городское фэнтези
В мире, полном жестокости, даже иероглиф – смертельное оружие.
Деревенская девушка Инь Вэй становится наложницей, чтобы спасти любимого младшего брата от голодной смерти. Но в императорском дворце нет места слабости: здесь насилие возведено в абсолют…
В мире, полном жестокости, даже иероглиф – смертельное оружие.
Деревенская девушка Инь Вэй становится наложницей, чтобы спасти любимого младшего брата от голодной смерти. Но в императорском дворце нет места слабости: здесь насилие возведено в абсолют…
Чернила на моих пальцах давно высохли, но я всё ещё чувствую их липкий, металлический привкус. Я смотрю на этот город, на людей-муравьев внизу, и моя рука тянется к Книге. Могу написать «счастье», и они будут улыбаться, даже если их сердца разорвутся…
Чернила на моих пальцах давно высохли, но я всё ещё чувствую их липкий, металлический привкус. Я смотрю на этот город, на людей-муравьев внизу, и моя рука тянется к Книге. Могу написать «счастье», и они будут улыбаться, даже если их сердца разорвутся…
В маленьком белорусском городке Туров, в ночь Купалья, молодая журналистка Надя сталкивается с тайной лесных духов. Добрый Купальский дзядок доверяет ей редкий цветок папараць-кветкі, способный указать путь к древнему кладу, но его хочет заполучить н…
В маленьком белорусском городке Туров, в ночь Купалья, молодая журналистка Надя сталкивается с тайной лесных духов. Добрый Купальский дзядок доверяет ей редкий цветок папараць-кветкі, способный указать путь к древнему кладу, но его хочет заполучить н…
Разбираться с чужими судьбами легко, если ты ведьма, успешно притворяющаяся модным московским тарологом. Марго по-прежнему видит людей насквозь и мягко направляет клиентов к нужным решениям, не выдавая своего дара.
Но если с чужими секретами всё поня…
Разбираться с чужими судьбами легко, если ты ведьма, успешно притворяющаяся модным московским тарологом. Марго по-прежнему видит людей насквозь и мягко направляет клиентов к нужным решениям, не выдавая своего дара.
Но если с чужими секретами всё поня…
Типография на Заводской, 7 — последняя в городе, где ещё держат линотип и пахнет краской. Ей семьдесят четыре года. В конце месяца она закрывается: оборудование выкупает музей, помещение — застройщик, последний тираж уже подписан.
Но в подсобке, на т…
Типография на Заводской, 7 — последняя в городе, где ещё держат линотип и пахнет краской. Ей семьдесят четыре года. В конце месяца она закрывается: оборудование выкупает музей, помещение — застройщик, последний тираж уже подписан.
Но в подсобке, на т…
Что происходит после того, как заканчивается великая битва и исчезает угроза разрушения миров?
Героям предстоит научиться жить без постоянной борьбы, принимать прошлое, отпускать близких и искать собственное место в изменившейся реальности.
Но за пос…
Что происходит после того, как заканчивается великая битва и исчезает угроза разрушения миров?
Героям предстоит научиться жить без постоянной борьбы, принимать прошлое, отпускать близких и искать собственное место в изменившейся реальности.
Но за пос…
Границы между мирами начинают разрушаться. Древние тайны рода Зултан оживают, а сила, которую невозможно подчинить, угрожает изменить сам порядок мироздания.
Виолетте предстоит разобраться в наследии предков и сделать выбор, от которого зависит судьб…
Границы между мирами начинают разрушаться. Древние тайны рода Зултан оживают, а сила, которую невозможно подчинить, угрожает изменить сам порядок мироздания.
Виолетте предстоит разобраться в наследии предков и сделать выбор, от которого зависит судьб…
Даже у самой проницательной ведьмы бывают слепые зоны. Особенно когда речь заходит о ее собственной жизни.
Марго всё так же успешно притворяется тарологом, решая чужие проблемы с помощью психологии, картонных карт и скрытого дара. Ее уютная рутина ра…
Даже у самой проницательной ведьмы бывают слепые зоны. Особенно когда речь заходит о ее собственной жизни.
Марго всё так же успешно притворяется тарологом, решая чужие проблемы с помощью психологии, картонных карт и скрытого дара. Ее уютная рутина ра…
В мире, где магия — это лишь грубый инструмент, а кровь разменная монета, рождается Белла Грейс. Дочь палачей и банкиров, она отказывается выбирать между золотом и силой. Она выбирает Энтропию.
От пыльных коридоров Академии Теней до мраморных залов…
В мире, где магия — это лишь грубый инструмент, а кровь разменная монета, рождается Белла Грейс. Дочь палачей и банкиров, она отказывается выбирать между золотом и силой. Она выбирает Энтропию.
От пыльных коридоров Академии Теней до мраморных залов…
Клим Туров — успешный сценарист, живущий на шестьдесят третьем этаже московской высотки. У него есть всё: деньги, слава, любящая жена. Но одна случайная встреча в душном зале московского арт-пространства меняет всё.
Ева. Холодные серые глаза. Идеальн…
Клим Туров — успешный сценарист, живущий на шестьдесят третьем этаже московской высотки. У него есть всё: деньги, слава, любящая жена. Но одна случайная встреча в душном зале московского арт-пространства меняет всё.
Ева. Холодные серые глаза. Идеальн…











