киберпанк
Каждый день мегаполис забирает у тебя до 40% жизненной энергии через пятидюймовое зеркало в твоем кармане.
Кира была идеальной частью этой системы: три слоя макияжа ради безупречного кадра, компульсивные свайпы рилсов и маска «вежливой девочки», у ко…
Каждый день мегаполис забирает у тебя до 40% жизненной энергии через пятидюймовое зеркало в твоем кармане.
Кира была идеальной частью этой системы: три слоя макияжа ради безупречного кадра, компульсивные свайпы рилсов и маска «вежливой девочки», у ко…
Это рассказ о выборе который меняет жизнь и о том, что шанс есть всегда.
Это рассказ о выборе который меняет жизнь и о том, что шанс есть всегда.
Адриана Мортем не чувствует ничего. 20 лет назад несчастный случай лишил её боли, страха, любви и способности испытывать эмоции. Она превратила свою пустоту в оружие и стала криминальным журналистом, которому не страшны убийства, кровь и самые жесток…
Адриана Мортем не чувствует ничего. 20 лет назад несчастный случай лишил её боли, страха, любви и способности испытывать эмоции. Она превратила свою пустоту в оружие и стала криминальным журналистом, которому не страшны убийства, кровь и самые жесток…
В «Тайне Кольца Шёпота» герои сталкиваются не только с врагами, но и оказываются перед новой угрозой — пробуждением Кольца Шёпота и вмешательством сил, стоящих выше Директората, Бессмертными. Галактика Галактика Меридиан рушится. Директорат запускае…
В «Тайне Кольца Шёпота» герои сталкиваются не только с врагами, но и оказываются перед новой угрозой — пробуждением Кольца Шёпота и вмешательством сил, стоящих выше Директората, Бессмертными. Галактика Галактика Меридиан рушится. Директорат запускае…
Перед вами — уникальный литературный артефакт, балансирующий на грани исповедальной прозы и антиутопии. Текст, стилизованный под полевые письма, воссоздаёт хронологию заката одной души в условиях тотальной технологической войны. Автор намеренно сталк…
Перед вами — уникальный литературный артефакт, балансирующий на грани исповедальной прозы и антиутопии. Текст, стилизованный под полевые письма, воссоздаёт хронологию заката одной души в условиях тотальной технологической войны. Автор намеренно сталк…
«Сегрегация» — это театральный цикл, где абсурд и структура, ирония и ритуал, любовь и власть переплетаются в единую систему. Это книга о невозможности выхода — и о необходимости идти.
«Сегрегация» — это театральный цикл, где абсурд и структура, ирония и ритуал, любовь и власть переплетаются в единую систему. Это книга о невозможности выхода — и о необходимости идти.
1990-е. Время, когда рушится всё: страна, привычный уклад, судьбы. Артём — бывший спасатель с искусственным мозгом — вынужден уйти на войну в Чечню. Там он сталкивается с неуязвимыми солдатами — человекоподобными роботами, которые не чувствуют боли и…
1990-е. Время, когда рушится всё: страна, привычный уклад, судьбы. Артём — бывший спасатель с искусственным мозгом — вынужден уйти на войну в Чечню. Там он сталкивается с неуязвимыми солдатами — человекоподобными роботами, которые не чувствуют боли и…
80-е годы 20 века. После развода родителей Кристофера, из-за болезни – мечта стать спортсменом разбита, а единственный друг — робот Дикс. Он следит за здоровьем мальчика и не даёт ему жить.
Кристофер ненавидит свою немощь и робота. Однажды он находит…
80-е годы 20 века. После развода родителей Кристофера, из-за болезни – мечта стать спортсменом разбита, а единственный друг — робот Дикс. Он следит за здоровьем мальчика и не даёт ему жить.
Кристофер ненавидит свою немощь и робота. Однажды он находит…