исторические любовные романы
«– Старица Елена, пожалуй на молебен! – Маленькая послушница робко просунула голову в дверь бревенчатой келейки, больше напоминающей избушку на курьих ножках.
Обитательница кельи, стоявшая на коленях в углу под образами, опустила воздетые руки, чуть …
«– Старица Елена, пожалуй на молебен! – Маленькая послушница робко просунула голову в дверь бревенчатой келейки, больше напоминающей избушку на курьих ножках.
Обитательница кельи, стоявшая на коленях в углу под образами, опустила воздетые руки, чуть …
«Государь император Петр II Алексеевич сидел, весь обвиснув на стуле. Губы мягкие, слюнявые, глаза мутные. Ослабели черты, поникли плечи – кажется, он еле-еле удерживается, чтобы не уткнуться лицом в столешницу и не захрапеть. Да, выпито нынче было н…
«Государь император Петр II Алексеевич сидел, весь обвиснув на стуле. Губы мягкие, слюнявые, глаза мутные. Ослабели черты, поникли плечи – кажется, он еле-еле удерживается, чтобы не уткнуться лицом в столешницу и не захрапеть. Да, выпито нынче было н…
«– Ваше императорское величество, молю вас успокоиться и поразмыслить!
Принц Георг Голштинский, дядя императора Петра III, в отчаянии глядел на сутулую спину племянника, который стоял, глядя в окно, и резко водил смычком по струнам скрипки. Извлекаем…
«– Ваше императорское величество, молю вас успокоиться и поразмыслить!
Принц Георг Голштинский, дядя императора Петра III, в отчаянии глядел на сутулую спину племянника, который стоял, глядя в окно, и резко водил смычком по струнам скрипки. Извлекаем…
«Подпоручик Семеновского полка Булгаков смотрел на зеленую травяную гладь, расстилающуюся у подножия горы, наверху которой слабо курился дымок, и прощался с должностью. А может быть, и с жизнью.
Нет, голову ему на плахе не снесут, ибо императрица Ели…
«Подпоручик Семеновского полка Булгаков смотрел на зеленую травяную гладь, расстилающуюся у подножия горы, наверху которой слабо курился дымок, и прощался с должностью. А может быть, и с жизнью.
Нет, голову ему на плахе не снесут, ибо императрица Ели…
События начинаются в конце XIX века с момента рождения главного персонажа. Главный герой из девочки становится девушкой, а затем женщиной, узнавая боль потерь, сталкиваясь с различными проблемами и странностями окружающих людей.
Обложка книги создана…
События начинаются в конце XIX века с момента рождения главного персонажа. Главный герой из девочки становится девушкой, а затем женщиной, узнавая боль потерь, сталкиваясь с различными проблемами и странностями окружающих людей.
Обложка книги создана…
Одна из богатейших невест империи Юлия Аргамакова решилась бежать и тайно венчаться с одним, но по роковой ошибке оказалась в спальне другого, красавца Зигмунда Сокольского. Эта ошибка перевернула ее судьбу. Юлия поняла, что влюбилась в этого незнако…
Одна из богатейших невест империи Юлия Аргамакова решилась бежать и тайно венчаться с одним, но по роковой ошибке оказалась в спальне другого, красавца Зигмунда Сокольского. Эта ошибка перевернула ее судьбу. Юлия поняла, что влюбилась в этого незнако…
Старые тайны, словно надоевшая моль, изъедают сердце, очерствляя его и наполняя пустотой и обидами. Мистер Лоу приехал в Эдинбург за тем, чтобы раз и навсегда избавиться от них. Но мог ли он знать, что приезд навсегда изменит его жизнь?
Старые тайны, словно надоевшая моль, изъедают сердце, очерствляя его и наполняя пустотой и обидами. Мистер Лоу приехал в Эдинбург за тем, чтобы раз и навсегда избавиться от них. Но мог ли он знать, что приезд навсегда изменит его жизнь?
«– Ну да, – ехидно сказал Александр Александрович. – Я ему девку приведу, а ты со свечкой стоять станешь. Нет уж, уволь! Пускай сам управляется! Я в его годы небось…
Он осекся, надеясь, что жена не обратит внимания на обмолвку. В том-то и дело, что в…
«– Ну да, – ехидно сказал Александр Александрович. – Я ему девку приведу, а ты со свечкой стоять станешь. Нет уж, уволь! Пускай сам управляется! Я в его годы небось…
Он осекся, надеясь, что жена не обратит внимания на обмолвку. В том-то и дело, что в…
полная версияСара Коллинз покинула Америку и отправилась на далекие Филиппины, чтобы стать женой человека, которого почти не знала. Но вместо жениха ее встречает загадочный незнакомец – Мархем Нэш... Не ошибается ли Сара в своих чувствах? Или это действительно лю…
Сара Коллинз покинула Америку и отправилась на далекие Филиппины, чтобы стать женой человека, которого почти не знала. Но вместо жениха ее встречает загадочный незнакомец – Мархем Нэш... Не ошибается ли Сара в своих чувствах? Или это действительно лю…
«Обитатели Зимнего дворца в конце 60-х годов XIX века еще помнили маленькую комнатку под лестницей, ведущей в покои прежней, не так давно умершей императрицы Александры Федоровны. Здесь некогда устроил свой кабинет император Николай Павлович, не приз…
«Обитатели Зимнего дворца в конце 60-х годов XIX века еще помнили маленькую комнатку под лестницей, ведущей в покои прежней, не так давно умершей императрицы Александры Федоровны. Здесь некогда устроил свой кабинет император Николай Павлович, не приз…
«– Ну да, господа, ну да, ну я признаю это! – с капризной ленцой протянул красивый молодой человек в форме кавалергарда. – Она была моей, и не единожды. Как человек воспитанный и учтивый, я не мог поступить иначе. Дама от меня была без ума, она прохо…
«– Ну да, господа, ну да, ну я признаю это! – с капризной ленцой протянул красивый молодой человек в форме кавалергарда. – Она была моей, и не единожды. Как человек воспитанный и учтивый, я не мог поступить иначе. Дама от меня была без ума, она прохо…
«Ненастной ночью 30 октября 1806 года из ворот одного неприметного дома на Сергиевской улице вышла невысокая полная дама и приблизилась к поджидающей ее карете. Двигалась она с трудом, дышала прерывисто, словно от крайней усталости. Ее провожал худощ…
«Ненастной ночью 30 октября 1806 года из ворот одного неприметного дома на Сергиевской улице вышла невысокая полная дама и приблизилась к поджидающей ее карете. Двигалась она с трудом, дышала прерывисто, словно от крайней усталости. Ее провожал худощ…
В недобрый час свела судьба масона Алекса и русскую девушку Дашу. Злая судьба против любви Даши и черноглазого испанца – девушка приглянулась мальчику-царю Петру Алексеевичу, став помехой браку с ним своей троюродной сестры Екатерины. А засланного в …
В недобрый час свела судьба масона Алекса и русскую девушку Дашу. Злая судьба против любви Даши и черноглазого испанца – девушка приглянулась мальчику-царю Петру Алексеевичу, став помехой браку с ним своей троюродной сестры Екатерины. А засланного в …
Кровью и слезами полита дорога к трону, не бывает любви в браках венценосных особ... Вес это знала прекрасная польская паненка Марина Мнишек, но ничто не могло остановить ее в желании стать великой русской царицей. Влюбленный в нее без памяти безродн…
Кровью и слезами полита дорога к трону, не бывает любви в браках венценосных особ... Вес это знала прекрасная польская паненка Марина Мнишек, но ничто не могло остановить ее в желании стать великой русской царицей. Влюбленный в нее без памяти безродн…
Эпатаж – их жизненное кредо, яркие незабываемые эмоции – отрада для сердца, скандал – единственно возможный способ существования! Для этих неординарных дам не было запретов в любви, они презирали условности, смеялись над общественной моралью, их сове…
Эпатаж – их жизненное кредо, яркие незабываемые эмоции – отрада для сердца, скандал – единственно возможный способ существования! Для этих неординарных дам не было запретов в любви, они презирали условности, смеялись над общественной моралью, их сове…
«– Куда ж это он так гнал, страдалец?
– Ой, жалостливый какой, гляньте на него…
– А чего ж не пожалеть? Молодой, красивый, жить бы да жить, кабы не эта коряжина. Вот так несся сломя голову – и принесся. А там, может, матушка ждет, а то и барышня приг…
«– Куда ж это он так гнал, страдалец?
– Ой, жалостливый какой, гляньте на него…
– А чего ж не пожалеть? Молодой, красивый, жить бы да жить, кабы не эта коряжина. Вот так несся сломя голову – и принесся. А там, может, матушка ждет, а то и барышня приг…
«В раннем сыром петербургском апреле 1913 года, мглистым днем, на Смоленском кладбище, у раскрытой могилы, куда опускали заколоченный гроб (в том гробу лежал самоубийца, красавец-офицер), кто-то молился, кто-то плакал, кто-то угрюмо молчал… Кто-то вл…
«В раннем сыром петербургском апреле 1913 года, мглистым днем, на Смоленском кладбище, у раскрытой могилы, куда опускали заколоченный гроб (в том гробу лежал самоубийца, красавец-офицер), кто-то молился, кто-то плакал, кто-то угрюмо молчал… Кто-то вл…
«– Господин Талишевский, вы должны меня помнить.
– Как же, как же, господин ген… пардон, сударь, конечно, я вас припоминаю. Мы виделись два года назад по поводу госпожи Шумской, если не ошибаюсь. Тогда у вашего… так сказать, товарища по службе возник…
«– Господин Талишевский, вы должны меня помнить.
– Как же, как же, господин ген… пардон, сударь, конечно, я вас припоминаю. Мы виделись два года назад по поводу госпожи Шумской, если не ошибаюсь. Тогда у вашего… так сказать, товарища по службе возник…
«Да кто вообще из обычного народа знает, что Сатурн окольцован?! И кому какое дело, из чего они состоят, эти самые кольца? Их, оказывается, четыре, а не одно? Сатурн, как сумасшедший, кружится, а вокруг него кружатся, кружатся, кружатся какие-то там …
«Да кто вообще из обычного народа знает, что Сатурн окольцован?! И кому какое дело, из чего они состоят, эти самые кольца? Их, оказывается, четыре, а не одно? Сатурн, как сумасшедший, кружится, а вокруг него кружатся, кружатся, кружатся какие-то там …
«– Уродина… какая же она уродина! – раздался шепоток, напоенный такой злостью и ненавистью, что императрица с трудом удержалась, чтобы не обернуться и не посмотреть, кто это там шипит по-змеиному. Но это неосторожное движение монаршей головы, сделанн…
«– Уродина… какая же она уродина! – раздался шепоток, напоенный такой злостью и ненавистью, что императрица с трудом удержалась, чтобы не обернуться и не посмотреть, кто это там шипит по-змеиному. Но это неосторожное движение монаршей головы, сделанн…