русская классика
«– Восток? Он совершенно чужд моей душе. Вот вам живое опровержение ваших теорий о расе, о голосе крови. Я рожден западником, несмотря на предательскую форму носа. Однажды, впрочем, и я рискнул заглянуть на Восток. Может быть, тут и сыграло некоторую…
«– Восток? Он совершенно чужд моей душе. Вот вам живое опровержение ваших теорий о расе, о голосе крови. Я рожден западником, несмотря на предательскую форму носа. Однажды, впрочем, и я рискнул заглянуть на Восток. Может быть, тут и сыграло некоторую…
«На высокой развесистой березе сидит Кука и сдирает с нее белую бересту, ласково шуршащую в грязных руках Куки. Оторвет – и бросит, оторвет – и бросит, туда, вниз, в зелень листвы.
Больно березе, шумит и со стоном качается. Злая Кука! Но Кука думает:…
«На высокой развесистой березе сидит Кука и сдирает с нее белую бересту, ласково шуршащую в грязных руках Куки. Оторвет – и бросит, оторвет – и бросит, туда, вниз, в зелень листвы.
Больно березе, шумит и со стоном качается. Злая Кука! Но Кука думает:…
«Зачем полковник Лосев таскал с собою, среди всякого домашнего хлама, натисканного в дряхлый кожаный чемодан, эту совсем не нужную, бесполезную вещицу – он, пожалуй, и сам не мог бы ответить. Долгий и тяжелый путь его вовсе уже не был удобен, чтобы в…
«Зачем полковник Лосев таскал с собою, среди всякого домашнего хлама, натисканного в дряхлый кожаный чемодан, эту совсем не нужную, бесполезную вещицу – он, пожалуй, и сам не мог бы ответить. Долгий и тяжелый путь его вовсе уже не был удобен, чтобы в…
«Я посетил родимые места,
Ту сельщину,
Где жил мальчишкой,
Где каланчой с березовою вышкой
Взметнулась колокольня без креста…»
«Я посетил родимые места,
Ту сельщину,
Где жил мальчишкой,
Где каланчой с березовою вышкой
Взметнулась колокольня без креста…»
«Еще солнце и земля не родились, а Измена жила уже на свете.
Дымною струей ползла она во мраке хаоса, скрываясь от Духа, когда Он благотворным ураганом носился над буйным смешением стихий.
Дух мыслил, и мысль Его становилась мирами…»
«Еще солнце и земля не родились, а Измена жила уже на свете.
Дымною струей ползла она во мраке хаоса, скрываясь от Духа, когда Он благотворным ураганом носился над буйным смешением стихий.
Дух мыслил, и мысль Его становилась мирами…»
«Доктор послал меня на юг, и я с большим удовольствием принял предложение „Южного Тромбона“.
Редактор этой почтенной газеты, когда я входил в святилище, называемое редакцией «Тромбона», сидел за письменным столом, уставленным разными безделушками, – …
«Доктор послал меня на юг, и я с большим удовольствием принял предложение „Южного Тромбона“.
Редактор этой почтенной газеты, когда я входил в святилище, называемое редакцией «Тромбона», сидел за письменным столом, уставленным разными безделушками, – …
«…христианин, учение которого предписывает ему смирение, непротивление злу, любовь ко всем, даже врагам, не может быть военным, т. е. принадлежать к сословию людей, предназначенных только для убийства себе подобных.
И потому истинные христиане всегда…
«…христианин, учение которого предписывает ему смирение, непротивление злу, любовь ко всем, даже врагам, не может быть военным, т. е. принадлежать к сословию людей, предназначенных только для убийства себе подобных.
И потому истинные христиане всегда…
«…Безграмотный мужик может напиться, валяться в грязи, сквернословить, подраться, разбить скулы приятеля, побить жену, украсть лошадь, но не могу себе представить во всей России такого мужика, который не только в трезвом, но даже в пьяном виде решилс…
«…Безграмотный мужик может напиться, валяться в грязи, сквернословить, подраться, разбить скулы приятеля, побить жену, украсть лошадь, но не могу себе представить во всей России такого мужика, который не только в трезвом, но даже в пьяном виде решилс…
Аверченко Аркадий Тимофеевич (1881–1925) – русский писатель, журналист, редактор журнала «Сатирикон», один из самых известных сатириков начала XX века.
В книгу вошел авторский сборник «Рассказы для выздоравливающих», наполненный «шумом, весельем, без…
Аверченко Аркадий Тимофеевич (1881–1925) – русский писатель, журналист, редактор журнала «Сатирикон», один из самых известных сатириков начала XX века.
В книгу вошел авторский сборник «Рассказы для выздоравливающих», наполненный «шумом, весельем, без…
Аверченко Аркадий Тимофеевич (1881–1925) – русский писатель, журналист, редактор журнала «Сатирикон», один из самых известных сатириков начала XX века.
В книгу вошел авторский сборник «Черным по белому». Аверченко рисует в нем замечательную галерею о…
Аверченко Аркадий Тимофеевич (1881–1925) – русский писатель, журналист, редактор журнала «Сатирикон», один из самых известных сатириков начала XX века.
В книгу вошел авторский сборник «Черным по белому». Аверченко рисует в нем замечательную галерею о…
Д.Н. Мамин-Сибиряк – известный русский писатель XIX века, автор знаменитого цикла романов, который современники называли «летописью уральской жизни».
«Горное гнездо» – один из лучших романов писателя, рассказывающий об упорной и беспощадной борьбе ме…
Д.Н. Мамин-Сибиряк – известный русский писатель XIX века, автор знаменитого цикла романов, который современники называли «летописью уральской жизни».
«Горное гнездо» – один из лучших романов писателя, рассказывающий об упорной и беспощадной борьбе ме…
Выход в свет книги Лескова «Мелочи архиерейской жизни» вызвал большое количество критических откликов – положительных в демократической печати, резко отрицательных в различных реакционных органах. Отклики церковников на «Мелочи архиерейской жизни» вы…
Выход в свет книги Лескова «Мелочи архиерейской жизни» вызвал большое количество критических откликов – положительных в демократической печати, резко отрицательных в различных реакционных органах. Отклики церковников на «Мелочи архиерейской жизни» вы…
«Из Гатчинской авиационной школы вышло очень много превосходных летчиков, отличных инструкторов и отважных бойцов за родину.
И вместе с тем вряд ли можно было найти на всем пространстве неизмеримой Российской империи аэродром, менее приспособленный д…
«Из Гатчинской авиационной школы вышло очень много превосходных летчиков, отличных инструкторов и отважных бойцов за родину.
И вместе с тем вряд ли можно было найти на всем пространстве неизмеримой Российской империи аэродром, менее приспособленный д…
«Ника – известная непоседа. Ника – егоза и стрекоза. Ника скачет, как коза брынская. Все ей надо знать, во все сунуть свой розовый нос, особенно куда не надо. В одну минуту она задает двадцать пять вопросов и сама их разрешает с непостижимой быстрото…
«Ника – известная непоседа. Ника – егоза и стрекоза. Ника скачет, как коза брынская. Все ей надо знать, во все сунуть свой розовый нос, особенно куда не надо. В одну минуту она задает двадцать пять вопросов и сама их разрешает с непостижимой быстрото…





















