историческая фантастика
Журналистка XXI века Ольга, привыкшая к прямым эфирам, расследованиям и свободе слова, неожиданно оказывается в Париже конца XVIII века — в самом сердце Великой французской революции. Город бурлит: улицы заполнены агитаторами, философами, заговорщика…
Журналистка XXI века Ольга, привыкшая к прямым эфирам, расследованиям и свободе слова, неожиданно оказывается в Париже конца XVIII века — в самом сердце Великой французской революции. Город бурлит: улицы заполнены агитаторами, философами, заговорщика…
Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу …
Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу …
Ты веришь в сказки? Наверняка замечал загадочные явления, которые казались настоящим волшебством... Представь мир, где оживают легенды и мифы, где каждая история – это не просто сказка, а настоящая магия! В этой книге, ты отправишься в захватывающее …
Ты веришь в сказки? Наверняка замечал загадочные явления, которые казались настоящим волшебством... Представь мир, где оживают легенды и мифы, где каждая история – это не просто сказка, а настоящая магия! В этой книге, ты отправишься в захватывающее …
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Новые идеи, которые щедро разбрасывает Ивлев, пробивают себе дорогу в жизнь. На Западе растет империя Эль-Хажж, в СССР и странах СЭВ обсуждают новинки, часть из котор…
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Новые идеи, которые щедро разбрасывает Ивлев, пробивают себе дорогу в жизнь. На Западе растет империя Эль-Хажж, в СССР и странах СЭВ обсуждают новинки, часть из котор…
Если ты попал в прошлое, это не значит, что ты вытянул счастливый билет. Никто не гарантирован от случайностей и несчастий.
Вот и наш попаданец – в первой жизни Виктор Гребнев, а сейчас Алекс Циммерман известный владелец аптечной сети впал в длительн…
Если ты попал в прошлое, это не значит, что ты вытянул счастливый билет. Никто не гарантирован от случайностей и несчастий.
Вот и наш попаданец – в первой жизни Виктор Гребнев, а сейчас Алекс Циммерман известный владелец аптечной сети впал в длительн…
Князь Баталов, известный хирург, сталкивается с новыми вызовами в эпоху перемен, где здоровье одного человека может повлиять на судьбу страны.
За плечами князя Баталова – тысячи спасённых жизней и признание коллег по всему миру. Но новые времена нес…
Князь Баталов, известный хирург, сталкивается с новыми вызовами в эпоху перемен, где здоровье одного человека может повлиять на судьбу страны.
За плечами князя Баталова – тысячи спасённых жизней и признание коллег по всему миру. Но новые времена нес…
- Так вешался ты или нет? - допытывался он у Иуды.
- Это безразлично, - нехотя отозвался тот. - Смысл тут в другом.
- А как же можно понять смысл, не зная, правильно ли о тебе говорят?
- Главное уяснить, зачем я нужен был в той истории, - ответил Иу…
- Так вешался ты или нет? - допытывался он у Иуды.
- Это безразлично, - нехотя отозвался тот. - Смысл тут в другом.
- А как же можно понять смысл, не зная, правильно ли о тебе говорят?
- Главное уяснить, зачем я нужен был в той истории, - ответил Иу…
Катерина не могла быстро перемещаться из прошлого в настоящее, она медленно скользила по виртуальному времени, перескочив еще одно столетие. Теперь Катерина была приглашена в Мраморный дворец в качестве фрейлины царицы совсем по другой причине.
Катерина не могла быстро перемещаться из прошлого в настоящее, она медленно скользила по виртуальному времени, перескочив еще одно столетие. Теперь Катерина была приглашена в Мраморный дворец в качестве фрейлины царицы совсем по другой причине.
Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу …
Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу …
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Новые идеи, которые щедро разбрасывает Ивлев, пробивают себе дорогу в жизнь. На Западе растет империя Эль-Хажж, в СССР и странах СЭВ обсуждают новинки, часть из котор…
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Новые идеи, которые щедро разбрасывает Ивлев, пробивают себе дорогу в жизнь. На Западе растет империя Эль-Хажж, в СССР и странах СЭВ обсуждают новинки, часть из котор…
В 1298 году несколько деревень парсов Гуджарата исчезли в ночи и оказались на берегу Тихого океана. Без кораблей. Без путей назад. Только священный огонь, знание железа и вера в Ахурамазду. Как выжить в чужой земле, где даже деревья кажутся восковыми…
В 1298 году несколько деревень парсов Гуджарата исчезли в ночи и оказались на берегу Тихого океана. Без кораблей. Без путей назад. Только священный огонь, знание железа и вера в Ахурамазду. Как выжить в чужой земле, где даже деревья кажутся восковыми…
В 1298 году часть парсов из Гуджарата внезапно оказывается в Южной Америке — без кораблей, без припасов, но с верой в Ахурамазду и знанием железа. Им предстоит выживать, приспосабливаться, а затем и встречать колонизаторов. Испания не поднимется на п…
В 1298 году часть парсов из Гуджарата внезапно оказывается в Южной Америке — без кораблей, без припасов, но с верой в Ахурамазду и знанием железа. Им предстоит выживать, приспосабливаться, а затем и встречать колонизаторов. Испания не поднимется на п…
Иркутск город, в котором прошлое никогда не умирает. 25-летний краевед Илья Сибиряков работает в библиотеке, собирая по крупицам исчезающую историю деревянного Иркутска. Его жизнь скучна и размеренна до тех пор, пока на стене сгоревшего дома он не на…
Иркутск город, в котором прошлое никогда не умирает. 25-летний краевед Илья Сибиряков работает в библиотеке, собирая по крупицам исчезающую историю деревянного Иркутска. Его жизнь скучна и размеренна до тех пор, пока на стене сгоревшего дома он не на…
Главный герой из XXI века волею случая оказывается в XVI столетии, в осаждённом Пскове во время Ливонской войны. Ему предстоит адаптироваться к жестоким реалиям прошлого, применить свои современные знания в средневековых условиях и найти своё место в…
Главный герой из XXI века волею случая оказывается в XVI столетии, в осаждённом Пскове во время Ливонской войны. Ему предстоит адаптироваться к жестоким реалиям прошлого, применить свои современные знания в средневековых условиях и найти своё место в…
Ну, Америка, держись! Приключения бабы Любы, которая попала в 1992 год, продолжаются.
Ну, Америка, держись! Приключения бабы Любы, которая попала в 1992 год, продолжаются.
Когда обычному студенту МГУ выпадает возможность пройти стажировку в крупнейшем японском банке Mitsubishi, упускать ее нельзя. Алексей это прекрасно понимал и потому без раздумий согласился отправиться в Страну восходящего солнца получать новый опыт …
Когда обычному студенту МГУ выпадает возможность пройти стажировку в крупнейшем японском банке Mitsubishi, упускать ее нельзя. Алексей это прекрасно понимал и потому без раздумий согласился отправиться в Страну восходящего солнца получать новый опыт …
Самые разные страны перемещаются из 1964 в 1914 год. Всехпобедизма нет и уныния всеобщего тоже. Просто - приспособление к неожиданным обстоятельствам. У кого как.
Самые разные страны перемещаются из 1964 в 1914 год. Всехпобедизма нет и уныния всеобщего тоже. Просто - приспособление к неожиданным обстоятельствам. У кого как.
Что, если бы Понтий Пилат, прагматичный римский префект, принял иное решение? Не из малодушия, а из холодного политического расчёта, осознав, что живой проповедник, призывающий к покорности властям, полезнее для Империи, чем мёртвый мученик?
Так начи…
Что, если бы Понтий Пилат, прагматичный римский префект, принял иное решение? Не из малодушия, а из холодного политического расчёта, осознав, что живой проповедник, призывающий к покорности властям, полезнее для Империи, чем мёртвый мученик?
Так начи…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ…
Журналистка XXI века Ольга, привыкшая к прямым эфирам, расследованиям и свободе слова, неожиданно оказывается в Париже конца XVIII века — в самом сердце Великой французской революции. Город бурлит: улицы заполнены агитаторами, философами, заговорщика…
Журналистка XXI века Ольга, привыкшая к прямым эфирам, расследованиям и свободе слова, неожиданно оказывается в Париже конца XVIII века — в самом сердце Великой французской революции. Город бурлит: улицы заполнены агитаторами, философами, заговорщика…





















