классическая проза
Артём Кузнецов всегда считал свои постоянные казусы — проклятием: он ронял вещи, попадал в нелепые ситуации и отчаянно пытался быть «как все». Но однажды понял: его «неидеальность» — не слабость, а суперсила. Превратив череду провалов в уникальный жи…
Артём Кузнецов всегда считал свои постоянные казусы — проклятием: он ронял вещи, попадал в нелепые ситуации и отчаянно пытался быть «как все». Но однажды понял: его «неидеальность» — не слабость, а суперсила. Превратив череду провалов в уникальный жи…
Это история о тишине, которая становится единственно честным диалогом.
Два одиночества встречаются не для того, чтобы заполнить пустоту друг в друге, а чтобы научиться дышать рядом, не теряя собственного ритма. Не ища ни спасения, ни пропасти, они н…
Это история о тишине, которая становится единственно честным диалогом.
Два одиночества встречаются не для того, чтобы заполнить пустоту друг в друге, а чтобы научиться дышать рядом, не теряя собственного ритма. Не ища ни спасения, ни пропасти, они н…
Книга вошла в лонг-лист конкурса "Твоя нежность" 2024.
В память об ушедших дедушках и бабушках.
Димка - одиннадцатиклассник, который увлекается компьютерными играми. Как и любому подростку, ему гораздо интереснее проводить время со сверстниками, чем…
Книга вошла в лонг-лист конкурса "Твоя нежность" 2024.
В память об ушедших дедушках и бабушках.
Димка - одиннадцатиклассник, который увлекается компьютерными играми. Как и любому подростку, ему гораздо интереснее проводить время со сверстниками, чем…
Это прежде всего психологический роман. Главный герой погружает читателя в свои размышления — словно занавес, открывающий то бессознательное, которое есть в каждом, но долгое время оставалось неуловимым, ускользающим и отодвинутым из‑за постоянной за…
Это прежде всего психологический роман. Главный герой погружает читателя в свои размышления — словно занавес, открывающий то бессознательное, которое есть в каждом, но долгое время оставалось неуловимым, ускользающим и отодвинутым из‑за постоянной за…
«Невесомость» — история Оливии, лингвиста, создавшей в своей квартире особую реальность, где время и гравитация подчиняются иным законам. Встреча со звукоинженером Лео дарит им состояние совершенной гармонии — хрупкий мир, парящий между небом и водой…
«Невесомость» — история Оливии, лингвиста, создавшей в своей квартире особую реальность, где время и гравитация подчиняются иным законам. Встреча со звукоинженером Лео дарит им состояние совершенной гармонии — хрупкий мир, парящий между небом и водой…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 139, 2 июля; номер 143, 7 июля, под заглавием: «История с застёжками (Картинка из быта босяков)».
Рассказ включался в «Очерки и рассказы», 1898, и во все последующие собрания сочинений М.Горького п…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 139, 2 июля; номер 143, 7 июля, под заглавием: «История с застёжками (Картинка из быта босяков)».
Рассказ включался в «Очерки и рассказы», 1898, и во все последующие собрания сочинений М.Горького п…
«Невесомость» — история Оливии, лингвиста, создавшей в своей квартире особую реальность, где время и гравитация подчиняются иным законам. Встреча со звукоинженером Лео дарит им состояние совершенной гармонии — хрупкий мир, парящий между небом и водой…
«Невесомость» — история Оливии, лингвиста, создавшей в своей квартире особую реальность, где время и гравитация подчиняются иным законам. Встреча со звукоинженером Лео дарит им состояние совершенной гармонии — хрупкий мир, парящий между небом и водой…
В деревне Подлужье остались считанные жители. Школа закрыта, магазин заколочен, дома пустеют один за другим. Но каждый вторник и пятницу сюда приходит почтальон Семен Палыч — с почти пустой сумкой и тяжелым сердцем.
Он помнит всех, кто жил здесь. Все…
В деревне Подлужье остались считанные жители. Школа закрыта, магазин заколочен, дома пустеют один за другим. Но каждый вторник и пятницу сюда приходит почтальон Семен Палыч — с почти пустой сумкой и тяжелым сердцем.
Он помнит всех, кто жил здесь. Все…
Эта книга - не художественная, не научно-документальная, не исследование генеалогии строго по архивным документам. Это - память моей души и сердца, в котором переплелись воспоминания старших представителей нашего рода, бабушки, мамы. Это попытка сохр…
Эта книга - не художественная, не научно-документальная, не исследование генеалогии строго по архивным документам. Это - память моей души и сердца, в котором переплелись воспоминания старших представителей нашего рода, бабушки, мамы. Это попытка сохр…
После гибели племянника и его семьи в авиакатастрофе престарелый граф осознаёт, что его древний и благородный род остаётся без наследников. Может быть, кто-то и смирился бы с подобным положением вещей, но только не Болховский. Граф, будучи вдовцом уж…
После гибели племянника и его семьи в авиакатастрофе престарелый граф осознаёт, что его древний и благородный род остаётся без наследников. Может быть, кто-то и смирился бы с подобным положением вещей, но только не Болховский. Граф, будучи вдовцом уж…
Сколько бы лет ни прошло, у каждого из нас есть мгновение, к которому мы снова и снова возвращаемся мысленно. Оно живёт где-то глубоко внутри и отзывается тихой, сладкой грустью. Мы знаем: прошлое невозможно изменить. Но сердце всё равно бережно хран…
Сколько бы лет ни прошло, у каждого из нас есть мгновение, к которому мы снова и снова возвращаемся мысленно. Оно живёт где-то глубоко внутри и отзывается тихой, сладкой грустью. Мы знаем: прошлое невозможно изменить. Но сердце всё равно бережно хран…
Анна Михайловна Корнилова, чей стол располагался напротив моего рабочего места, была пожилой женщиной, которой было 76 лет, и все мы испытывали к ней огромное уважение. Анна Михайловна отличалась небольшим ростом и стройностью, а также была слегка ху…
Анна Михайловна Корнилова, чей стол располагался напротив моего рабочего места, была пожилой женщиной, которой было 76 лет, и все мы испытывали к ней огромное уважение. Анна Михайловна отличалась небольшим ростом и стройностью, а также была слегка ху…
Вторая книга из цикла о судьбе Виктора Орлова.
Судьба жестоко пошутила с мальчишкой, мечтавшим покорять небо. Из-за банального чирья на виске, превратившего жизнь в кошмар, Виктор теряет не только зрение, но и возможность осуществить свою главную ме…
Вторая книга из цикла о судьбе Виктора Орлова.
Судьба жестоко пошутила с мальчишкой, мечтавшим покорять небо. Из-за банального чирья на виске, превратившего жизнь в кошмар, Виктор теряет не только зрение, но и возможность осуществить свою главную ме…
Никита привык жить в тишине.
Не чувствовать — значит не терять.
Он выстроил вокруг себя холод, в котором было безопасно и пусто.
Адина появилась неожиданно — без просьб, без громких слов, без обещаний, которые легко нарушить. Она просто осталась. И э…
Никита привык жить в тишине.
Не чувствовать — значит не терять.
Он выстроил вокруг себя холод, в котором было безопасно и пусто.
Адина появилась неожиданно — без просьб, без громких слов, без обещаний, которые легко нарушить. Она просто осталась. И э…
В Петербурге «всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется». Ночной блеск его главной улицы, Невского проспекта, легко туманит испытующий взгляд, заставляя прохожего свернуть туда, где случай становится судьбой. В одном доме молодого художника пресле…
В Петербурге «всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется». Ночной блеск его главной улицы, Невского проспекта, легко туманит испытующий взгляд, заставляя прохожего свернуть туда, где случай становится судьбой. В одном доме молодого художника пресле…
Эта книга представляет собой семейную сагу, в которой описана жизнь нескольких поколений одной семьи, начиная с конца 19-го века и заканчивая началом 21-го века. В этот период происходили важнейшие события в истории человечества. Мне хотелось показат…
Эта книга представляет собой семейную сагу, в которой описана жизнь нескольких поколений одной семьи, начиная с конца 19-го века и заканчивая началом 21-го века. В этот период происходили важнейшие события в истории человечества. Мне хотелось показат…
В зимнем Петербурге Агата случайно знакомится в театре с Григорием, и между ними вспыхивает любовь. Но зависть и предательство рушат её жизнь, и ради спасения Агаты Григорий идёт на отчаянный шаг. История о любви, которая проходит через боль и испыта…
В зимнем Петербурге Агата случайно знакомится в театре с Григорием, и между ними вспыхивает любовь. Но зависть и предательство рушат её жизнь, и ради спасения Агаты Григорий идёт на отчаянный шаг. История о любви, которая проходит через боль и испыта…
Двое. Гора. Бездна между ними. Марк и Анна поднимаются на пик Ленина не за победой, а чтобы похоронить общее прошлое. В разреженном воздухе стираются не только границы реальности, но и последние преграды между болью, яростью и страстью. Их восхождени…
Двое. Гора. Бездна между ними. Марк и Анна поднимаются на пик Ленина не за победой, а чтобы похоронить общее прошлое. В разреженном воздухе стираются не только границы реальности, но и последние преграды между болью, яростью и страстью. Их восхождени…
Третий том романа "История болезни" не случайно назван "Геронтология". Достигнув определённого возраста, мы всё чаще оглядываемся назад. Вспоминаем, сравниваем, анализируем...
Третий том романа "История болезни" не случайно назван "Геронтология". Достигнув определённого возраста, мы всё чаще оглядываемся назад. Вспоминаем, сравниваем, анализируем...
Двое. Гора. Бездна между ними. Марк и Анна поднимаются на пик Ленина не за победой, а чтобы похоронить общее прошлое. В разреженном воздухе стираются не только границы реальности, но и последние преграды между болью, яростью и страстью. Их восхождени…
Двое. Гора. Бездна между ними. Марк и Анна поднимаются на пик Ленина не за победой, а чтобы похоронить общее прошлое. В разреженном воздухе стираются не только границы реальности, но и последние преграды между болью, яростью и страстью. Их восхождени…