городское фэнтези
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Несчастный музыкант, живущий в сером городе, мечтает чтобы мир услышал его мелодии. Случайно он встречает девушку-поэтессу, которая меняет его жизнь к лучшему.
Несчастный музыкант, живущий в сером городе, мечтает чтобы мир услышал его мелодии. Случайно он встречает девушку-поэтессу, которая меняет его жизнь к лучшему.
Магия осеннего Питера, неудачное колдовство и сладкий вкус любви!
Второкурсница Лиза Бубликова не так проста, как может показаться на первый взгляд, – она ведьма из древней династии! Однако даже у колдуний могут быть самые обычные проблемы вроде нера…
Магия осеннего Питера, неудачное колдовство и сладкий вкус любви!
Второкурсница Лиза Бубликова не так проста, как может показаться на первый взгляд, – она ведьма из древней династии! Однако даже у колдуний могут быть самые обычные проблемы вроде нера…
«Требуется сиделка для античной рептилии в стадии обострения».
Ещё вчера у меня была квартира, бабушка-ведьма и вера в справедливость.
А сегодня — двадцать грошей в кармане, бабуля в больнице, и самая странная работа на древнего язвительного дракон…
«Требуется сиделка для античной рептилии в стадии обострения».
Ещё вчера у меня была квартира, бабушка-ведьма и вера в справедливость.
А сегодня — двадцать грошей в кармане, бабуля в больнице, и самая странная работа на древнего язвительного дракон…
Преподаватель истории Иван нашёл в хакасском кургане древнее бронзовое зеркало. С этого дня он перестал отражаться в нём, начал видеть нечисть и не может оставаться на одном месте дольше тридцати дней — иначе лёгкие отказывают.
Теперь Иван — прокляты…
Преподаватель истории Иван нашёл в хакасском кургане древнее бронзовое зеркало. С этого дня он перестал отражаться в нём, начал видеть нечисть и не может оставаться на одном месте дольше тридцати дней — иначе лёгкие отказывают.
Теперь Иван — прокляты…
Приближаются Адские игры, победа в которых сулит огромный куш. Но мало кто знает, что главная реликвия мероприятия пропала.
Теперь корону Пепла необходимо найти до финальных испытаний.
Верее ещё никогда не предлагали такой сложный заказ. К тому же н…
Приближаются Адские игры, победа в которых сулит огромный куш. Но мало кто знает, что главная реликвия мероприятия пропала.
Теперь корону Пепла необходимо найти до финальных испытаний.
Верее ещё никогда не предлагали такой сложный заказ. К тому же н…
Лера, измотанный графический дизайнер, бежит от выгорания в приморский городок Солнечный Мыс. Но вместо покоя её встречает говорящий рыжий кот Барс, предупреждающий о надвигающихся Серых Тучах — сгустках человеческой апатии. Чтобы спасти город от уны…
Лера, измотанный графический дизайнер, бежит от выгорания в приморский городок Солнечный Мыс. Но вместо покоя её встречает говорящий рыжий кот Барс, предупреждающий о надвигающихся Серых Тучах — сгустках человеческой апатии. Чтобы спасти город от уны…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Мир, где золото единственная религия, а человеческая жизнь стоит дешевле шёлкового платья. Слуга из богатого дома годами носит маску покорности, наблюдая за лицемерием аристократов, жестокостью Церкви и коррумпированностью власти, но внутри него спит…
Мир, где золото единственная религия, а человеческая жизнь стоит дешевле шёлкового платья. Слуга из богатого дома годами носит маску покорности, наблюдая за лицемерием аристократов, жестокостью Церкви и коррумпированностью власти, но внутри него спит…
Хотели бы Вы, чтобы книги, которыми вы зачитывались в детстве, стали былью? Вот и Сергей Топоров, программист, ролевик и просто хороший парень, хотел. Но обрадовался ли он этому, нарвавшись в заснеженном парке на натурального оборотня? Сомнительно...
Хотели бы Вы, чтобы книги, которыми вы зачитывались в детстве, стали былью? Вот и Сергей Топоров, программист, ролевик и просто хороший парень, хотел. Но обрадовался ли он этому, нарвавшись в заснеженном парке на натурального оборотня? Сомнительно...
Вот это работёнку мне подкинула тётя! Ухаживать за её капризным кошаком. Да не простым, а, как оказалось, аристократом, умеющим превращаться в человека. Горячего, сильного мужчину с обманчиво милыми ушками и дерзким взглядом.
И что мне делать с этим …
Вот это работёнку мне подкинула тётя! Ухаживать за её капризным кошаком. Да не простым, а, как оказалось, аристократом, умеющим превращаться в человека. Горячего, сильного мужчину с обманчиво милыми ушками и дерзким взглядом.
И что мне делать с этим …
Милена мечтала попасть в волшебный мир, но представляла его совсем иначе. Вместо прекрасного принца её встречают древнее кладбище, полуразложившийся мертвец и толпа людей, объявивших её великой некроманткой.
Оказывается, Милена обладает редчайшей сил…
Милена мечтала попасть в волшебный мир, но представляла его совсем иначе. Вместо прекрасного принца её встречают древнее кладбище, полуразложившийся мертвец и толпа людей, объявивших её великой некроманткой.
Оказывается, Милена обладает редчайшей сил…
Мир, скованный льдом, держится на хрупких Пепельных Договорах — союзе людей, эльфов и гномов, который вот-вот рухнет. Кайран, воин-изгой, владеет проклятым клинком, выкованным из вечного льда. Его правило просто: меч — это договор, а не инструмент, н…
Мир, скованный льдом, держится на хрупких Пепельных Договорах — союзе людей, эльфов и гномов, который вот-вот рухнет. Кайран, воин-изгой, владеет проклятым клинком, выкованным из вечного льда. Его правило просто: меч — это договор, а не инструмент, н…
Архитектор Арн читает дома руками — по трещинам, по кладке, по усталости камня. Однажды трещина на знакомом фасаде складывается в слово, и он начинает видеть символы, написанные на самой материи мира. Ему обещают доступ к фундаменту мироздания — и он…
Архитектор Арн читает дома руками — по трещинам, по кладке, по усталости камня. Однажды трещина на знакомом фасаде складывается в слово, и он начинает видеть символы, написанные на самой материи мира. Ему обещают доступ к фундаменту мироздания — и он…
Я погиб, выполняя очередной заказ, а очнулся в заброшенном храме. Новый шанс? Не все так просто! Чернобог предложил мне выбор. Сделка простая: жизнь в обмен на кое-что, показавшееся мне тогда незначительным или полное забвение. Конечно, я согласился …
Я погиб, выполняя очередной заказ, а очнулся в заброшенном храме. Новый шанс? Не все так просто! Чернобог предложил мне выбор. Сделка простая: жизнь в обмен на кое-что, показавшееся мне тогда незначительным или полное забвение. Конечно, я согласился …
Я погиб, выполняя очередной заказ, а очнулся в заброшенном храме. Новый шанс? Не все так просто! Чернобог предложил мне выбор. Сделка простая: жизнь в обмен на кое-что, показавшееся мне тогда незначительным или полное забвение. Конечно, я согласился …
Я погиб, выполняя очередной заказ, а очнулся в заброшенном храме. Новый шанс? Не все так просто! Чернобог предложил мне выбор. Сделка простая: жизнь в обмен на кое-что, показавшееся мне тогда незначительным или полное забвение. Конечно, я согласился …
Он — ректор и оборотень. Она — наказанная практикантка. Вызволяя её, в участке он понимает, что она его истинная. Теперь она будет жить в его доме, выполнять приказы и учиться слушаться. Даже если для этого придётся держать её в наручниках. Её свобод…
Он — ректор и оборотень. Она — наказанная практикантка. Вызволяя её, в участке он понимает, что она его истинная. Теперь она будет жить в его доме, выполнять приказы и учиться слушаться. Даже если для этого придётся держать её в наручниках. Её свобод…
Продолжение романа "Джанк".
Древний Бог освобожден и жаждет мести. Тучи над Севером продолжают сгущаться: природа чувствует надвигающуюся беду. Жестокая война охватывает все близлежащие страны, старые конфликты вспыхивают вновь.
Лисандр отказывается…
Продолжение романа "Джанк".
Древний Бог освобожден и жаждет мести. Тучи над Севером продолжают сгущаться: природа чувствует надвигающуюся беду. Жестокая война охватывает все близлежащие страны, старые конфликты вспыхивают вновь.
Лисандр отказывается…
Психологический роман с оттенками магического реализма и фантастической прозы, где каждый артефакт прошлого Павла Горелова становится мостом к его настоящему. Молодой мужчина, 24 лет, живущий в старом сталинском доме вместе с матерью, чувствует, как …
Психологический роман с оттенками магического реализма и фантастической прозы, где каждый артефакт прошлого Павла Горелова становится мостом к его настоящему. Молодой мужчина, 24 лет, живущий в старом сталинском доме вместе с матерью, чувствует, как …
Михаил Святославич Грозный — последний богатырь на службе Кремля. Сын великана Святогора, помнящий вкус крови на Чудском озере и гарь Бородинского поля. Он держит небо над столицей не благодаря спутникам, а за счет древней ярости, текущей в его жилах…
Михаил Святославич Грозный — последний богатырь на службе Кремля. Сын великана Святогора, помнящий вкус крови на Чудском озере и гарь Бородинского поля. Он держит небо над столицей не благодаря спутникам, а за счет древней ярости, текущей в его жилах…





















