историческая литература
«Государи Московские» – монументальный цикл романов, созданный писателем, филологом-русистом, фольклористом и историком Дмитрием Балашовым. Эта эпическая хроника, своего рода один грандиозный роман-эпопея, уместившийся в многотомное издание, охватыва…
«Государи Московские» – монументальный цикл романов, созданный писателем, филологом-русистом, фольклористом и историком Дмитрием Балашовым. Эта эпическая хроника, своего рода один грандиозный роман-эпопея, уместившийся в многотомное издание, охватыва…
Фрэнсис Скотт Фицджеральд приглашает вас в ослепительный мир «века джаза» – эпоху шикарных вечеринок, головокружительных взлетов и горьких разочарований. В центре истории – загадочный миллионер Джей Гэтсби, чья жизнь, полная блеска и тайн, подчинена …
Фрэнсис Скотт Фицджеральд приглашает вас в ослепительный мир «века джаза» – эпоху шикарных вечеринок, головокружительных взлетов и горьких разочарований. В центре истории – загадочный миллионер Джей Гэтсби, чья жизнь, полная блеска и тайн, подчинена …
«Защитники» – это живая история одной семьи на фоне судьбы целой страны. От петровских реформ и полей Семилетней войны до огня Пугачёвского бунта – через кровь, присягу, сомнения и тяжёлый выбор проходит род, для которого слово «служить» никогда не б…
«Защитники» – это живая история одной семьи на фоне судьбы целой страны. От петровских реформ и полей Семилетней войны до огня Пугачёвского бунта – через кровь, присягу, сомнения и тяжёлый выбор проходит род, для которого слово «служить» никогда не б…
Туман, словно пелена скорби, окутывал заснеженные вершины Туму. В тишине, нарушаемой лишь свистом ветра и треском льда, готовилась разразиться трагедия. Здесь, на этой проклятой земле, должны были столкнуться меч и меч, воля и воля, надежда и отчаяни…
Туман, словно пелена скорби, окутывал заснеженные вершины Туму. В тишине, нарушаемой лишь свистом ветра и треском льда, готовилась разразиться трагедия. Здесь, на этой проклятой земле, должны были столкнуться меч и меч, воля и воля, надежда и отчаяни…
Бывший приходской священник Никита Минин, ставший патриархом, пошёл против государя, сжигал «нечистые» книги и казнил неверных ему старообрядцев. Так ли жесток он был и кто оказался прав? Погрузитесь исторический роман Владислава Бахревского.
Патриар…
Бывший приходской священник Никита Минин, ставший патриархом, пошёл против государя, сжигал «нечистые» книги и казнил неверных ему старообрядцев. Так ли жесток он был и кто оказался прав? Погрузитесь исторический роман Владислава Бахревского.
Патриар…
Действие романа Виктора Гюго «Человек, который смеется» происходит в Англии конца XVII – начала XVIII веков. Гуинплен – лорд по рождению, в детстве был продан бандитам-компрачикосам, сделавшим из ребенка ярмарочного шута, вырезав на его лице маску «в…
Действие романа Виктора Гюго «Человек, который смеется» происходит в Англии конца XVII – начала XVIII веков. Гуинплен – лорд по рождению, в детстве был продан бандитам-компрачикосам, сделавшим из ребенка ярмарочного шута, вырезав на его лице маску «в…
Русь второй половины XIV века. Владимир, двоюродный брат московского князя Дмитрия, княжит в Серпухове, поклявшись во всем помогать Москве, однако и свою волю имеет. Жениться на некрасивой княжне Марии, даже если это послужит государственным интереса…
Русь второй половины XIV века. Владимир, двоюродный брат московского князя Дмитрия, княжит в Серпухове, поклявшись во всем помогать Москве, однако и свою волю имеет. Жениться на некрасивой княжне Марии, даже если это послужит государственным интереса…
Краткая история появления нефти в России: речь пойдёт о том, что такое нефть для России, кто основатели производства нефти в России и почему без нефти России не существует. И главное – кто любит нефть в России… Все ответы вы получите в данном рассказ…
Краткая история появления нефти в России: речь пойдёт о том, что такое нефть для России, кто основатели производства нефти в России и почему без нефти России не существует. И главное – кто любит нефть в России… Все ответы вы получите в данном рассказ…
В роду Зубовых двести лет ни одного генерала. Полковник Сергей Зубов продолжает традицию: уволен по ранению, протез вместо ноги, воевать больше не берут.
Засыпает над книгой о предке — казаке Фёдоре Зубове, новобранце Кавказской линии 1840 года. Прос…
В роду Зубовых двести лет ни одного генерала. Полковник Сергей Зубов продолжает традицию: уволен по ранению, протез вместо ноги, воевать больше не берут.
Засыпает над книгой о предке — казаке Фёдоре Зубове, новобранце Кавказской линии 1840 года. Прос…
1237 год. Жили в Рязани пять красавиц: одна – дочь кукольника, другая – дочь кузнеца, третья – дочь плотника, четвёртая – дочь торговца, пятая – дочь боярина. Каждая стремилась счастье своё устроить как умела. Так и жили бы, но по первому снегу подва…
1237 год. Жили в Рязани пять красавиц: одна – дочь кукольника, другая – дочь кузнеца, третья – дочь плотника, четвёртая – дочь торговца, пятая – дочь боярина. Каждая стремилась счастье своё устроить как умела. Так и жили бы, но по первому снегу подва…
Утром 22 июня 1941 года молодой лётчик летит на биплане У-2 к границе, чтобы передать приказ командующего Западным военным округом генерала Павлова. Это война? Или провокация? Ответа нет, связь потеряна, этим утром никто ничего не знает. Рушатся воен…
Утром 22 июня 1941 года молодой лётчик летит на биплане У-2 к границе, чтобы передать приказ командующего Западным военным округом генерала Павлова. Это война? Или провокация? Ответа нет, связь потеряна, этим утром никто ничего не знает. Рушатся воен…
«Штурм Бахмута. Разведвзвод», написанный на основе реальных событий, которые происходили с бойцами разведвзвода, 7 штурмового отряда ЧВК «Вагнер» с ноября 2022 года по апрель 2023 года. Эта книга без главного героя, потому что главным героем этой кни…
«Штурм Бахмута. Разведвзвод», написанный на основе реальных событий, которые происходили с бойцами разведвзвода, 7 штурмового отряда ЧВК «Вагнер» с ноября 2022 года по апрель 2023 года. Эта книга без главного героя, потому что главным героем этой кни…
Ловкое переплетение личных воспоминаний, вымысла и коллективной памяти, рассказанное с той самой откровенностью, которая местами обезоруживает, а местами слегка смущает. Сквозь череду абсурдных ситуаций, трагических поворотов и комических эпизодов пе…
Ловкое переплетение личных воспоминаний, вымысла и коллективной памяти, рассказанное с той самой откровенностью, которая местами обезоруживает, а местами слегка смущает. Сквозь череду абсурдных ситуаций, трагических поворотов и комических эпизодов пе…
Грейвуд-Холл — родовое гнездо, затерянное среди бескрайних северных болот. Веками его стены хранили нерушимый покой, оберегая суровые тайны и безупречную честь старинного рода. Жизнь Арабеллы Грейвуд была предрешена и ясна, покуда в одну грозовую ноч…
Грейвуд-Холл — родовое гнездо, затерянное среди бескрайних северных болот. Веками его стены хранили нерушимый покой, оберегая суровые тайны и безупречную честь старинного рода. Жизнь Арабеллы Грейвуд была предрешена и ясна, покуда в одну грозовую ноч…
Дар видеть духов передаётся по женской линии. Вместе с ним – проклятие: знахарка не может быть счастливой. Евдокия узнала это слишком рано. В семь лет её отдали в ученицы старой ведунье, в шестнадцать – едва не убили в лесу. Она похоронила жениха и н…
Дар видеть духов передаётся по женской линии. Вместе с ним – проклятие: знахарка не может быть счастливой. Евдокия узнала это слишком рано. В семь лет её отдали в ученицы старой ведунье, в шестнадцать – едва не убили в лесу. Она похоронила жениха и н…
Исторические романы «За Камнем» и «Степной ковыль» рассказывают об освоении новых земель первыми русскими поселенцами на Алтае, о кровопролитных столкновениях с племенами кочевников, о первых уральских заводчиках, подвигах русского воинства. Это ярки…
Исторические романы «За Камнем» и «Степной ковыль» рассказывают об освоении новых земель первыми русскими поселенцами на Алтае, о кровопролитных столкновениях с племенами кочевников, о первых уральских заводчиках, подвигах русского воинства. Это ярки…
Вторая половина XVII века. На Руси царит всеобщее уныние, подогреваемое церковной реформой, бунтами и усобицами. Растет и очередная смута: толкователи Откровения Иоанна Богослова указывают на три шестёрки – число зверя в грядущем 1666 году. На сибирс…
Вторая половина XVII века. На Руси царит всеобщее уныние, подогреваемое церковной реформой, бунтами и усобицами. Растет и очередная смута: толкователи Откровения Иоанна Богослова указывают на три шестёрки – число зверя в грядущем 1666 году. На сибирс…
В числе тех, кто обустраивал просторы Сибири, ведущее место занимает потомственный дворянин Александр Петрович Степанов (1781–1837). Став первым губернатором Приенисейского края, он направил свои силы на развитие культуры и просвещения Красноярска. Ж…
В числе тех, кто обустраивал просторы Сибири, ведущее место занимает потомственный дворянин Александр Петрович Степанов (1781–1837). Став первым губернатором Приенисейского края, он направил свои силы на развитие культуры и просвещения Красноярска. Ж…
Середина 70-х годов н. э. Молодой римлянин Омбриций, доблестно сражавшийся на войне, приезжает в Помпеи. Юноша нашел славу, но не нашел счастья. И даже сомневается, существует ли оно, истинное счастье. Но жизнь меняется, когда Омбриций встречает таин…
Середина 70-х годов н. э. Молодой римлянин Омбриций, доблестно сражавшийся на войне, приезжает в Помпеи. Юноша нашел славу, но не нашел счастья. И даже сомневается, существует ли оно, истинное счастье. Но жизнь меняется, когда Омбриций встречает таин…
Книга посвящена судьбе и любви одной из величайших правительниц Англии Елизаветы I. Когда она взошла на престол, то могла претендовать на руку любого иностранного принца или высокопоставленного британского холостяка. Но ее фаворитом стал лорд Дадли –…
Книга посвящена судьбе и любви одной из величайших правительниц Англии Елизаветы I. Когда она взошла на престол, то могла претендовать на руку любого иностранного принца или высокопоставленного британского холостяка. Но ее фаворитом стал лорд Дадли –…





















