русская классика
Великий поэт, основоположник романтизма в русской литературе Василий Андреевич Жуковский (1783–1852) – выдающаяся личность первой половины XIX века, сочетавший в себе высокую гражданскую позицию, необыкновенную душевную щедрость и незаурядный поэтиче…
Великий поэт, основоположник романтизма в русской литературе Василий Андреевич Жуковский (1783–1852) – выдающаяся личность первой половины XIX века, сочетавший в себе высокую гражданскую позицию, необыкновенную душевную щедрость и незаурядный поэтиче…
«… Постойте, что меня мучит? Credito непонятное? Сутолка? Нет, не то… Ах, да. Голова. Второй день болит. Мешает. Голова! И вот тут, сейчас, холодок странный пробежал по спине. А через минуту – наоборот: тело наполнилось сухим теплом, а лоб неприятный…
«… Постойте, что меня мучит? Credito непонятное? Сутолка? Нет, не то… Ах, да. Голова. Второй день болит. Мешает. Голова! И вот тут, сейчас, холодок странный пробежал по спине. А через минуту – наоборот: тело наполнилось сухим теплом, а лоб неприятный…
В этот сборник вошли известный цикл рассказов Бабеля «Конармия» и его бессмертные, разобранные на цитаты «Одесские рассказы».
В конармейском цикле автор страстно и правдиво рассказывает о Гражданской войне, о «стихии революции», где нашлось место поб…
В этот сборник вошли известный цикл рассказов Бабеля «Конармия» и его бессмертные, разобранные на цитаты «Одесские рассказы».
В конармейском цикле автор страстно и правдиво рассказывает о Гражданской войне, о «стихии революции», где нашлось место поб…
«…В этом рассказе не появляются на сцене никакие в Бозе почившие высокие особы. Мой скромный герой Семен Зайцер – или, если угодно, товарищ Зайцер – благополучно здравствует по сей день и проживает все там же, в доме № 7 по Караванной улице в Ленингр…
«…В этом рассказе не появляются на сцене никакие в Бозе почившие высокие особы. Мой скромный герой Семен Зайцер – или, если угодно, товарищ Зайцер – благополучно здравствует по сей день и проживает все там же, в доме № 7 по Караванной улице в Ленингр…
В сказочном лукоморье обитают лешие и русалки, избушка на курьих ножках и невиданные звери, тридцать три богатыря и их бравый дядька Черномор. А где-то совсем рядом ищет свою прекрасную невесту королевич Елисей, Балда пытается обхитрить чертей, а ста…
В сказочном лукоморье обитают лешие и русалки, избушка на курьих ножках и невиданные звери, тридцать три богатыря и их бравый дядька Черномор. А где-то совсем рядом ищет свою прекрасную невесту королевич Елисей, Балда пытается обхитрить чертей, а ста…
«Бакланов спускался по чугунной лестнице с третьего этажа, где помещалась его квартира. Он был как всегда: недурно, но нельзя сказать, чтобы хорошо настроен, красив, одет не то чтобы изящно, а скорее симпатично. Все на нем сидело вольно и даже чуть-ч…
«Бакланов спускался по чугунной лестнице с третьего этажа, где помещалась его квартира. Он был как всегда: недурно, но нельзя сказать, чтобы хорошо настроен, красив, одет не то чтобы изящно, а скорее симпатично. Все на нем сидело вольно и даже чуть-ч…
«Русский доктор с далекого поста за Дакаром уже второй год присылает мне редкие письма. Иногда это отрывистые короткие заметки, иногда размышления.
Тяжкая и душная Африка, страна черной магии, окружила доктора чудовищными впечатлениями, а среди них е…
«Русский доктор с далекого поста за Дакаром уже второй год присылает мне редкие письма. Иногда это отрывистые короткие заметки, иногда размышления.
Тяжкая и душная Африка, страна черной магии, окружила доктора чудовищными впечатлениями, а среди них е…
Впервые напечатано в газете «Нижегородский листок», 1896, номер 148, 31 мая, под заглавием «Хан и его сын (Крымская легенда)».
Рассказ написан в 1895 году. Дата написания «1896», под которой рассказ печатался в собраниях сочинений, изданных товарищес…
Впервые напечатано в газете «Нижегородский листок», 1896, номер 148, 31 мая, под заглавием «Хан и его сын (Крымская легенда)».
Рассказ написан в 1895 году. Дата написания «1896», под которой рассказ печатался в собраниях сочинений, изданных товарищес…
Фёдор Сологуб – ярчайший автор Серебряного века, человек трагичной судьбы и своеобразного, сильного дарования. Его проза трагична и одновременно насмешлива. В его произведениях вещи, люди, события – всегда не то, чем кажутся…
Одно из величайших и ори…
Фёдор Сологуб – ярчайший автор Серебряного века, человек трагичной судьбы и своеобразного, сильного дарования. Его проза трагична и одновременно насмешлива. В его произведениях вещи, люди, события – всегда не то, чем кажутся…
Одно из величайших и ори…
«…Я вышел на двор. Городовой шел рядом со мной на случай, чтобы я не вздумал удрать. Я взглянул на небо: наверху было чистое, ясное небо.
– Как хорошо! – сказал я, и городовой тоже поднял голову.
Все было делом одной секунды. Я был уже за воротами дв…
«…Я вышел на двор. Городовой шел рядом со мной на случай, чтобы я не вздумал удрать. Я взглянул на небо: наверху было чистое, ясное небо.
– Как хорошо! – сказал я, и городовой тоже поднял голову.
Все было делом одной секунды. Я был уже за воротами дв…
«Прошло около двадцати семи лет со дня моего отъезда на родину из Ясной Поляны. В этот долгий промежуток времени Лев Николаевич успел обзавестись семейством, а свою литературную деятельность ознаменовать двумя капитальными произведениями под названия…
«Прошло около двадцати семи лет со дня моего отъезда на родину из Ясной Поляны. В этот долгий промежуток времени Лев Николаевич успел обзавестись семейством, а свою литературную деятельность ознаменовать двумя капитальными произведениями под названия…
Тургеневский «Бретёр» воплощал типическое явление русской провинциальной жизни 1840-х годов – явление, возникшее отчасти под влиянием Печорина, но отличавшееся от него душевной пустотой, умственным убожеством и пошлостью. При известной художественной…
Тургеневский «Бретёр» воплощал типическое явление русской провинциальной жизни 1840-х годов – явление, возникшее отчасти под влиянием Печорина, но отличавшееся от него душевной пустотой, умственным убожеством и пошлостью. При известной художественной…
«Суздальцев ехал верхом на рыжем иноходце узкой полевой дорогой. По обеим сторонам её колыхались зеленые волны высокой, непрорезной ржи. Кругом, как только хватал глаз Суздальцева, волновалось это зеленое море, тихо плескавшее вдали о желтоватые выст…
«Суздальцев ехал верхом на рыжем иноходце узкой полевой дорогой. По обеим сторонам её колыхались зеленые волны высокой, непрорезной ржи. Кругом, как только хватал глаз Суздальцева, волновалось это зеленое море, тихо плескавшее вдали о желтоватые выст…
В данной аудиокниге собраны самые известные шедевры любовной лирики!
«Где есть любовь, там есть и жизнь» – именно так можно описать сильнейшее чувство, сопровождающее человечество на протяжении столетий. Тревожа сердца поэтов, любовь рождает прекрасн…
В данной аудиокниге собраны самые известные шедевры любовной лирики!
«Где есть любовь, там есть и жизнь» – именно так можно описать сильнейшее чувство, сопровождающее человечество на протяжении столетий. Тревожа сердца поэтов, любовь рождает прекрасн…
«Итак – я еду учиться в Казанский университет, не менее этого.
Мысль об университете внушил мне гимназист Н. Евреинов, милый юноша, красавец с ласковыми глазами женщины. Он жил на чердаке в одном доме со мною, он часто видел меня с книгой в руке, это…
«Итак – я еду учиться в Казанский университет, не менее этого.
Мысль об университете внушил мне гимназист Н. Евреинов, милый юноша, красавец с ласковыми глазами женщины. Он жил на чердаке в одном доме со мною, он часто видел меня с книгой в руке, это…
В связи с критикой «вздорных» нравоучительных повестей Салтыков высказывался не только по вопросам воспитания, но касался целого ряда самых разнообразных проблем, начиная от критики силлогизма формальной логики и кончая обличением крепостнического ре…
В связи с критикой «вздорных» нравоучительных повестей Салтыков высказывался не только по вопросам воспитания, но касался целого ряда самых разнообразных проблем, начиная от критики силлогизма формальной логики и кончая обличением крепостнического ре…
«Вода реки гладкая, тускло-серебристая, течение ее почти неуловимо, она как бы застыла, принакрытая мглою жаркого дня, и только непрерывное изменение берегов дает понять, как легко и спокойно сносит река старенький рыжий пароход с белой каймой на тру…
«Вода реки гладкая, тускло-серебристая, течение ее почти неуловимо, она как бы застыла, принакрытая мглою жаркого дня, и только непрерывное изменение берегов дает понять, как легко и спокойно сносит река старенький рыжий пароход с белой каймой на тру…
«Мы с беатенбергским пастором, вдвоем, сидели на Амисбюле и пили молоко.
У нас, в горах, было еще светло, а в долинах уже наступил вечер. Интерлакен глубоко, внизу, мигал тысячами огоньков, – словно тысячи светляков собрались и держали совет. Розовая…
«Мы с беатенбергским пастором, вдвоем, сидели на Амисбюле и пили молоко.
У нас, в горах, было еще светло, а в долинах уже наступил вечер. Интерлакен глубоко, внизу, мигал тысячами огоньков, – словно тысячи светляков собрались и держали совет. Розовая…
Темная, теплая и сырая декабрьская ночь… Месяц то скрывается за тучами, то выплывает снова, светя неверным, причудливым светом сквозь непрерывную мелкую сеть дождя. Отряд ротмистра Левадова разделился. Часть его ушла за ближние холмы, часть залегла в…
Темная, теплая и сырая декабрьская ночь… Месяц то скрывается за тучами, то выплывает снова, светя неверным, причудливым светом сквозь непрерывную мелкую сеть дождя. Отряд ротмистра Левадова разделился. Часть его ушла за ближние холмы, часть залегла в…