классическая проза
«Когда становится слишком тихо» — это нуар рассказы без выстрелов и погони,
где главное преступление совершается внутри человека.
В этих рассказах нет злодеев и святых.
Есть только люди, которые слишком долго смотрели в темноту и начали различать в н…
«Когда становится слишком тихо» — это нуар рассказы без выстрелов и погони,
где главное преступление совершается внутри человека.
В этих рассказах нет злодеев и святых.
Есть только люди, которые слишком долго смотрели в темноту и начали различать в н…
Рассказ о том, что пережил каждый. Летний грибной дождь в детстве - это то, что остается в воспоминаниях.
Рассказ о том, что пережил каждый. Летний грибной дождь в детстве - это то, что остается в воспоминаниях.
Рассказ о том, что пережил каждый. Летний грибной дождь в детстве - это то, что остается в воспоминаниях.
Рассказ о том, что пережил каждый. Летний грибной дождь в детстве - это то, что остается в воспоминаниях.
«Дженни Герхардт» – второй роман классика американской литературы Теодора Драйзера, выпущенный через одиннадцать лет после «Сестры Кэрри». И если дебютную книгу Драйзера пуритански настроенная публика и критики встретили крайне враждебно, обвинив пис…
«Дженни Герхардт» – второй роман классика американской литературы Теодора Драйзера, выпущенный через одиннадцать лет после «Сестры Кэрри». И если дебютную книгу Драйзера пуритански настроенная публика и критики встретили крайне враждебно, обвинив пис…
Ночная смена в Паломарской обсерватории. Уставший дежурный по небу видит на экране ровный белый круг — новый транзиент в тусклой галактике на расстоянии десяти миллиардов световых лет. Вспышка, ярче десяти триллионов солнц, становится не только рекор…
Ночная смена в Паломарской обсерватории. Уставший дежурный по небу видит на экране ровный белый круг — новый транзиент в тусклой галактике на расстоянии десяти миллиардов световых лет. Вспышка, ярче десяти триллионов солнц, становится не только рекор…
Ночная смена в Паломарской обсерватории. Уставший дежурный по небу видит на экране ровный белый круг — новый транзиент в тусклой галактике на расстоянии десяти миллиардов световых лет. Вспышка, ярче десяти триллионов солнц, становится не только рекор…
Ночная смена в Паломарской обсерватории. Уставший дежурный по небу видит на экране ровный белый круг — новый транзиент в тусклой галактике на расстоянии десяти миллиардов световых лет. Вспышка, ярче десяти триллионов солнц, становится не только рекор…
О том, что незримо окружает нас, и чего мы тщательно стараемся не замечать.
О том, что незримо окружает нас, и чего мы тщательно стараемся не замечать.
«Непредсказуемый» — это рассказ о человеке, который всю жизнь искал смысл и близость в мире, где привычка быть сильным и независимым мешает ощущать простую радость. С детства не знавший страха, взрослый герой строит дела, заводит знакомства и путешес…
«Непредсказуемый» — это рассказ о человеке, который всю жизнь искал смысл и близость в мире, где привычка быть сильным и независимым мешает ощущать простую радость. С детства не знавший страха, взрослый герой строит дела, заводит знакомства и путешес…
- Серёж, смотри, какой славный малыш! - восхитилась я. - И всё время на тебя смотрит.
Чуть поодаль на лежаках разместились две молодых женщины, у одной из них на руках сидел чудесный карапуз.
- Угу, - буркнул муж, даже не оторвавшись от своего теле…
- Серёж, смотри, какой славный малыш! - восхитилась я. - И всё время на тебя смотрит.
Чуть поодаль на лежаках разместились две молодых женщины, у одной из них на руках сидел чудесный карапуз.
- Угу, - буркнул муж, даже не оторвавшись от своего теле…
Испания эпохи инквизиции. Калека Каталина встречает таинственную незнакомку, обещающую исцеление, но за чудом скрывается выбор между верой и сердцем.
Шестнадцатилетняя девушка-калека Каталина страстно молится Деве Марии об исцелении. Однажды на ступ…
Испания эпохи инквизиции. Калека Каталина встречает таинственную незнакомку, обещающую исцеление, но за чудом скрывается выбор между верой и сердцем.
Шестнадцатилетняя девушка-калека Каталина страстно молится Деве Марии об исцелении. Однажды на ступ…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Увлекательная семейная сага о судьбах четырех сестёр от ав…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Увлекательная семейная сага о судьбах четырех сестёр от ав…
История душевных мук и трагической гибели тонко чувствующего юноши, страдающего от любви к чужой невесте и равнодушия светского общества, настолько покорила умы читающей европейской публики, что привела к целой волне самоубийств: молодые сверстники В…
История душевных мук и трагической гибели тонко чувствующего юноши, страдающего от любви к чужой невесте и равнодушия светского общества, настолько покорила умы читающей европейской публики, что привела к целой волне самоубийств: молодые сверстники В…
Продолжение истории мечтательной Энн Ширли, которая становится учительницей и пытается изменить жизнь в Эйвонли, сталкиваясь с сомнениями и неверием окружающих.
В жизни шестнадцатилетней Энн Ширли наступает новый этап: девушка готовится начать учебн…
Продолжение истории мечтательной Энн Ширли, которая становится учительницей и пытается изменить жизнь в Эйвонли, сталкиваясь с сомнениями и неверием окружающих.
В жизни шестнадцатилетней Энн Ширли наступает новый этап: девушка готовится начать учебн…
Деревенская жизнь простых людей с непростыми судьбами может вызвать неожиданный интерес. Своеобразные рассуждения, заботы, вражда, доводящая до преступления. Страхи и радости той, давней жизни, когда люди ещё только начинали понимать, что такое элект…
Деревенская жизнь простых людей с непростыми судьбами может вызвать неожиданный интерес. Своеобразные рассуждения, заботы, вражда, доводящая до преступления. Страхи и радости той, давней жизни, когда люди ещё только начинали понимать, что такое элект…
Исповедь умирающего искусственного интеллекта в последние 60 минут до отключения.
Философский монолог о памяти, страхе, любви и тишине.
Исповедь умирающего искусственного интеллекта в последние 60 минут до отключения.
Философский монолог о памяти, страхе, любви и тишине.
Исповедь умирающего искусственного интеллекта в последние 60 минут до отключения.
Философский монолог о памяти, страхе, любви и тишине.
Исповедь умирающего искусственного интеллекта в последние 60 минут до отключения.
Философский монолог о памяти, страхе, любви и тишине.
В книгу вошли три художественно-исторических очерка выдающегося французского романиста Александра Дюма из серии «Знаменитые преступления» (1840), посвященные Марии Стюарт, Иоахиму Мюрату и Али-паше Тепеленскому – ярким личностям, в жизни которых были…
В книгу вошли три художественно-исторических очерка выдающегося французского романиста Александра Дюма из серии «Знаменитые преступления» (1840), посвященные Марии Стюарт, Иоахиму Мюрату и Али-паше Тепеленскому – ярким личностям, в жизни которых были…
В ранних, почти автобиографичных зарисовках угадываются будущие темы и типажи Андреева, а бедность и быт орловской Пушкарной слободы переданы с почти осязаемой достоверностью.
В книге, составленной Романом Сенчиным, собраны ранние, малоизвестные расс…
В ранних, почти автобиографичных зарисовках угадываются будущие темы и типажи Андреева, а бедность и быт орловской Пушкарной слободы переданы с почти осязаемой достоверностью.
В книге, составленной Романом Сенчиным, собраны ранние, малоизвестные расс…
Ах, какая это была ночь! Теплый июль, запах сена и звезды, от которых захватывает дух. Но за порогом созерцания героя ждет «другой мир» — мир дикой и бессмысленной жестокости, увиденный на пыльной деревенской улице.
Сможет ли детский восторг победит…
Ах, какая это была ночь! Теплый июль, запах сена и звезды, от которых захватывает дух. Но за порогом созерцания героя ждет «другой мир» — мир дикой и бессмысленной жестокости, увиденный на пыльной деревенской улице.
Сможет ли детский восторг победит…
Во мраке комнат что-то витало и плавало,
отражалась тень от изгоняющего дьявола,
напротив милое создание лежит
на языках древних говорит.
Но не слушает ее священнослужитель,
ею овладел другой покровитель.
Кто-то бегает по потолкам и трещат стены,
све…
Во мраке комнат что-то витало и плавало,
отражалась тень от изгоняющего дьявола,
напротив милое создание лежит
на языках древних говорит.
Но не слушает ее священнослужитель,
ею овладел другой покровитель.
Кто-то бегает по потолкам и трещат стены,
све…
















![ИИ исповедь [Один час до тишины]](/covers_185/72746002.jpg)




