русская классика
«Первый год в училище был для меня сплошным терзанием. Даже теперь, когда меня разделяет от этого времени больше полустолетия, не могу вспомнить о нем без тягостного чувства; и этому не столько способствовали строгость дисциплинарных отношений началь…
«Первый год в училище был для меня сплошным терзанием. Даже теперь, когда меня разделяет от этого времени больше полустолетия, не могу вспомнить о нем без тягостного чувства; и этому не столько способствовали строгость дисциплинарных отношений началь…
«В одной из самых живописных местностей Галиции, стояли тёмно-красные стены Белокамского замка, но обвалившиеся башни и груды кирпичей в разных местах предвещали скорое обращение этого замка в совершенные развалины. В одном из нижних этажей оставленн…
«В одной из самых живописных местностей Галиции, стояли тёмно-красные стены Белокамского замка, но обвалившиеся башни и груды кирпичей в разных местах предвещали скорое обращение этого замка в совершенные развалины. В одном из нижних этажей оставленн…
Готовы заглянуть в зеркало, отражающее нашу повседневность без прикрас?
«Тени на асфальте» — это тринадцать историй, где нет фантастики — только мы. Менеджер, чья благодарность компании превращается в кабалу. Мужчина, доверивший алгоритму поиск любв…
Готовы заглянуть в зеркало, отражающее нашу повседневность без прикрас?
«Тени на асфальте» — это тринадцать историй, где нет фантастики — только мы. Менеджер, чья благодарность компании превращается в кабалу. Мужчина, доверивший алгоритму поиск любв…
Готовы заглянуть в зеркало, отражающее нашу повседневность без прикрас?
«Тени на асфальте» — это тринадцать историй, где нет фантастики — только мы. Менеджер, чья благодарность компании превращается в кабалу. Мужчина, доверивший алгоритму поиск любв…
Готовы заглянуть в зеркало, отражающее нашу повседневность без прикрас?
«Тени на асфальте» — это тринадцать историй, где нет фантастики — только мы. Менеджер, чья благодарность компании превращается в кабалу. Мужчина, доверивший алгоритму поиск любв…
А все-таки хорошо было бы стать на этот скользкий, мокрый край проруби. Так сама бы скользнула. Только холодно… Одна секунда – и поплывешь под льдом вниз по реке, будешь безумно биться об лед руками, ногами, головою, лицом. Интересно знать, просвечив…
А все-таки хорошо было бы стать на этот скользкий, мокрый край проруби. Так сама бы скользнула. Только холодно… Одна секунда – и поплывешь под льдом вниз по реке, будешь безумно биться об лед руками, ногами, головою, лицом. Интересно знать, просвечив…
Данный сборник представляет собой мини-справочник по содержанию основных художественных произведений из школьной программы, которые включены в кодификаторы ОГЭ и ЕГЭ по литературе. В сборнике дан краткий содержательный анализ 42 произведений (в хроно…
Данный сборник представляет собой мини-справочник по содержанию основных художественных произведений из школьной программы, которые включены в кодификаторы ОГЭ и ЕГЭ по литературе. В сборнике дан краткий содержательный анализ 42 произведений (в хроно…
«На заводе произошло событие: прежний владелец продал завод, и новый хозяин назначил новую администрацию. Перемена касалась, собственно, высших сфер завода; что до мелких служащих, то они остались на своих местах, и каждый по-своему относились к прои…
«На заводе произошло событие: прежний владелец продал завод, и новый хозяин назначил новую администрацию. Перемена касалась, собственно, высших сфер завода; что до мелких служащих, то они остались на своих местах, и каждый по-своему относились к прои…
Настоящее издание сочинений П. П. Бажова печатается в трех томах. Первый том состоит в основном из ранних сказов Бажова, написанных и опубликованных им в предвоенные годы и частично во время Великой Отечественной войны. Сюда относятся циклы полуфанта…
Настоящее издание сочинений П. П. Бажова печатается в трех томах. Первый том состоит в основном из ранних сказов Бажова, написанных и опубликованных им в предвоенные годы и частично во время Великой Отечественной войны. Сюда относятся циклы полуфанта…
«Легенд, рассказывающих о предсказаниях Николаю Второму и его матери несчастливого царствования, падения дома Романовых и его трагической смерти, довольно много. Исходят эти предсказания от видных духовных лиц, священников, вроде Ивана Кронштадтского…
«Легенд, рассказывающих о предсказаниях Николаю Второму и его матери несчастливого царствования, падения дома Романовых и его трагической смерти, довольно много. Исходят эти предсказания от видных духовных лиц, священников, вроде Ивана Кронштадтского…
«Утро было восхитительное; туман расстилался над Ильменем, то поднимаясь и выказывая зеркало воды с разбросанными здесь и там камышами, то опускаясь пеленой и закрывая все от любопытного взгляда. Мельница и вообще все мельничное строение, в том числе…
«Утро было восхитительное; туман расстилался над Ильменем, то поднимаясь и выказывая зеркало воды с разбросанными здесь и там камышами, то опускаясь пеленой и закрывая все от любопытного взгляда. Мельница и вообще все мельничное строение, в том числе…
В этом юмористическом сборнике представитель старинного петербургского купеческого семейства Николай Лейкин, известный российский сатирик-классик конца XIX века, как и всегда, представляет читателям обилие бытовых подробностей и примет своего времени…
В этом юмористическом сборнике представитель старинного петербургского купеческого семейства Николай Лейкин, известный российский сатирик-классик конца XIX века, как и всегда, представляет читателям обилие бытовых подробностей и примет своего времени…
Это произведение известного отечественного писателя конца XIX – начала XX века Николая Александровича Лейкина – изящный перевертыш. Его герои хотят, чтобы у них все было как в романах: и сентиментальные жесты, и несметное богатство, которым одаривают…
Это произведение известного отечественного писателя конца XIX – начала XX века Николая Александровича Лейкина – изящный перевертыш. Его герои хотят, чтобы у них все было как в романах: и сентиментальные жесты, и несметное богатство, которым одаривают…
Поэзия Блока, Цветаевой, Ахматовой, Есенина и других авторов, иллюстрированная работами Ван Гога. Диалог двух искусств.
В коллекционном полноцветном издании «Серебряный век. Избранное» представлены известные стихотворения великих русских поэтов, отра…
Поэзия Блока, Цветаевой, Ахматовой, Есенина и других авторов, иллюстрированная работами Ван Гога. Диалог двух искусств.
В коллекционном полноцветном издании «Серебряный век. Избранное» представлены известные стихотворения великих русских поэтов, отра…
По древним верованиям, момент наступления нового года ненадолго стирает границу между миром живых и мертвых. В эту волшебную ночь творятся чудеса – люди грезят наяву, заглядывают в будущее и спорят с чертом, а главное – ждут, когда же загорится звезд…
По древним верованиям, момент наступления нового года ненадолго стирает границу между миром живых и мертвых. В эту волшебную ночь творятся чудеса – люди грезят наяву, заглядывают в будущее и спорят с чертом, а главное – ждут, когда же загорится звезд…
Книга о прекрасном, то есть о вере, надежде и любви.
Автор не пишет своё видение жизни, он его черпает в ближнем и передаёт вам. Книга напитана талантом девственности.
Приятного вам чтения.
Книга о прекрасном, то есть о вере, надежде и любви.
Автор не пишет своё видение жизни, он его черпает в ближнем и передаёт вам. Книга напитана талантом девственности.
Приятного вам чтения.
В областной военный комиссариат, в котором процветает коррупция, приезжает новый комиссар.
В областной военный комиссариат, в котором процветает коррупция, приезжает новый комиссар.
«Андрей Васильич Коврин, магистр, утомился и расстроил себе нервы. Он не лечился, но как-то вскользь, за бутылкой вина, поговорил с приятелем доктором, и тот посоветовал ему провести весну и лето в деревне. Кстати же пришло длинное письмо от Тани Пес…
«Андрей Васильич Коврин, магистр, утомился и расстроил себе нервы. Он не лечился, но как-то вскользь, за бутылкой вина, поговорил с приятелем доктором, и тот посоветовал ему провести весну и лето в деревне. Кстати же пришло длинное письмо от Тани Пес…
«Немного лет тому назад,
Там, где сливаяся шумят
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь. Из-за горы
И нынче видит пешеход
Столбы обрушенных ворот,
И башни, и церковный свод…»
«Немного лет тому назад,
Там, где сливаяся шумят
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь. Из-за горы
И нынче видит пешеход
Столбы обрушенных ворот,
И башни, и церковный свод…»