историческая литература
Каждое время нуждается в понимании на новом уровне тех духовных проблем, которые таковыми не были в поколениях отцов. Но «детям» уже многое кажется архаичным, порой – сомнительным, и они правы в своём неприятии.
Предлагаемые размышления, изложенные …
Каждое время нуждается в понимании на новом уровне тех духовных проблем, которые таковыми не были в поколениях отцов. Но «детям» уже многое кажется архаичным, порой – сомнительным, и они правы в своём неприятии.
Предлагаемые размышления, изложенные …
«Петербург, 1905 год. Кровавое воскресенье — молодой офицер впервые видит, как пули рвут живых людей. Это не геройство, это начало конца. Дальше — Первая мировая, грязь окопов, революция, развал страны, гражданская война. И отступление. Всё дальше на…
«Петербург, 1905 год. Кровавое воскресенье — молодой офицер впервые видит, как пули рвут живых людей. Это не геройство, это начало конца. Дальше — Первая мировая, грязь окопов, революция, развал страны, гражданская война. И отступление. Всё дальше на…
Не знаю, кого я так прогневил на небесах, что он наградил меня странным проклятием – вселяться в тела русских царей незадолго до их смерти. И в случае, если я не могу ничего изменить и умираю, то перерождения не заканчиваются. Я попадаю в предыдущего…
Не знаю, кого я так прогневил на небесах, что он наградил меня странным проклятием – вселяться в тела русских царей незадолго до их смерти. И в случае, если я не могу ничего изменить и умираю, то перерождения не заканчиваются. Я попадаю в предыдущего…
Это роман-нуар, балансирующий на грани суровой криминальной драмы и философской притчи. Действие разворачивается в двух эпохах одновременно: в лихих 90-х, когда Ленинград перекраивали заново, и в наши дни, где эхо тех событий всё ещё звучит в гранитн…
Это роман-нуар, балансирующий на грани суровой криминальной драмы и философской притчи. Действие разворачивается в двух эпохах одновременно: в лихих 90-х, когда Ленинград перекраивали заново, и в наши дни, где эхо тех событий всё ещё звучит в гранитн…
Сегодня 1 июля 1911 года, я на борту судна Олимпик. Меня зовут Джозеф Филипс, я родился в Белфасте, в семье плотника. И, возможно, моя жизнь была бы проще, останься я там. Но судьба решила иначе.
Осиротев, я встретил человека, вытащившего меня из нищ…
Сегодня 1 июля 1911 года, я на борту судна Олимпик. Меня зовут Джозеф Филипс, я родился в Белфасте, в семье плотника. И, возможно, моя жизнь была бы проще, останься я там. Но судьба решила иначе.
Осиротев, я встретил человека, вытащившего меня из нищ…
Это моя третья поездка по безвизу. Трудности появились сразу, как только я вышла из китайской таможни в Суйфеньхэ . Автобус ООО "Приморье" просто уехал, уехал без меня. Я ехала в автобусе одна, по безвизу, без группы, но в договоре было, когда я поку…
Это моя третья поездка по безвизу. Трудности появились сразу, как только я вышла из китайской таможни в Суйфеньхэ . Автобус ООО "Приморье" просто уехал, уехал без меня. Я ехала в автобусе одна, по безвизу, без группы, но в договоре было, когда я поку…
«Петербург, 1905 год. Кровавое воскресенье — молодой офицер впервые видит, как пули рвут живых людей. Это не геройство, это начало конца. Дальше — Первая мировая, грязь окопов, революция, развал страны, гражданская война. И отступление. Всё дальше на…
«Петербург, 1905 год. Кровавое воскресенье — молодой офицер впервые видит, как пули рвут живых людей. Это не геройство, это начало конца. Дальше — Первая мировая, грязь окопов, революция, развал страны, гражданская война. И отступление. Всё дальше на…
Империя 1313: математика, тайны, аббревиатуры, R1 и русский язык.
Все началось с Азербайджанского ковра, который вывел на древние тексты, и Еврейское письмо, которое через татарский язык дал Единый код империи 1313, эти ключи прекрасно работают не т…
Империя 1313: математика, тайны, аббревиатуры, R1 и русский язык.
Все началось с Азербайджанского ковра, который вывел на древние тексты, и Еврейское письмо, которое через татарский язык дал Единый код империи 1313, эти ключи прекрасно работают не т…