эротические романы
1954 год. Пригород Нью-Йорка. Эпоха консерватизма, строгих правил и молчаливого стыда.
Джоан – девушка из глубинки, воспитанная в духе пуританской скромности, где женская плоть – грех, а желание – позор. Ее жизнь – это низкооплачиваемая грязная работ…
1954 год. Пригород Нью-Йорка. Эпоха консерватизма, строгих правил и молчаливого стыда.
Джоан – девушка из глубинки, воспитанная в духе пуританской скромности, где женская плоть – грех, а желание – позор. Ее жизнь – это низкооплачиваемая грязная работ…
Эта книга— путешествие в мир чувственности. О «предчувствии чувства», когда пробудившаяся реальность обретает такие краски, текстуру и звучание, что от неё невозможно оторваться.
Остров Бали становится для героини и любовником, и проводником, преобр…
Эта книга— путешествие в мир чувственности. О «предчувствии чувства», когда пробудившаяся реальность обретает такие краски, текстуру и звучание, что от неё невозможно оторваться.
Остров Бали становится для героини и любовником, и проводником, преобр…
После смерти матери Мира остаётся единственным близким человеком для отца — владельца крупного завода в пригороде Петербурга. Он вовлекает дочь в семейный бизнес, готовя её к наследованию. Но в мир компании вторгается Ян Майер - холодный и амбициозны…
После смерти матери Мира остаётся единственным близким человеком для отца — владельца крупного завода в пригороде Петербурга. Он вовлекает дочь в семейный бизнес, готовя её к наследованию. Но в мир компании вторгается Ян Майер - холодный и амбициозны…
Тёмно-эротический роман роуд-муви «Щель. Дорога» Юрия Буреве рассказывает о девушке, которая устаёт от города, направляется в автопутешествие.
Каждый день открывает для неё новое, порой пугающее, но чувство наслаждения становится всё глубже и глубж…
Тёмно-эротический роман роуд-муви «Щель. Дорога» Юрия Буреве рассказывает о девушке, которая устаёт от города, направляется в автопутешествие.
Каждый день открывает для неё новое, порой пугающее, но чувство наслаждения становится всё глубже и глубж…
1954 год. Пригород Нью-Йорка. Эпоха консерватизма, строгих правил и молчаливого стыда.
Джоан – девушка из глубинки, воспитанная в духе пуританской скромности, где женская плоть – грех, а желание – позор. Ее жизнь – это низкооплачиваемая грязная работ…
1954 год. Пригород Нью-Йорка. Эпоха консерватизма, строгих правил и молчаливого стыда.
Джоан – девушка из глубинки, воспитанная в духе пуританской скромности, где женская плоть – грех, а желание – позор. Ее жизнь – это низкооплачиваемая грязная работ…
Дядя Яр – как непринуждённо и слишком смело к такому человеку обращается моя сестра, Ярослав Сергеевич – как позволяю себе обращаться к нему я. Он женат на нашей маме три года, а я до сих пор обращаюсь к нему почти официально. Потому что этот человек…
Дядя Яр – как непринуждённо и слишком смело к такому человеку обращается моя сестра, Ярослав Сергеевич – как позволяю себе обращаться к нему я. Он женат на нашей маме три года, а я до сих пор обращаюсь к нему почти официально. Потому что этот человек…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Этот роман - сочетание тонкой грани между реальностью и сн…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Этот роман - сочетание тонкой грани между реальностью и сн…
Этот роман - идеальное сочетание грани между реальностью и снами, любовных испытаний, секса и отношений, легкого детектива и непредсказуемого финиша.
Каково это, проснуться и ничего не помнить, а только через сон, маленькими кусочками собирать свою п…
Этот роман - идеальное сочетание грани между реальностью и снами, любовных испытаний, секса и отношений, легкого детектива и непредсказуемого финиша.
Каково это, проснуться и ничего не помнить, а только через сон, маленькими кусочками собирать свою п…
Теперь пламя Всеволода горит в моей груди, а моя сила пульсирует в его жилах. Он одержим местью, а я тону в его чужой ярости. Князь Игнат Сварогов хочет не просто власти — он жаждет чего-то большего, способного обратить мир в пепел.
Чтобы остановить…
Теперь пламя Всеволода горит в моей груди, а моя сила пульсирует в его жилах. Он одержим местью, а я тону в его чужой ярости. Князь Игнат Сварогов хочет не просто власти — он жаждет чего-то большего, способного обратить мир в пепел.
Чтобы остановить…
18-летняя Лёля сталкивается с излишне навязчивым интересом со стороны маминых собутыльников. Мужчины пристают к ней прямо у нее дома, а ее матери все ровно.
Между тем у нее появляется парень. С ним она начинает изучать мир секса, постепенно пробуя …
18-летняя Лёля сталкивается с излишне навязчивым интересом со стороны маминых собутыльников. Мужчины пристают к ней прямо у нее дома, а ее матери все ровно.
Между тем у нее появляется парень. С ним она начинает изучать мир секса, постепенно пробуя …
Сердце может любить. А может и болеть...
Я не привыкла показывать свою уязвимость и всегда шла напролом к своим мечтам и целям. Приехав в родные места, чтобы прийти в себя после измены парня, я и подумать не могла, что встречу там его. Того, кто укр…
Сердце может любить. А может и болеть...
Я не привыкла показывать свою уязвимость и всегда шла напролом к своим мечтам и целям. Приехав в родные места, чтобы прийти в себя после измены парня, я и подумать не могла, что встречу там его. Того, кто укр…
Конечно, не каждая ошибка, совершённая в полночь, приводит к катастрофе. Но именно в это время суток, когда бдительность ослаблена, а концентрация нарушена, вероятность совершить её значительно возрастает. Помните всегда, что всё в этой жизни имеет с…
Конечно, не каждая ошибка, совершённая в полночь, приводит к катастрофе. Но именно в это время суток, когда бдительность ослаблена, а концентрация нарушена, вероятность совершить её значительно возрастает. Помните всегда, что всё в этой жизни имеет с…
Он — ходячая катастрофа. Она — блюстительница порядка. Их разделяет только тонкая стена... и их принципы.
София любит тишину, расписание и идеальную чистоту. Её новый сосед Дамир врывается в её жизнь с грохотом, музыкой и шумными вечеринками. Он — ол…
Он — ходячая катастрофа. Она — блюстительница порядка. Их разделяет только тонкая стена... и их принципы.
София любит тишину, расписание и идеальную чистоту. Её новый сосед Дамир врывается в её жизнь с грохотом, музыкой и шумными вечеринками. Он — ол…
– Помнишь меня, милая?
Я издевательски растянула губы:
– Нет. Ты же всего лишь один из многих. Милый…
– А я тебя помню, мой сладкий прокурор! Каждую ночь тебя во сне видел. Все гребанные пять лет.
–
Пророк освободился. И я в его списке виновных. Угро…
– Помнишь меня, милая?
Я издевательски растянула губы:
– Нет. Ты же всего лишь один из многих. Милый…
– А я тебя помню, мой сладкий прокурор! Каждую ночь тебя во сне видел. Все гребанные пять лет.
–
Пророк освободился. И я в его списке виновных. Угро…
- Тебя уже никто не ждет,- бесстрастно и негромко бросает Хан.- Клуб давно закрыт. Кто ты? С кем ты была, и кто вам меня заказал?
- Что значит, заказал?- теряюсь я.- Я вас даже не знаю! Я в клубе была с подругой. Мы просто пришли потанцевать!
- Не ле…
- Тебя уже никто не ждет,- бесстрастно и негромко бросает Хан.- Клуб давно закрыт. Кто ты? С кем ты была, и кто вам меня заказал?
- Что значит, заказал?- теряюсь я.- Я вас даже не знаю! Я в клубе была с подругой. Мы просто пришли потанцевать!
- Не ле…
«Градус нереальности прямо-таки зашкаливает… То в жар бросает, то мурашит! Ущипнуть себя хочется – вдруг проснусь, и не было ничего!»* * *Юлия Яркина без памяти влюбляется в актера Дмитрия Сбруева. Как и он – неожиданно теряет голову от рыжеволосой к…
«Градус нереальности прямо-таки зашкаливает… То в жар бросает, то мурашит! Ущипнуть себя хочется – вдруг проснусь, и не было ничего!»* * *Юлия Яркина без памяти влюбляется в актера Дмитрия Сбруева. Как и он – неожиданно теряет голову от рыжеволосой к…
Моя жизнь на экзотическом острове кажется идеальной: я любимая женщина греческого миллиардера Николаоса Иоаннидиса, который купил этот остров специально для меня. Каждый месяц он приезжает на несколько дней, и мы погружаемся в страсть, забывая о мир…
Моя жизнь на экзотическом острове кажется идеальной: я любимая женщина греческого миллиардера Николаоса Иоаннидиса, который купил этот остров специально для меня. Каждый месяц он приезжает на несколько дней, и мы погружаемся в страсть, забывая о мир…
Он меня преследует жалуюсь мачехе. Его машина снова под моими окнами!
За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет.
Кто?
Мой личный ад! Мурад Шах кавказский прокурор, который помогает отцу
Господи, Адель, это же удача! Этот павлин…
Он меня преследует жалуюсь мачехе. Его машина снова под моими окнами!
За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет.
Кто?
Мой личный ад! Мурад Шах кавказский прокурор, который помогает отцу
Господи, Адель, это же удача! Этот павлин…
Настя – скромный аудитор, которому доверили проверку одной очень непростой компании.
Гордей – босс этой компании.
Между ними не может быть никаких отношений, но есть проблема... Она ни при каких обстоятельствах не должна узнать об одной грязной сделк…
Настя – скромный аудитор, которому доверили проверку одной очень непростой компании.
Гордей – босс этой компании.
Между ними не может быть никаких отношений, но есть проблема... Она ни при каких обстоятельствах не должна узнать об одной грязной сделк…
Секс без любви
Романы Ви Киланд переведены на 26 языков. Они стали одним из главных хитов на Amazon!
В мире продано почти 3 000 000 экземпляров книг Ви Киланд.
Это откровенная городская проза, провокационная и романтическая. Она заставляет сердца чит…
Секс без любви
Романы Ви Киланд переведены на 26 языков. Они стали одним из главных хитов на Amazon!
В мире продано почти 3 000 000 экземпляров книг Ви Киланд.
Это откровенная городская проза, провокационная и романтическая. Она заставляет сердца чит…





















