историческая литература
В романе «Крестоносцы» Генрик Сенкевич погружает читателя в мир, полный драматических поворотов, сильных страстей и безжалостных конфликтов. На фоне захватывающих дух пейзажей средневековой Польши разворачивается история борьбы за честь, свободу и сп…
В романе «Крестоносцы» Генрик Сенкевич погружает читателя в мир, полный драматических поворотов, сильных страстей и безжалостных конфликтов. На фоне захватывающих дух пейзажей средневековой Польши разворачивается история борьбы за честь, свободу и сп…
Масштабный обзор истории Золотой Орды и других тюркских государств. Автор предлагает новый дискурс, расставляющий приоритеты при выборе смысла ключевых событий истекшего тысячелетия. Одновременно это роман о последних годах страны Советов. Герой пове…
Масштабный обзор истории Золотой Орды и других тюркских государств. Автор предлагает новый дискурс, расставляющий приоритеты при выборе смысла ключевых событий истекшего тысячелетия. Одновременно это роман о последних годах страны Советов. Герой пове…
Шесть веков по этой дороге шли все. Иван Грозный ехал в возке, Елизавета Петровна дала обет идти пешком — и каждое утро возвращалась туда, где остановилась накануне. Рядом брели крестьянки с котомками. Потом пришли дачники: Чехов ловил рыбу в Любимов…
Шесть веков по этой дороге шли все. Иван Грозный ехал в возке, Елизавета Петровна дала обет идти пешком — и каждое утро возвращалась туда, где остановилась накануне. Рядом брели крестьянки с котомками. Потом пришли дачники: Чехов ловил рыбу в Любимов…
Что делать, если в холодном мегаполисе ты теряешь себя, а внутренний голос замолкает? Ответ знает земля предков.
Эта книга — живая, пронзительная исповедь автора, потерявшего вдохновение в Москве и обретшего его вновь на родной лезгинской земле. На э…
Что делать, если в холодном мегаполисе ты теряешь себя, а внутренний голос замолкает? Ответ знает земля предков.
Эта книга — живая, пронзительная исповедь автора, потерявшего вдохновение в Москве и обретшего его вновь на родной лезгинской земле. На э…
Я Свидетель Величия и Силы Живого Бога, прошедший «огненное испытание», которое с трудом выдержал, получивший дар Духа Истины, призванный Богом возвестить Благую Весть Периода Огня. Я видел Живого Бога, но «блаженны не видящие и уверовавшие», ибо ваш…
Я Свидетель Величия и Силы Живого Бога, прошедший «огненное испытание», которое с трудом выдержал, получивший дар Духа Истины, призванный Богом возвестить Благую Весть Периода Огня. Я видел Живого Бога, но «блаженны не видящие и уверовавшие», ибо ваш…
Это рассказ-память о жизни замечательного художника Юрия Тимофеевича Герасимова (20.06.1937 – 03.06.2021, который заразился и умер от ковида), о его живописи, об учёбе в Академии художеств в Ленинграде, об отношении к культуре, к людям, к своим учите…
Это рассказ-память о жизни замечательного художника Юрия Тимофеевича Герасимова (20.06.1937 – 03.06.2021, который заразился и умер от ковида), о его живописи, об учёбе в Академии художеств в Ленинграде, об отношении к культуре, к людям, к своим учите…
Девятнадцатилетняя исследовательница Альба Ларсен приезжает в прифронтовой Рубежный вместе с международной миссией по спасению архивных фондов. Среди повреждённых хранилищ она обнаруживает тайное помещение и дело, которого официально не существует. В…
Девятнадцатилетняя исследовательница Альба Ларсен приезжает в прифронтовой Рубежный вместе с международной миссией по спасению архивных фондов. Среди повреждённых хранилищ она обнаруживает тайное помещение и дело, которого официально не существует. В…
Вы думаете, что создатели франшизы «Пила» обладают извращенной фантазией? Голливудские сценаристы — лишь бледные дети по сравнению с настоящими архитекторами истории. Перед вами документальный хоррор-триллер, в котором нет ни капли вымысла. Все ловуш…
Вы думаете, что создатели франшизы «Пила» обладают извращенной фантазией? Голливудские сценаристы — лишь бледные дети по сравнению с настоящими архитекторами истории. Перед вами документальный хоррор-триллер, в котором нет ни капли вымысла. Все ловуш…
Берлин, 1921 год. Деньги обесцениваются быстрее, чем их успевают напечатать. Доверие к государству тает вместе с зарплатой. А в воздухе уже пахнет будущей катастрофой — той, что приведет к власти чудовище и уничтожит целый мир.
Три судьбы. Три разных…
Берлин, 1921 год. Деньги обесцениваются быстрее, чем их успевают напечатать. Доверие к государству тает вместе с зарплатой. А в воздухе уже пахнет будущей катастрофой — той, что приведет к власти чудовище и уничтожит целый мир.
Три судьбы. Три разных…
Берлин, 1921 год. Деньги обесцениваются быстрее, чем их успевают напечатать. Доверие к государству тает вместе с зарплатой. А в воздухе уже пахнет будущей катастрофой — той, что приведет к власти чудовище и уничтожит целый мир.
Три судьбы. Три разных…
Берлин, 1921 год. Деньги обесцениваются быстрее, чем их успевают напечатать. Доверие к государству тает вместе с зарплатой. А в воздухе уже пахнет будущей катастрофой — той, что приведет к власти чудовище и уничтожит целый мир.
Три судьбы. Три разных…
Главный герой, историк-античник, разбирая вещи в квартире умершей тётки, находит саквояж деда, участвовавшего в вывозе трофейных ценностей в 1945 году. Внутри — фотография мраморной головы и сопроводительная ведомость на ящик, пропавший в 1946-м. Гол…
Главный герой, историк-античник, разбирая вещи в квартире умершей тётки, находит саквояж деда, участвовавшего в вывозе трофейных ценностей в 1945 году. Внутри — фотография мраморной головы и сопроводительная ведомость на ящик, пропавший в 1946-м. Гол…
Эпическое сказание об истоках Русского государства: от безумия междоусобной войны и вечевого схода на бурных водах Ильменя до призвания варягов, подавления мятежей и учреждения единого престола.
Эпическое сказание об истоках Русского государства: от безумия междоусобной войны и вечевого схода на бурных водах Ильменя до призвания варягов, подавления мятежей и учреждения единого престола.
Напряжённый диалог двух титанов советской эпохи – Михаила Булгакова и Иосифа Сталина – стал воплощением извечной драмы «художник и власть». На фоне бурных 1920–1930-х годов судьбы писателя и вождя сплетаются в причудливый узор: при всей идеологическо…
Напряжённый диалог двух титанов советской эпохи – Михаила Булгакова и Иосифа Сталина – стал воплощением извечной драмы «художник и власть». На фоне бурных 1920–1930-х годов судьбы писателя и вождя сплетаются в причудливый узор: при всей идеологическо…
XIV век, Османская империя. Дочь византийского императора становится женой султана Блистательной Порты. Ей придётся перенести многое: изнасилование в браке, беременность, осуждение и похищение сына, предстоит запутаться в себе и найти ответы на многи…
XIV век, Османская империя. Дочь византийского императора становится женой султана Блистательной Порты. Ей придётся перенести многое: изнасилование в браке, беременность, осуждение и похищение сына, предстоит запутаться в себе и найти ответы на многи…
Амелия и Джеймс Блэквуд — молодая семья, стоящая во главе одного из самых влиятельных родов Англии. Вместе они создают академию нового времени для девушек и благотворительный госпиталь, мечтая изменить мир вокруг себя. Но высокий титул не защищает от…
Амелия и Джеймс Блэквуд — молодая семья, стоящая во главе одного из самых влиятельных родов Англии. Вместе они создают академию нового времени для девушек и благотворительный госпиталь, мечтая изменить мир вокруг себя. Но высокий титул не защищает от…