городское фэнтези
Олег — пиромант, бегущий от собственного гнева. Анна — ведьма абсолютного холода, потерявшая имя. Их нанимает таинственная Агнес, чтобы уничтожить могущественного купца Декона.
Но руины особняка скрывают древний артефакт — сердце спящего под городо…
Олег — пиромант, бегущий от собственного гнева. Анна — ведьма абсолютного холода, потерявшая имя. Их нанимает таинственная Агнес, чтобы уничтожить могущественного купца Декона.
Но руины особняка скрывают древний артефакт — сердце спящего под городо…
Однажды с девочкой заговорил стол, в ящик которого она прятала свои грехи. Ведь в её доме запрещено все, кроме одной вещи. Одержимые родители хотят, чтобы она исполнила их мечту. Они заставляют ее играть на рояле с утра до ночи, отбирают у нее друзей…
Однажды с девочкой заговорил стол, в ящик которого она прятала свои грехи. Ведь в её доме запрещено все, кроме одной вещи. Одержимые родители хотят, чтобы она исполнила их мечту. Они заставляют ее играть на рояле с утра до ночи, отбирают у нее друзей…
Книга спросила поимённо: «Джек Браун. Приход: достаточен. Расход: всё. Срок: одно новолуние». Джек ответил «плачу» — и получил двадцать девять дней, чтобы узнать, чем платили до него. Четыре держателя до него заплатили четыре цены: первый — семьёй и …
Книга спросила поимённо: «Джек Браун. Приход: достаточен. Расход: всё. Срок: одно новолуние». Джек ответил «плачу» — и получил двадцать девять дней, чтобы узнать, чем платили до него. Четыре держателя до него заплатили четыре цены: первый — семьёй и …
Следователь с обожжённой душой, чья сила — пламя, а в сердце — лёд. Парфюмерша, чьи флаконы скрывают тайны её опального рода. Он охотится за вором, крадущим редкие артефакты. Она боится разоблачения. Петербургская зима вынуждает их сделать выбор: сго…
Следователь с обожжённой душой, чья сила — пламя, а в сердце — лёд. Парфюмерша, чьи флаконы скрывают тайны её опального рода. Он охотится за вором, крадущим редкие артефакты. Она боится разоблачения. Петербургская зима вынуждает их сделать выбор: сго…
Я Алиса и я «дворник». Убираю временные разломы, вычищаю хрономалии. И я никогда не работаю с напарниками. Принципиально. Точнее, не работала, пока ко мне в приказном порядке не прикрепили Макса. И с ним у нас сразу не задалось. Он груб, язвителен и …
Я Алиса и я «дворник». Убираю временные разломы, вычищаю хрономалии. И я никогда не работаю с напарниками. Принципиально. Точнее, не работала, пока ко мне в приказном порядке не прикрепили Макса. И с ним у нас сразу не задалось. Он груб, язвителен и …
Два парня из техникума в уральском Казани находят в лесу чугунные ворота — старые, ржавые, сами по себе. Рядом — старик с ружьём, который молчит и не пускает. Ворота исчезают. Старик — нет.
Лёхе и Максу плевать на ангелов и демонов — им бы пары сдать…
Два парня из техникума в уральском Казани находят в лесу чугунные ворота — старые, ржавые, сами по себе. Рядом — старик с ружьём, который молчит и не пускает. Ворота исчезают. Старик — нет.
Лёхе и Максу плевать на ангелов и демонов — им бы пары сдать…
Мо Ян получил второй шанс… но изменит ли это хоть что-то?
Став союзниками на пути самосовершенствования, Мо Ян и Гу Минь продолжают расследовать события, что в прежней жизни привели к кровавой резне.
Что скрывается за растущим безумием Мо Яна – прокл…
Мо Ян получил второй шанс… но изменит ли это хоть что-то?
Став союзниками на пути самосовершенствования, Мо Ян и Гу Минь продолжают расследовать события, что в прежней жизни привели к кровавой резне.
Что скрывается за растущим безумием Мо Яна – прокл…
Вера Николаевна привыкла всё контролировать — безупречный аудитор крупного холдинга, женщина с идеальной осанкой и железной логикой. Но в 56-й день рождения её выверенный мир даёт необъяснимый, пугающий сбой.
Вера стремительно становится невидимой дл…
Вера Николаевна привыкла всё контролировать — безупречный аудитор крупного холдинга, женщина с идеальной осанкой и железной логикой. Но в 56-й день рождения её выверенный мир даёт необъяснимый, пугающий сбой.
Вера стремительно становится невидимой дл…
Июль плавит трассы. Птицы замолкают. Сквозняк — разрыв между миром живых и миром мёртвых — сочится сквозь старую печать, и славянские боги просыпаются в бетонных коробках и выжженных полях.
Брат и сестра Фонвизины — дети охотников, которые запечатали…
Июль плавит трассы. Птицы замолкают. Сквозняк — разрыв между миром живых и миром мёртвых — сочится сквозь старую печать, и славянские боги просыпаются в бетонных коробках и выжженных полях.
Брат и сестра Фонвизины — дети охотников, которые запечатали…
Его предназначение — разрушить мир. Но сначала он должен разрушить себя.
Каждая победа оплачивается частичкой его человечности. Каждая вспышка гнева питает его внутреннего монстра. Путь к могуществу лежит через кровь — нередко самых близких. Сила шеп…
Его предназначение — разрушить мир. Но сначала он должен разрушить себя.
Каждая победа оплачивается частичкой его человечности. Каждая вспышка гнева питает его внутреннего монстра. Путь к могуществу лежит через кровь — нередко самых близких. Сила шеп…











