историческая литература
Игорь Рюрикович — князь Новгород-Киевский, правивший в IX веке. Он был сыном Рюрика, основателя династии Рюриковичей, и считается одним из первых крупных правителей Древней Руси. Основные факты о Игоре Рюриковиче:
Правление: Игорь правил с 912 года д…
Игорь Рюрикович — князь Новгород-Киевский, правивший в IX веке. Он был сыном Рюрика, основателя династии Рюриковичей, и считается одним из первых крупных правителей Древней Руси. Основные факты о Игоре Рюриковиче:
Правление: Игорь правил с 912 года д…
История флагмана отечественного арматуростроения для энергетики — Чеховского завода энергетического машиностроения «Энергомаш» представляет интерес для каждого, кому важно лучше понять, какими путями со времен Великой Отечественной войны и до конца X…
История флагмана отечественного арматуростроения для энергетики — Чеховского завода энергетического машиностроения «Энергомаш» представляет интерес для каждого, кому важно лучше понять, какими путями со времен Великой Отечественной войны и до конца X…
Страстной монастырь
Он стоял у Тверских ворот Москвы почти триста лет. Через эти врата входили в город — иконы, цари, обозы, армии. Монастырь встречал всех, кто шёл с запада, и сам был вратами: Святые ворота, колокольня над входом, храм над колокольн…
Страстной монастырь
Он стоял у Тверских ворот Москвы почти триста лет. Через эти врата входили в город — иконы, цари, обозы, армии. Монастырь встречал всех, кто шёл с запада, и сам был вратами: Святые ворота, колокольня над входом, храм над колокольн…
Продолжение рассказа о талантливой девушке Тие, волею судьбы оказавшейся сподвижницей великой царицы-фараона Хатшепсут. Новые главы посвящены началу строительства величественного храма Джесер-Джесеру, посвященного Хатшепсут.
Продолжение рассказа о талантливой девушке Тие, волею судьбы оказавшейся сподвижницей великой царицы-фараона Хатшепсут. Новые главы посвящены началу строительства величественного храма Джесер-Джесеру, посвященного Хатшепсут.
Стоит ли великое историческое предназначение утраченного личного счастья?
Стоит ли великое историческое предназначение утраченного личного счастья?
Петербург, 1911 год. Вместо денег по старому долгу механику Степану Лутову привозят разбитый аэроплан. Чтобы машина снова поднялась в воздух, придётся потратить сбережения, найти пилота и привыкнуть к тому, что решающее слово иногда принадлежит ветру…
Петербург, 1911 год. Вместо денег по старому долгу механику Степану Лутову привозят разбитый аэроплан. Чтобы машина снова поднялась в воздух, придётся потратить сбережения, найти пилота и привыкнуть к тому, что решающее слово иногда принадлежит ветру…
Страстной монастырь
Он стоял у Тверских ворот Москвы почти триста лет. Через эти врата входили в город — иконы, цари, обозы, армии. Монастырь встречал всех, кто шёл с запада, и сам был вратами: Святые ворота, колокольня над входом, храм над колокольн…
Страстной монастырь
Он стоял у Тверских ворот Москвы почти триста лет. Через эти врата входили в город — иконы, цари, обозы, армии. Монастырь встречал всех, кто шёл с запада, и сам был вратами: Святые ворота, колокольня над входом, храм над колокольн…
Далия родилась в Хедебю, в семье, где ложь давно пустила глубокие корни.
Когда огонь забрал её родителей, она решила, что и сама обречена на гибель. Но в её жизни появился он — тот самый мальчишка с синими глазами, который давно перестал быть для неё…
Далия родилась в Хедебю, в семье, где ложь давно пустила глубокие корни.
Когда огонь забрал её родителей, она решила, что и сама обречена на гибель. Но в её жизни появился он — тот самый мальчишка с синими глазами, который давно перестал быть для неё…
Париж XIX века — город роскошных особняков, шумных рынков, тайных притонов и загадочных преступлений. Луи Канлер, бывший начальник сыскной полиции, приглашает читателя за кулисы французского правосудия. Начав службу простым агентом, он становится сви…
Париж XIX века — город роскошных особняков, шумных рынков, тайных притонов и загадочных преступлений. Луи Канлер, бывший начальник сыскной полиции, приглашает читателя за кулисы французского правосудия. Начав службу простым агентом, он становится сви…
Галактическая Империя умирает, но ее элита на планете-столице Трантор этого не замечает. Вместо управления государством министры и придворные увлеклись «теоретической археологией» - изысканным хобби, позволяющим предсказывать будущее и управлять поли…
Галактическая Империя умирает, но ее элита на планете-столице Трантор этого не замечает. Вместо управления государством министры и придворные увлеклись «теоретической археологией» - изысканным хобби, позволяющим предсказывать будущее и управлять поли…
Эта книга — о людях, которые нашли газ в сибирской тайге. О геологах, буровиках, инженерах, министрах. О тех, кто мёрз в палатках, рисковал карьерой и жизнью, чтобы страна получила тепло. И о тех, кто продолжает их дело сегодня.
Автор — действующий и…
Эта книга — о людях, которые нашли газ в сибирской тайге. О геологах, буровиках, инженерах, министрах. О тех, кто мёрз в палатках, рисковал карьерой и жизнью, чтобы страна получила тепло. И о тех, кто продолжает их дело сегодня.
Автор — действующий и…
Сибирь, 1908 год. В Бодайбо поселенец Кондрат Ельцов находит человека, чьи показания отправили его на каторгу. Он пришёл убить Игната Селиванова. Но прежде чем Кондрат успевает довести задуманное до конца, бывший компаньон произносит: «Нюра жива».
До…
Сибирь, 1908 год. В Бодайбо поселенец Кондрат Ельцов находит человека, чьи показания отправили его на каторгу. Он пришёл убить Игната Селиванова. Но прежде чем Кондрат успевает довести задуманное до конца, бывший компаньон произносит: «Нюра жива».
До…
«Дела обыкновенные» — история о том, как рутина становится полем для настоящих поступков. Инженер Андрей привык держать жизнь под контролем: его день расписан по пунктам, а любые проблемы он стремится вписать в понятный алгоритм. Но однажды к нему об…
«Дела обыкновенные» — история о том, как рутина становится полем для настоящих поступков. Инженер Андрей привык держать жизнь под контролем: его день расписан по пунктам, а любые проблемы он стремится вписать в понятный алгоритм. Но однажды к нему об…














