русская классика
«Перед нами стоял оборванный, босой мальчик, поразительно худой, но чистенький, с удивительно нежным лицом, заострённым книзу. У него были большие чёрные глаза с длинными ресницами. Губы были бескровны, а цвет всего лица напоминал свежий воск. Всего …
«Перед нами стоял оборванный, босой мальчик, поразительно худой, но чистенький, с удивительно нежным лицом, заострённым книзу. У него были большие чёрные глаза с длинными ресницами. Губы были бескровны, а цвет всего лица напоминал свежий воск. Всего …
В книгу вошли лучшие стихотворения о временах года выдающегося поэта и писателя-классика, первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Алексеевича Бунина. Лирические строки с изумительной точностью передают очарование русской прир…
В книгу вошли лучшие стихотворения о временах года выдающегося поэта и писателя-классика, первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Алексеевича Бунина. Лирические строки с изумительной точностью передают очарование русской прир…
«…Поставив перед собою задачу показать, что „хотя жизнь русская и идет через пень-колоду“, но все же неустанно „идет и идет вперед“, Успенский в своем новом очерке так же, как и в предшествующем, останавливает внимание читателя не только на темных, н…
«…Поставив перед собою задачу показать, что „хотя жизнь русская и идет через пень-колоду“, но все же неустанно „идет и идет вперед“, Успенский в своем новом очерке так же, как и в предшествующем, останавливает внимание читателя не только на темных, н…
«…Казацкая грамота „Роспись об Азовском осадном сидении донских казаков“, привезенная на Москву царю Михаилу Федоровичу азовским атаманом Наумом Васильевым, это трехсотлетнее казацкое письмо, по совершенной простоте и силе едва ли не равное „Слову о …
«…Казацкая грамота „Роспись об Азовском осадном сидении донских казаков“, привезенная на Москву царю Михаилу Федоровичу азовским атаманом Наумом Васильевым, это трехсотлетнее казацкое письмо, по совершенной простоте и силе едва ли не равное „Слову о …
Для многих детей зима – это любимое время года, когда можно играть в снежки, кататься на санках, лепить снеговиков, строить снежные крепости… А ещё в это время происходят настоящие чудеса: щука исполняет любые желания, у зайца появляется новая белая …
Для многих детей зима – это любимое время года, когда можно играть в снежки, кататься на санках, лепить снеговиков, строить снежные крепости… А ещё в это время происходят настоящие чудеса: щука исполняет любые желания, у зайца появляется новая белая …
В конце января 1883 года Успенский выехал на Кавказ, посетил Владикавказ, Тбилиси, Поти, Батуми, Баку. Ленкорань, Астрахань и только в мае возвратился в Петербург. Поездка обогатила писателя множеством новых фактов и наблюдений, связанных главным обр…
В конце января 1883 года Успенский выехал на Кавказ, посетил Владикавказ, Тбилиси, Поти, Батуми, Баку. Ленкорань, Астрахань и только в мае возвратился в Петербург. Поездка обогатила писателя множеством новых фактов и наблюдений, связанных главным обр…
В 1890 году Антон Чехов отправился в путешествие из Москвы через Сибирь в исправительную колонию на острове Сахалин. Он провел там почти три месяца. Все свои полученные от поездки впечатления, дополненные удивительными фактами о жизни заключенных и о…
В 1890 году Антон Чехов отправился в путешествие из Москвы через Сибирь в исправительную колонию на острове Сахалин. Он провел там почти три месяца. Все свои полученные от поездки впечатления, дополненные удивительными фактами о жизни заключенных и о…
«Я был командирован для производства одного уголовного следствия в Кокинский уезд вместе с тамошним исправником, которого лично не знал, но слышал о нем много хорошего: все почти говорили, что он очень добрый человек и ловкий, распорядительный исправ…
«Я был командирован для производства одного уголовного следствия в Кокинский уезд вместе с тамошним исправником, которого лично не знал, но слышал о нем много хорошего: все почти говорили, что он очень добрый человек и ловкий, распорядительный исправ…
В сборник произведений А. Н. Островского включены первые прозаические сочинения и пьесы, которые встречены были по-разному, но сделали имя драматурга известным.
И вот уже на протяжении ни одного столетия они не сходят со сцен театров.
Книга рассчитан…
В сборник произведений А. Н. Островского включены первые прозаические сочинения и пьесы, которые встречены были по-разному, но сделали имя драматурга известным.
И вот уже на протяжении ни одного столетия они не сходят со сцен театров.
Книга рассчитан…
Старый ржавый гвоздь не выдержал и «Княжна Дорушка» упала на пол. Рама уцелела, но холст портрета отделился и странно подпрыгнул и прислонился к дивану, а у моих ног очутился откуда-то вылетевший небольшой сверток…
Старый ржавый гвоздь не выдержал и «Княжна Дорушка» упала на пол. Рама уцелела, но холст портрета отделился и странно подпрыгнул и прислонился к дивану, а у моих ног очутился откуда-то вылетевший небольшой сверток…
«Дело происходило в одно темное, осеннее „после обеда“ в доме князей Приклонских.
Старая княгиня и княжна Маруся стояли в комнате молодого князя, ломали пальцы и умоляли. Умоляли они так, как только могут умолять несчастные, плачущие женщины: Христом…
«Дело происходило в одно темное, осеннее „после обеда“ в доме князей Приклонских.
Старая княгиня и княжна Маруся стояли в комнате молодого князя, ломали пальцы и умоляли. Умоляли они так, как только могут умолять несчастные, плачущие женщины: Христом…
«Нам не спалось. Мы вошли в вагон с желанием отдохнуть в его призрачных потемках под говор колес, под ритмическое колыхание мягких диванов, когда дремотная мысль точно плывет по волнистому безбрежью, – а случилось так, что мы о чем-то заговорили, о к…
«Нам не спалось. Мы вошли в вагон с желанием отдохнуть в его призрачных потемках под говор колес, под ритмическое колыхание мягких диванов, когда дремотная мысль точно плывет по волнистому безбрежью, – а случилось так, что мы о чем-то заговорили, о к…
«В сущности, было два Владимира Петровича. Один, которого знали товарищи, просто знакомые, возлюбленные, был приятный Владимир Петрович, Володя, с ровным характером, лет тридцати пяти, с карими хорошими глазами, с густыми, каштановыми усами и полными…
«В сущности, было два Владимира Петровича. Один, которого знали товарищи, просто знакомые, возлюбленные, был приятный Владимир Петрович, Володя, с ровным характером, лет тридцати пяти, с карими хорошими глазами, с густыми, каштановыми усами и полными…
«Во время царствования последнего из своей династии императора Косми-дзон-тван жила одна девушка, Волмай-си, дочь богатых родителей…»
«Во время царствования последнего из своей династии императора Косми-дзон-тван жила одна девушка, Волмай-си, дочь богатых родителей…»
«Тимофей Борцов, сельский – села Вышенки – пастух, человек недюжинный: он немножко колдун и прорицатель, он – „коновал“, но лечит и людей, он же и судья по „семейным делам“ и, – как сам, ухмыляясь, именует себя – „соломенных дел мастер“: отлично плет…
«Тимофей Борцов, сельский – села Вышенки – пастух, человек недюжинный: он немножко колдун и прорицатель, он – „коновал“, но лечит и людей, он же и судья по „семейным делам“ и, – как сам, ухмыляясь, именует себя – „соломенных дел мастер“: отлично плет…
«Сейчас прочёл Вечера близ Диканьки. Они изумили меня. Вот настоящая весёлость, искренняя, непринуждённая, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия!.. Всё это так необыкновенно в нашей нынешней литературе, что я доселе не образумился…» А…
«Сейчас прочёл Вечера близ Диканьки. Они изумили меня. Вот настоящая весёлость, искренняя, непринуждённая, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия!.. Всё это так необыкновенно в нашей нынешней литературе, что я доселе не образумился…» А…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…