классические детективы
На закрытом дегустационном ужине умирает один из гостей. Токсиколог Эмма Кранц выясняет: яд был в правильном бокале — том, который жертва выбрала сама. Кто-то знал её привычки лучше, чем она сама.
На закрытом дегустационном ужине умирает один из гостей. Токсиколог Эмма Кранц выясняет: яд был в правильном бокале — том, который жертва выбрала сама. Кто-то знал её привычки лучше, чем она сама.
IT-аудитор обнаруживает сервер, который каждую ночь на протяжении одиннадцати лет подключается к одному адресу. Адрес принадлежит мёртвой женщине. За цифровым следом скрывается история об убийстве, которое никто не искал.
IT-аудитор обнаруживает сервер, который каждую ночь на протяжении одиннадцати лет подключается к одному адресу. Адрес принадлежит мёртвой женщине. За цифровым следом скрывается история об убийстве, которое никто не искал.
Молодая актриса замечает: пьеса, в которой она играет, воспроизводит обстоятельства гибели её матери — с пугающей точностью. Чем глубже она копает, тем яснее: спектакль был поставлен не для зрителей.
Молодая актриса замечает: пьеса, в которой она играет, воспроизводит обстоятельства гибели её матери — с пугающей точностью. Чем глубже она копает, тем яснее: спектакль был поставлен не для зрителей.
Эксперт по документам получает на проверку завещание. Бумага выглядит подлинной — но химический состав указывает: она произведена после той даты, которой датирована. Кто-то очень хорошо умеет делать прошлое.
Эксперт по документам получает на проверку завещание. Бумага выглядит подлинной — но химический состав указывает: она произведена после той даты, которой датирована. Кто-то очень хорошо умеет делать прошлое.
Пациент с амнезией снова и снова рисует один и тот же дом. Нейропсихолог Лена Брандт находит этот дом — и узнаёт, что его хозяин погиб при невыясненных обстоятельствах. Свидетель убийства не помнит, что был свидетелем.
Пациент с амнезией снова и снова рисует один и тот же дом. Нейропсихолог Лена Брандт находит этот дом — и узнаёт, что его хозяин погиб при невыясненных обстоятельствах. Свидетель убийства не помнит, что был свидетелем.
Женщина приходит в полицию и признаётся в убийстве пятнадцатилетней давности. Детектив Нина Кессель проверяет алиби — и выясняет, что признание ложное. Но кто тогда настоящий убийца? И почему старое дело так тщательно не расследовалось?
Женщина приходит в полицию и признаётся в убийстве пятнадцатилетней давности. Детектив Нина Кессель проверяет алиби — и выясняет, что признание ложное. Но кто тогда настоящий убийца? И почему старое дело так тщательно не расследовалось?
Радиолюбитель ловит сигнал на частоте, которая не использовалась десятилетия. Послание передаёт мёртвый — он записал его заранее, на случай своей гибели. Внутри — имена, даты и человек, которого нужно остановить.
Радиолюбитель ловит сигнал на частоте, которая не использовалась десятилетия. Послание передаёт мёртвый — он записал его заранее, на случай своей гибели. Внутри — имена, даты и человек, которого нужно остановить.
Нина Платонова, корректор с острым карандашом и рыжим котом Эклером, получила новую должность: главный корректор в только что открывшемся издательстве «Красная строка». Первая презентация, два дебютных тиража, шампанское и пироги. А на следующее утро…
Нина Платонова, корректор с острым карандашом и рыжим котом Эклером, получила новую должность: главный корректор в только что открывшемся издательстве «Красная строка». Первая презентация, два дебютных тиража, шампанское и пироги. А на следующее утро…
Антонине Павловне Рябининой семьдесят два года. Она бывший директор советского гастронома, привыкшая к порядку, строгой отчётности и тому, что за каждую копейку кто-нибудь должен отвечать.
Однажды она получает неожиданное наследство — контрольный пак…
Антонине Павловне Рябининой семьдесят два года. Она бывший директор советского гастронома, привыкшая к порядку, строгой отчётности и тому, что за каждую копейку кто-нибудь должен отвечать.
Однажды она получает неожиданное наследство — контрольный пак…










