городское фэнтези
Эпоха героев закончилась. Наступило время выживать.
После Падения Небесной Скалы и великой войны с Тенью мир Тартарии изменился. Магия и древние расы отошли в тень, а на улицах новых городов правят не короли, а шерифы и гильдейские мастера. Грир, быв…
Эпоха героев закончилась. Наступило время выживать.
После Падения Небесной Скалы и великой войны с Тенью мир Тартарии изменился. Магия и древние расы отошли в тень, а на улицах новых городов правят не короли, а шерифы и гильдейские мастера. Грир, быв…
В городе запускают операцию A-34, программу по выявлению и изоляции носителей аномальных способностей. Марена, обладающая уникальной магической сигнатурой, оказывается ключевой целью Центра. Пока ведомство готовит её принудительное изъятие, небольшая…
В городе запускают операцию A-34, программу по выявлению и изоляции носителей аномальных способностей. Марена, обладающая уникальной магической сигнатурой, оказывается ключевой целью Центра. Пока ведомство готовит её принудительное изъятие, небольшая…
Произведение — словно мрачный сон наяву: в нём есть и светлое, и тёмное, и неясная грань между ангелами и демонами. Чувства героев — живые, обжигающие, будто они постоянно балансируют на краю бездны. Автор не боится исследовать детские воспоминания и…
Произведение — словно мрачный сон наяву: в нём есть и светлое, и тёмное, и неясная грань между ангелами и демонами. Чувства героев — живые, обжигающие, будто они постоянно балансируют на краю бездны. Автор не боится исследовать детские воспоминания и…
В моем доме живет бес, я знаком с чертями, а с лешим даже приятельствую. И нет, я не клиент психиатрической клиники, а всего лишь рубежник. Человек, который может видеть то, что не способны другие. И так вышло, что больше всего специализируюсь на общ…
В моем доме живет бес, я знаком с чертями, а с лешим даже приятельствую. И нет, я не клиент психиатрической клиники, а всего лишь рубежник. Человек, который может видеть то, что не способны другие. И так вышло, что больше всего специализируюсь на общ…
В мире, где слова заключают магию в договоры, поэт Тео Мерсер случайно оживляет собственные строки — и обнаруживает, что его эмоции обладают силой.
Пугаясь дара, который подчиняется не приказам, а чувствам, Тео пытается скрыться от себя и от Гильдии …
В мире, где слова заключают магию в договоры, поэт Тео Мерсер случайно оживляет собственные строки — и обнаруживает, что его эмоции обладают силой.
Пугаясь дара, который подчиняется не приказам, а чувствам, Тео пытается скрыться от себя и от Гильдии …
Зимняя ночь. Полузаброшенное здание. Шестеро незнакомцев, один из которых вскоре исчезает. И нечто, что играет с ними.
«Всё образумится» — это напряжённая герметичная история, герои которой пытаются разобраться, что на самом деле происходит, однако о…
Зимняя ночь. Полузаброшенное здание. Шестеро незнакомцев, один из которых вскоре исчезает. И нечто, что играет с ними.
«Всё образумится» — это напряжённая герметичная история, герои которой пытаются разобраться, что на самом деле происходит, однако о…
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в т…
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в т…
Костюмированный бал в историческом клубе «Трон» обещал лишь мимолетное безумие. Но я нашла нечто большее — его. Загадочного потомка польского рода, чьи картины заставляют содрогнуться, а прошлое окутано молчанием. Его интерес ко мне — не любовь, а вы…
Костюмированный бал в историческом клубе «Трон» обещал лишь мимолетное безумие. Но я нашла нечто большее — его. Загадочного потомка польского рода, чьи картины заставляют содрогнуться, а прошлое окутано молчанием. Его интерес ко мне — не любовь, а вы…
Аластор кивнул, его глаза светились от счастья. Он посмотрел на Киру, которая, улыбаясь, держала за руки их детей. Марта и Олег стояли рядом, обсуждая планы на свадьбу. Мать Киры прощалась с домом, в котором провела столько лет, и с лёгким вздохом по…
Аластор кивнул, его глаза светились от счастья. Он посмотрел на Киру, которая, улыбаясь, держала за руки их детей. Марта и Олег стояли рядом, обсуждая планы на свадьбу. Мать Киры прощалась с домом, в котором провела столько лет, и с лёгким вздохом по…
Я всю жизнь вижу то, чего не существует: незнакомые места, обрывки чужих воспоминаний. Стандартный набор для человека, которого психиатры давно записали в безнадёжные случаи. Поездка в Каир должна была всё изменить. Ну или хотя бы добавить в мою колл…
Я всю жизнь вижу то, чего не существует: незнакомые места, обрывки чужих воспоминаний. Стандартный набор для человека, которого психиатры давно записали в безнадёжные случаи. Поездка в Каир должна была всё изменить. Ну или хотя бы добавить в мою колл…
После разрушительного наводнения река становится странно тихой — слишком тихой, будто сама жизнь в ней застывает. В деревне начинают слышать голоса умерших, а на берегу появляются утонувшие дети. Марина, потерявшая отца, обнаруживает, что река зовёт …
После разрушительного наводнения река становится странно тихой — слишком тихой, будто сама жизнь в ней застывает. В деревне начинают слышать голоса умерших, а на берегу появляются утонувшие дети. Марина, потерявшая отца, обнаруживает, что река зовёт …
Представьте себе загадочную игру-головоломку, где каждая следующая задача ведет вас в неизведанные уголки сознания, заставляя ломать привычные схемы мышления и искать новые пути решения. В игре отсутствуют четкие правила и инструкции — вы сами откры…
Представьте себе загадочную игру-головоломку, где каждая следующая задача ведет вас в неизведанные уголки сознания, заставляя ломать привычные схемы мышления и искать новые пути решения. В игре отсутствуют четкие правила и инструкции — вы сами откры…
Я оказался в мире, где настоящую еду заменили химией и «вкусовыми добавками». Из кухни старой закусочной я начал свою тихую войну – войну за подлинный вкус. Каждое блюдо – это вызов системе, каждый новый гость – маленькая победа. Я просто хотел готов…
Я оказался в мире, где настоящую еду заменили химией и «вкусовыми добавками». Из кухни старой закусочной я начал свою тихую войну – войну за подлинный вкус. Каждое блюдо – это вызов системе, каждый новый гость – маленькая победа. Я просто хотел готов…
Леший, Банник, Домовой, Лихо. Все мы знаем о духах, которые на протяжении сотен лет обитали в лесах и деревнях наших предков. Но мало кто знает, что у них были дети, к сожалению, духов, воспитанные не только ими, но и цивилизацией.
Леший, Банник, Домовой, Лихо. Все мы знаем о духах, которые на протяжении сотен лет обитали в лесах и деревнях наших предков. Но мало кто знает, что у них были дети, к сожалению, духов, воспитанные не только ими, но и цивилизацией.
Почему все несчастья сваливаются одновременно? Сначала переезд и новая работа. Потом у сына началась инициация дара – долгая и очень болезненная. И в довершение на пороге объявился его отец, требующий отдать ребёнка.
Справлюсь!
Квартиру отремонтирую,…
Почему все несчастья сваливаются одновременно? Сначала переезд и новая работа. Потом у сына началась инициация дара – долгая и очень болезненная. И в довершение на пороге объявился его отец, требующий отдать ребёнка.
Справлюсь!
Квартиру отремонтирую,…
Его предназначение — разрушить мир. Но сначала он должен разрушить себя.
Каждая победа оплачивается частичкой его человечности. Каждая вспышка гнева питает его внутреннего монстра. Путь к могуществу лежит через кровь — нередко самых близких. Сила ше…
Его предназначение — разрушить мир. Но сначала он должен разрушить себя.
Каждая победа оплачивается частичкой его человечности. Каждая вспышка гнева питает его внутреннего монстра. Путь к могуществу лежит через кровь — нередко самых близких. Сила ше…
Система снов выходит из-под контроля.
Онеры начинают видеть своих двойников — чужих, независимых, агрессивных. Это невозможно: система не может копировать онеров. Или… уже может?
Неуловимый Арчи вбрасывает единственную рабочую стратегию: перезагрузк…
Система снов выходит из-под контроля.
Онеры начинают видеть своих двойников — чужих, независимых, агрессивных. Это невозможно: система не может копировать онеров. Или… уже может?
Неуловимый Арчи вбрасывает единственную рабочую стратегию: перезагрузк…
Магическая книга снова меняет жизнь обычного школьника Андрея. Приключения продолжаются...
Магическая книга снова меняет жизнь обычного школьника Андрея. Приключения продолжаются...
Археолог находит артефакт, который не просто хранит звуки прошлого, а воспроизводит мысли давно исчезнувшей цивилизации. С каждым днём «шёпот древних» становится громче, и люди начинают действовать не по собственной воле, а следуя чужим, древним инст…
Археолог находит артефакт, который не просто хранит звуки прошлого, а воспроизводит мысли давно исчезнувшей цивилизации. С каждым днём «шёпот древних» становится громче, и люди начинают действовать не по собственной воле, а следуя чужим, древним инст…
"Крайне испуганная и растрепанная дикторша с мокрыми глазами, вот-вот готовыми пустить черные ручейки туши, начитывала стандартное объявление о том, что для паники нет оснований, и делала это на фоне каких-то невероятно огромных, наклоненных под угла…
"Крайне испуганная и растрепанная дикторша с мокрыми глазами, вот-вот готовыми пустить черные ручейки туши, начитывала стандартное объявление о том, что для паники нет оснований, и делала это на фоне каких-то невероятно огромных, наклоненных под угла…





















