героическое фэнтези
«Поодиночке мы — искры. Вместе — пожар, который не погасить никому».
Четыре пути. Четыре вида магии. И один Перекрёсток, где они сходятся.
Артур слышит мёртвых с восьми лет. Вера лечит травами. Селин видит метки смерти. Эриль — последний из древнего …
«Поодиночке мы — искры. Вместе — пожар, который не погасить никому».
Четыре пути. Четыре вида магии. И один Перекрёсток, где они сходятся.
Артур слышит мёртвых с восьми лет. Вера лечит травами. Селин видит метки смерти. Эриль — последний из древнего …
Верлум — мир темной магии, жестоких существ и вечной войны. Здесь побеждают те, за чьей спиной стоят самые сильные монстры.
Я не выбирала этот мир. Он сам выбрал меня.
Еще вчера я пыталась пережить измену парня на Земле, а сегодня оказалась в Академи…
Верлум — мир темной магии, жестоких существ и вечной войны. Здесь побеждают те, за чьей спиной стоят самые сильные монстры.
Я не выбирала этот мир. Он сам выбрал меня.
Еще вчера я пыталась пережить измену парня на Земле, а сегодня оказалась в Академи…
В мире, где магия — это не дар, а наука, а клинок способен рассечь не только плоть, но и саму ткань реальности, пробуждается наследие забытого народа. Двемеры исчезли века назад, оставив после себя лишь руины, механизмы и легенды. Но однажды появляет…
В мире, где магия — это не дар, а наука, а клинок способен рассечь не только плоть, но и саму ткань реальности, пробуждается наследие забытого народа. Двемеры исчезли века назад, оставив после себя лишь руины, механизмы и легенды. Но однажды появляет…
Он проснулся с чужим именем, в чужом теле, среди людей, которые для него всего лишь еда.
Кайл — аристократ, пьяница, неудачник. Но внутри него больше нет человека. Есть только голод, древняя тьма и холодный разум демона, который тысячелетиями пожирал…
Он проснулся с чужим именем, в чужом теле, среди людей, которые для него всего лишь еда.
Кайл — аристократ, пьяница, неудачник. Но внутри него больше нет человека. Есть только голод, древняя тьма и холодный разум демона, который тысячелетиями пожирал…
Рада приветствовать тебя, дорогой читатель. Перед тобой моё детище. Долгие месяцы оно зрело внутри, пока не вырвалось на свободу, проступив строчками на пергаменте. Книга сразу проявила характер: она капризна, сложна в воспитании и далека от ожиданий…
Рада приветствовать тебя, дорогой читатель. Перед тобой моё детище. Долгие месяцы оно зрело внутри, пока не вырвалось на свободу, проступив строчками на пергаменте. Книга сразу проявила характер: она капризна, сложна в воспитании и далека от ожиданий…
Здесь нет героев — есть выжившие. Нет света в конце тоннеля — есть выбор, который предстоит сделать герою. И пока одни молятся богам, другие просто перезаряжают пистолет.
Артур — Инквизитор. Десять лет он пытал Ткачей ради города, который пожирает лю…
Здесь нет героев — есть выжившие. Нет света в конце тоннеля — есть выбор, который предстоит сделать герою. И пока одни молятся богам, другие просто перезаряжают пистолет.
Артур — Инквизитор. Десять лет он пытал Ткачей ради города, который пожирает лю…
Инма с детства знала, чем закончится ее жизнь. На Побережье, переживающем Прилив, детей огня растят ради одной цели: однажды отдать свою кровь Маякам, чтобы их свет и дальше защищал города от тварей, скрывающихся в черной воде.
Но в ночь обряда, когд…
Инма с детства знала, чем закончится ее жизнь. На Побережье, переживающем Прилив, детей огня растят ради одной цели: однажды отдать свою кровь Маякам, чтобы их свет и дальше защищал города от тварей, скрывающихся в черной воде.
Но в ночь обряда, когд…
В эпоху, когда память о Лемурии ещё жива, одиннадцатилетний Шу, сын правителя Атлантиды, отправляется в священное путешествие, чтобы пробудить в себе четырёх Лемуров — мистических хранителей души, воплощающих стихии и высшие силы. Под руководством от…
В эпоху, когда память о Лемурии ещё жива, одиннадцатилетний Шу, сын правителя Атлантиды, отправляется в священное путешествие, чтобы пробудить в себе четырёх Лемуров — мистических хранителей души, воплощающих стихии и высшие силы. Под руководством от…
Он был кузнецом, и его богом было железо. Она — королевой без короны, которую предал собственный наставник. Когда демоны сожгли деревню Михеля, а инквизиторы бросили Изабель в тюрьму, у них не осталось ничего, кроме ненависти и молота. Но война с Без…
Он был кузнецом, и его богом было железо. Она — королевой без короны, которую предал собственный наставник. Когда демоны сожгли деревню Михеля, а инквизиторы бросили Изабель в тюрьму, у них не осталось ничего, кроме ненависти и молота. Но война с Без…
Выбрался из Горячего пламени и прихватил с собой трофеи.. - молодец конечно, но готов ли ты ко всем тем последствиям, что обрушатся разом на твою голову...
Выбрался из Горячего пламени и прихватил с собой трофеи.. - молодец конечно, но готов ли ты ко всем тем последствиям, что обрушатся разом на твою голову...











