русская классика
«Тяжёлые воспоминания Леи» — это повесть о недетской жизни ребёнка, чья судьба заставила его повзрослеть слишком рано. Понять всю горечь мира в два с половиной года. Нести ответственность за другого — всего в три.
Лея — эта маленькая девочка, которая…
«Тяжёлые воспоминания Леи» — это повесть о недетской жизни ребёнка, чья судьба заставила его повзрослеть слишком рано. Понять всю горечь мира в два с половиной года. Нести ответственность за другого — всего в три.
Лея — эта маленькая девочка, которая…
«Милостивый государь!
Ваш пример неумения толпы читать литературные сюжеты на произведениях живописи несколько неудачен. Риксенс воспроизвёл на своей картине такой момент из легенды о дон-Жуане, который не трактовался ни Мольером, ни Толстым и никем …
«Милостивый государь!
Ваш пример неумения толпы читать литературные сюжеты на произведениях живописи несколько неудачен. Риксенс воспроизвёл на своей картине такой момент из легенды о дон-Жуане, который не трактовался ни Мольером, ни Толстым и никем …
«… По летам, когда мы переезжали на дачу, Черт переезжал с нами, верней уже оказывался – в полной сохранности пересаженного деревца, с корнями и с плодами – сидящим на Валерииной кровати, в ее тарусской, узкой, желобом вылетавшей в жасмин комнате, с …
«… По летам, когда мы переезжали на дачу, Черт переезжал с нами, верней уже оказывался – в полной сохранности пересаженного деревца, с корнями и с плодами – сидящим на Валерииной кровати, в ее тарусской, узкой, желобом вылетавшей в жасмин комнате, с …
Оставив позади годы тяжелого труда и скитаний, Алеша Пешков продолжает искать свое место в жизни. Он отправляется в Казань, мечтая получить образование, но настоящими университетами для него становятся встречи с самыми разными людьми, упорный труд и …
Оставив позади годы тяжелого труда и скитаний, Алеша Пешков продолжает искать свое место в жизни. Он отправляется в Казань, мечтая получить образование, но настоящими университетами для него становятся встречи с самыми разными людьми, упорный труд и …
«Зиму прошлого года я прожил в деревне, как говорится, в четырех стенах, в старом, мрачном доме, никого почти не видя, ничего не слыша, посреди усиленных кабинетных трудов, имея для своего развлечения одни только трехверстные поездки по непромятой до…
«Зиму прошлого года я прожил в деревне, как говорится, в четырех стенах, в старом, мрачном доме, никого почти не видя, ничего не слыша, посреди усиленных кабинетных трудов, имея для своего развлечения одни только трехверстные поездки по непромятой до…
Из советских исследователей значительное внимание уделил «Старым портретам» Л. П. Гроссман в статье «Портрет Манон Леско». Подчеркнув, что «Старые портреты» в целом – «шедевр», Л. П. Гроссман писал, что здесь «непревзойденный изобразитель смерти Тург…
Из советских исследователей значительное внимание уделил «Старым портретам» Л. П. Гроссман в статье «Портрет Манон Леско». Подчеркнув, что «Старые портреты» в целом – «шедевр», Л. П. Гроссман писал, что здесь «непревзойденный изобразитель смерти Тург…
Жизнь в деревне не так уж легка, как может показаться, особенно если рядом находится огромная гора. Сточные воды затапливают дома, поэтому большинство семей перебралось в другое селение, остались лишь те, кому некуда деваться.
Жизнь в деревне не так уж легка, как может показаться, особенно если рядом находится огромная гора. Сточные воды затапливают дома, поэтому большинство семей перебралось в другое селение, остались лишь те, кому некуда деваться.
Несмотря на то что Сергей Аксаков был успешным общественным деятелем, литературным и театральным критиком, многие знают его именно как писателя. И центральное место в его творчестве занимает мемуарно-автобиографическая трилогия, над созданием которой…
Несмотря на то что Сергей Аксаков был успешным общественным деятелем, литературным и театральным критиком, многие знают его именно как писателя. И центральное место в его творчестве занимает мемуарно-автобиографическая трилогия, над созданием которой…
Это документальное произведение, чья основа — подлинные факты, события и люди. Здесь нет места вымыслу, лишь суровая правда жизни.
Импринтинг – это не просто мимолётное воспоминание, это впечатанный в самую суть моей души образ, якорь, который опреде…
Это документальное произведение, чья основа — подлинные факты, события и люди. Здесь нет места вымыслу, лишь суровая правда жизни.
Импринтинг – это не просто мимолётное воспоминание, это впечатанный в самую суть моей души образ, якорь, который опреде…
«…Ужасно легко и вместе с тем ужасно трудно представить в сжатом очерке картину национального брожения в Индии. Ужасно легко, если принять какую-нибудь готовую формулу вроде „Народ в Индии, стонущий под иноземным игом, борется за национальную самосто…
«…Ужасно легко и вместе с тем ужасно трудно представить в сжатом очерке картину национального брожения в Индии. Ужасно легко, если принять какую-нибудь готовую формулу вроде „Народ в Индии, стонущий под иноземным игом, борется за национальную самосто…
«Первое, что меня поразило на нынешней передвижной выставке, это – скудость, и количественная, и качественная, бытовой живописи, жанра…»
«Первое, что меня поразило на нынешней передвижной выставке, это – скудость, и количественная, и качественная, бытовой живописи, жанра…»
«Он катил домой на вакации – уже не гимназистом, как бывало до сих пор, а студентом, хотя в той же все нежинской „гимназии высших наук“, то есть с трехлетним, в заключение, университетским курсом.
Снова раскинулась перед ним родная украинская степь, …
«Он катил домой на вакации – уже не гимназистом, как бывало до сих пор, а студентом, хотя в той же все нежинской „гимназии высших наук“, то есть с трехлетним, в заключение, университетским курсом.
Снова раскинулась перед ним родная украинская степь, …
Ты открыл этот файл.
Ты ещё не знаешь, что это — не книга.
Это — дверь.
Сначала ты не поймёшь, что за хрень. Потом начнёшь узнавать себя в каждой строчке. А потом заметишь, что текст уже читает тебя.
Он не даст ответов.
Он даст — тебя.
Того, кто сиде…
Ты открыл этот файл.
Ты ещё не знаешь, что это — не книга.
Это — дверь.
Сначала ты не поймёшь, что за хрень. Потом начнёшь узнавать себя в каждой строчке. А потом заметишь, что текст уже читает тебя.
Он не даст ответов.
Он даст — тебя.
Того, кто сиде…
Гранитный подоконник в поликлинике не говорит, не дышит, не плачет. Но он помнит всё. Тридцать четыре года он впитывает тепло живых рук, чужие слёзы, обрывки разговоров, детский смех и старческое одиночество. Через него проходят десятки судеб: мать с…
Гранитный подоконник в поликлинике не говорит, не дышит, не плачет. Но он помнит всё. Тридцать четыре года он впитывает тепло живых рук, чужие слёзы, обрывки разговоров, детский смех и старческое одиночество. Через него проходят десятки судеб: мать с…
«Закутавшись в теплые шубы, теплые сапоги и теплые шарфы, семейство уселось в карету. Был второй день рождественского праздника, на дворе стоял сильный мороз, но дети не чувствовали холода; Боря с Жени находили даже, что в карете слишком душно и упро…
«Закутавшись в теплые шубы, теплые сапоги и теплые шарфы, семейство уселось в карету. Был второй день рождественского праздника, на дворе стоял сильный мороз, но дети не чувствовали холода; Боря с Жени находили даже, что в карете слишком душно и упро…
Владимир Маяковский известен всем как автор взрослых и серьёзных стихотворений.
Но его произведения для детей заслуживают не меньшего внимания. Весёлые и озорные стихи в развлекательной форме учат ребят быть честными, добрыми и стремиться к знаниям. …
Владимир Маяковский известен всем как автор взрослых и серьёзных стихотворений.
Но его произведения для детей заслуживают не меньшего внимания. Весёлые и озорные стихи в развлекательной форме учат ребят быть честными, добрыми и стремиться к знаниям. …
«У же давно в стенах бурсы велась ожесточенная война между начальством и учащимися.
Противники, как две вражеских армии, подмечали слабые места друг друга, хитрили, выслеживали, мстили. Менялись инструкции, люди и нравы. Самое здание духовной семинар…
«У же давно в стенах бурсы велась ожесточенная война между начальством и учащимися.
Противники, как две вражеских армии, подмечали слабые места друг друга, хитрили, выслеживали, мстили. Менялись инструкции, люди и нравы. Самое здание духовной семинар…
В этом пронзительном и глубоко лиричном произведении Александр Куприн исследует природу истинной, возвышенной любви – той, что не требует взаимности и не ищет наград. В центре сюжета – трагическая история мелкого чиновника Георгия Желткова, чьё безмо…
В этом пронзительном и глубоко лиричном произведении Александр Куприн исследует природу истинной, возвышенной любви – той, что не требует взаимности и не ищет наград. В центре сюжета – трагическая история мелкого чиновника Георгия Желткова, чьё безмо…
История взросления, рассказанная от лица девочки, которая с детства вынуждена существовать между двумя мирами: миром болезненной, экзальтированной любви к отчиму-музыканту и миром холодного аристократического особняка, куда её забрасывает судьба. Нет…
История взросления, рассказанная от лица девочки, которая с детства вынуждена существовать между двумя мирами: миром болезненной, экзальтированной любви к отчиму-музыканту и миром холодного аристократического особняка, куда её забрасывает судьба. Нет…
«Не сразу вышло, конечно, не вдруг; но был он терпелив, малодумен, никогда на судьбу не жаловался, – брал, какая посылалась. И, с течением времен, и многие из здешних, из своих, даже поумнее его, стали ему завидовать…»
«Не сразу вышло, конечно, не вдруг; но был он терпелив, малодумен, никогда на судьбу не жаловался, – брал, какая посылалась. И, с течением времен, и многие из здешних, из своих, даже поумнее его, стали ему завидовать…»