иронические детективы
Нью-Йорк, 1891 год. Одиннадцать разных авторов — от классика авантюрной прозы Ингерсолла Локвуда и Фрэнка Стоктона до основательницы детективного жанра Анны Кэтрин Грин — пишут рассказы, объединённые общим замыслом: показать происшествие, которое мог…
Нью-Йорк, 1891 год. Одиннадцать разных авторов — от классика авантюрной прозы Ингерсолла Локвуда и Фрэнка Стоктона до основательницы детективного жанра Анны Кэтрин Грин — пишут рассказы, объединённые общим замыслом: показать происшествие, которое мог…
Санкт-Петербург, ноябрь 1882 года. Купца второй гильдии Сыча похоронили — а через два дня могилу нашли разрытой, а гроб пустым: исчез и покойник, и бриллиантовая булавка на пятнадцать тысяч, с которой его положили в гроб. Страховое общество «Россия» …
Санкт-Петербург, ноябрь 1882 года. Купца второй гильдии Сыча похоронили — а через два дня могилу нашли разрытой, а гроб пустым: исчез и покойник, и бриллиантовая булавка на пятнадцать тысяч, с которой его положили в гроб. Страховое общество «Россия» …
Северный экспресс сходит с рельсов в безлюдной долине Таловой. Связи нет, температура стремительно падает, а до ближайшего населённого пункта — десятки километров по снегу. У пятидесяти семи пассажиров остаётся один фельдшерский рюкзак, несколько час…
Северный экспресс сходит с рельсов в безлюдной долине Таловой. Связи нет, температура стремительно падает, а до ближайшего населённого пункта — десятки километров по снегу. У пятидесяти семи пассажиров остаётся один фельдшерский рюкзак, несколько час…
Начало ХХ в. Пригород Парижа. Именно сюда и прибыла Августина Трюффо , 16 лет . За простодушной улыбкой и румяными щёчками таилась натура пытливая и смелая, а за ласковым прозвищем «Ватрушка» скрывалась душа, жаждущая открытий. Ватрушечка-так называл…
Начало ХХ в. Пригород Парижа. Именно сюда и прибыла Августина Трюффо , 16 лет . За простодушной улыбкой и румяными щёчками таилась натура пытливая и смелая, а за ласковым прозвищем «Ватрушка» скрывалась душа, жаждущая открытий. Ватрушечка-так называл…
Это сборник моих рассказов, которые я писал в разное время и о разном.
"Инквизиторы" – антиутопия о России ближайшего будущего (которое, как я надеюсь, никогда не настанет).
"Соболиная ночь" – небольшое шпионское приключение, которое происходило в Ро…
Это сборник моих рассказов, которые я писал в разное время и о разном.
"Инквизиторы" – антиутопия о России ближайшего будущего (которое, как я надеюсь, никогда не настанет).
"Соболиная ночь" – небольшое шпионское приключение, которое происходило в Ро…
Убита жена олигарха Виктора Михайловича. Полиция заходит в тупик, но Виктор не намерен ждать. Начав собственное расследование, он понимает, что его покойная супруга, очаровательная Элла, была совсем не той, кем казалась. Ее прошлое — это клубок крими…
Убита жена олигарха Виктора Михайловича. Полиция заходит в тупик, но Виктор не намерен ждать. Начав собственное расследование, он понимает, что его покойная супруга, очаровательная Элла, была совсем не той, кем казалась. Ее прошлое — это клубок крими…
Уволили? С работы? С котом на шее? Да еще и гусь на пороге? Знакомо? То-то же.
Валерия Сушкина тоже думала, что жизнь кончена. А оказалось - только началась. Теперь у неё есть подозрительная папка, старая библиотека, сосед-сантехник с тайной и гусь, …
Уволили? С работы? С котом на шее? Да еще и гусь на пороге? Знакомо? То-то же.
Валерия Сушкина тоже думала, что жизнь кончена. А оказалось - только началась. Теперь у неё есть подозрительная папка, старая библиотека, сосед-сантехник с тайной и гусь, …
Уволили? С работы? С котом на шее? Да еще и гусь на пороге? Знакомо? То-то же.
Валерия Сушкина тоже думала, что жизнь кончена. А оказалось - только началась. Теперь у неё есть подозрительная папка, старая библиотека, сосед-сантехник с тайной и гусь, …
Уволили? С работы? С котом на шее? Да еще и гусь на пороге? Знакомо? То-то же.
Валерия Сушкина тоже думала, что жизнь кончена. А оказалось - только началась. Теперь у неё есть подозрительная папка, старая библиотека, сосед-сантехник с тайной и гусь, …
Из-за пятнадцати сантиметров земли Нина, Роза и Лида едут в садоводство «Родник» — помочь соседу разобраться, где должен стоять забор. Но замеры не сходятся, старый проход исчезает с новой схемы, а обычный дачный спор неожиданно оборачивается уголовн…
Из-за пятнадцати сантиметров земли Нина, Роза и Лида едут в садоводство «Родник» — помочь соседу разобраться, где должен стоять забор. Но замеры не сходятся, старый проход исчезает с новой схемы, а обычный дачный спор неожиданно оборачивается уголовн…
Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невес…
Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невес…
Северный экспресс сходит с рельсов в безлюдной долине Таловой. Связи нет, температура стремительно падает, а до ближайшего населённого пункта — десятки километров по снегу. У пятидесяти семи пассажиров остаётся один фельдшерский рюкзак, несколько час…
Северный экспресс сходит с рельсов в безлюдной долине Таловой. Связи нет, температура стремительно падает, а до ближайшего населённого пункта — десятки километров по снегу. У пятидесяти семи пассажиров остаётся один фельдшерский рюкзак, несколько час…
Из-за пятнадцати сантиметров земли Нина, Роза и Лида едут в садоводство «Родник» — помочь соседу разобраться, где должен стоять забор. Но замеры не сходятся, старый проход исчезает с новой схемы, а обычный дачный спор неожиданно оборачивается уголовн…
Из-за пятнадцати сантиметров земли Нина, Роза и Лида едут в садоводство «Родник» — помочь соседу разобраться, где должен стоять забор. Но замеры не сходятся, старый проход исчезает с новой схемы, а обычный дачный спор неожиданно оборачивается уголовн…
Продолжение цикла "Эрл Грей с розой", в которой главные героини продолжают литературные расследования рассказов о приключениях Шерлока Холмса.
Продолжение цикла "Эрл Грей с розой", в которой главные героини продолжают литературные расследования рассказов о приключениях Шерлока Холмса.
Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невес…
Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невес…
Третья книга из цикла "Серебрянск". Вера Добрянская раскрыла тайну графа Воронцова, но это было только началом. Теперь её след ведёт из уютного Серебрянска в Москву, Тобольск и обители, где последняя императорская семья искала спасения.
В поисках отв…
Третья книга из цикла "Серебрянск". Вера Добрянская раскрыла тайну графа Воронцова, но это было только началом. Теперь её след ведёт из уютного Серебрянска в Москву, Тобольск и обители, где последняя императорская семья искала спасения.
В поисках отв…
Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует…
Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует…
Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует…
Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует…
Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он ви…
Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он ви…
Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он ви…
Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он ви…
Вторая книга в серии про Нину и очаровательного пса Пуха.
Звёздный ведущий Аркадий Рафимовский, язвительный любимец публики и гроза всех рестораторов, ведёт кулинарный конкурс. Но когда звезда телевидения рухнул лицом в ароматную выпечку, стало ясно…
Вторая книга в серии про Нину и очаровательного пса Пуха.
Звёздный ведущий Аркадий Рафимовский, язвительный любимец публики и гроза всех рестораторов, ведёт кулинарный конкурс. Но когда звезда телевидения рухнул лицом в ароматную выпечку, стало ясно…