историческая литература
В туманном Лондоне 1887 года, где газовые фонари едва рассеивают мглу над грязными улицами Уайтчепела, разворачивается история ужаса и героизма. Сыщик Эдвард Харпер, бывший офицер колониальных войск с шрамом от афганской кампании, берется за расследо…
В туманном Лондоне 1887 года, где газовые фонари едва рассеивают мглу над грязными улицами Уайтчепела, разворачивается история ужаса и героизма. Сыщик Эдвард Харпер, бывший офицер колониальных войск с шрамом от афганской кампании, берется за расследо…
В жанре автофикшн. Размышления над прошлым могут послужить руководством для будущего и не более того, ибо дорога наша уже определена, а нам остается только выбирать
Любовь и смерть, добро и зло. Что свято, что грешно, познать нам суждено, а выбрать…
В жанре автофикшн. Размышления над прошлым могут послужить руководством для будущего и не более того, ибо дорога наша уже определена, а нам остается только выбирать
Любовь и смерть, добро и зло. Что свято, что грешно, познать нам суждено, а выбрать…
История одного казахского рода на протяжении века. Раскулачивание, война, перестроечные девяностые, личные потери и маленькие победы – глазами женщин трёх поколений. Старшую из них, Акбалжан, в шестнадцать лет выдали замуж, чтобы спасти от голода. Чт…
История одного казахского рода на протяжении века. Раскулачивание, война, перестроечные девяностые, личные потери и маленькие победы – глазами женщин трёх поколений. Старшую из них, Акбалжан, в шестнадцать лет выдали замуж, чтобы спасти от голода. Чт…
Ему бы стать агрономом и растить хлеб, но всеобщая воинская обязанность обула его в кирзовые сапоги. Бравый солдат Йозеф это не просто история двух лет срочной службы уже знакомого читателю героя из книг Жаворонок Ёся и Ёськин самовар. Это портрет, …
Ему бы стать агрономом и растить хлеб, но всеобщая воинская обязанность обула его в кирзовые сапоги. Бравый солдат Йозеф это не просто история двух лет срочной службы уже знакомого читателю героя из книг Жаворонок Ёся и Ёськин самовар. Это портрет, …
Книга предназначается для читателей любого поколения. В ней рассказывается о моем детстве, нашей семье, моих школьных годах, институтском студенчестве, комсомольской юности. Книгу сопровождают фотографии всех указанных периодов моей истории жизни, к…
Книга предназначается для читателей любого поколения. В ней рассказывается о моем детстве, нашей семье, моих школьных годах, институтском студенчестве, комсомольской юности. Книгу сопровождают фотографии всех указанных периодов моей истории жизни, к…
Продолжение рассмотрения идеологии и характерных свойств антисистем и их гибель.
Продолжение рассмотрения идеологии и характерных свойств антисистем и их гибель.
Эта книга — попытка собрать воедино осколки памяти, рассыпанные временем. Она рождалась из обрывков детских впечатлений, семейных преданий и тихих разговоров за чаем, что когда-то звучали в стенах старого дома. Однако читателю следует помнить: перед …
Эта книга — попытка собрать воедино осколки памяти, рассыпанные временем. Она рождалась из обрывков детских впечатлений, семейных преданий и тихих разговоров за чаем, что когда-то звучали в стенах старого дома. Однако читателю следует помнить: перед …
В сборник вошли стихотворения из трех поэтических циклов посвященных опричнику, воину, молодому советнику Ивана Грозного Фёдору Басманову. А также, художественные эссе проекта"Дорога Фёдора Басманова".
В сборник вошли стихотворения из трех поэтических циклов посвященных опричнику, воину, молодому советнику Ивана Грозного Фёдору Басманову. А также, художественные эссе проекта"Дорога Фёдора Басманова".
Москва, лето 1934 года.
Пивная недалеко от площади трёх вокзалов.
В пивнушке шумно, накурено. За одной из стоек – Павел и Ярослав, молодые известные всей России поэты. Перед ними несколько наполненных пивных кружек.
Москва, лето 1934 года.
Пивная недалеко от площади трёх вокзалов.
В пивнушке шумно, накурено. За одной из стоек – Павел и Ярослав, молодые известные всей России поэты. Перед ними несколько наполненных пивных кружек.
Малоизвестные факты и спорные утверждения новейшей истории, которые кажутся малозначительными широкой публике, но, согласно логике и здравому смыслу, являются более значительными, чем принято считать.
Малоизвестные факты и спорные утверждения новейшей истории, которые кажутся малозначительными широкой публике, но, согласно логике и здравому смыслу, являются более значительными, чем принято считать.
В 1871 году молодой русский учёный Николай Миклухо-Маклай совершает немыслимое. Вопреки научным догмам и здравому смыслу, он отправляется на неизведанный берег Новой Гвинеи, чтобы в одиночку поселиться среди племени, которое весь мир считает дикарями…
В 1871 году молодой русский учёный Николай Миклухо-Маклай совершает немыслимое. Вопреки научным догмам и здравому смыслу, он отправляется на неизведанный берег Новой Гвинеи, чтобы в одиночку поселиться среди племени, которое весь мир считает дикарями…
Перед вами — рассказы о детстве в южном приморском городе Ейске. Главная героиня, девочка Люба — упрямая, любознательная, часто попадающая в непростые ситуации, которые, однако, всегда заканчиваются хорошо.
Её детское восприятие мира наполнено вопро…
Перед вами — рассказы о детстве в южном приморском городе Ейске. Главная героиня, девочка Люба — упрямая, любознательная, часто попадающая в непростые ситуации, которые, однако, всегда заканчиваются хорошо.
Её детское восприятие мира наполнено вопро…
Рассказ о нелегкой жизни кузнеца, жившего в поселении на пятидесятой версте.
Рассказ о нелегкой жизни кузнеца, жившего в поселении на пятидесятой версте.
Книга является продолжением (2-й частью) исторической трилогии ПАРИЖСКИЙ МИР. Российская империя во главе с императором Николаем I одержима идеей раздела слабеющей Турецкой империи. В политическую борьбу на стороне Турции вмешивается Франция, которая…
Книга является продолжением (2-й частью) исторической трилогии ПАРИЖСКИЙ МИР. Российская империя во главе с императором Николаем I одержима идеей раздела слабеющей Турецкой империи. В политическую борьбу на стороне Турции вмешивается Франция, которая…
Малоизвестные факты и спорные утверждения новейшей истории, которые кажутся малозначительными широкой публике, но, согласно логике и здравому смыслу, являются более значительными, чем принято считать.
Малоизвестные факты и спорные утверждения новейшей истории, которые кажутся малозначительными широкой публике, но, согласно логике и здравому смыслу, являются более значительными, чем принято считать.
Молодой японский самурай Ятасука покидает родную деревню Мо-ри-Мияко, полный стремления исследовать мир и постигнуть его тайны...
Романтический пейзаж Японии, эмоциональная глубина переживаний героя, атмосфера трогательного прощания и первые шаги в …
Молодой японский самурай Ятасука покидает родную деревню Мо-ри-Мияко, полный стремления исследовать мир и постигнуть его тайны...
Романтический пейзаж Японии, эмоциональная глубина переживаний героя, атмосфера трогательного прощания и первые шаги в …
В рассказе Знак Сергей Цветков мастерски переплетает историческую достоверность с мистическим предопределением, создавая психологический портрет человека, убежденного в своей провиденциальной миссии.
Главный герой, французский офицер-республиканец Жю…
В рассказе Знак Сергей Цветков мастерски переплетает историческую достоверность с мистическим предопределением, создавая психологический портрет человека, убежденного в своей провиденциальной миссии.
Главный герой, французский офицер-республиканец Жю…
Вот незадача: правитель эльфов, Ланц, неожиданно пропал из своего дворца ночью, оставив после себя на полу улики. Кому это было выгодно? За это дело берутся сразу трое смертных людей: частный сыщик Флорида Роджерсис, детектив Дойл Бернс и фотограф Ре…
Вот незадача: правитель эльфов, Ланц, неожиданно пропал из своего дворца ночью, оставив после себя на полу улики. Кому это было выгодно? За это дело берутся сразу трое смертных людей: частный сыщик Флорида Роджерсис, детектив Дойл Бернс и фотограф Ре…
В рассказе «Знак» Сергей Цветков мастерски переплетает историческую достоверность с мистическим предопределением, создавая психологический портрет человека, убежденного в своей провиденциальной миссии.
Главный герой, французский офицер-республиканец…
В рассказе «Знак» Сергей Цветков мастерски переплетает историческую достоверность с мистическим предопределением, создавая психологический портрет человека, убежденного в своей провиденциальной миссии.
Главный герой, французский офицер-республиканец…
XIX век. Пароходы бороздят Чёрное море, а дагерротипы хранят тайны. Антон Никодимович Поликарпов — не гений, а человек, который замечает. Дрожь в руке, взгляд, слишком чистые ботинки. Три дела, три лжи, три победы добра. Он ест паштет, сыплет «пардон…
XIX век. Пароходы бороздят Чёрное море, а дагерротипы хранят тайны. Антон Никодимович Поликарпов — не гений, а человек, который замечает. Дрожь в руке, взгляд, слишком чистые ботинки. Три дела, три лжи, три победы добра. Он ест паштет, сыплет «пардон…