эротические романы
Он привык брать всё без спроса. Девушек, внимание, чужую жизнь.
Она — реставратор, живёт тихо и честно.
Однажды он приглашает её на выгодный заказ. Условия простые: приехать, посмотреть, сделать работу.
Но когда дверь усадьбы закрывается, она понимае…
Он привык брать всё без спроса. Девушек, внимание, чужую жизнь.
Она — реставратор, живёт тихо и честно.
Однажды он приглашает её на выгодный заказ. Условия простые: приехать, посмотреть, сделать работу.
Но когда дверь усадьбы закрывается, она понимае…
Лера приезжает в дом своего бывшего свекра, Андрея Петровича. Она надеется на помощь: её бывший муж Дима пропал, и только у этих людей есть связи, чтобы его найти. Но Андрей и его младший брат Игорь не привыкли делать что-то просто так.
Цена за помощ…
Лера приезжает в дом своего бывшего свекра, Андрея Петровича. Она надеется на помощь: её бывший муж Дима пропал, и только у этих людей есть связи, чтобы его найти. Но Андрей и его младший брат Игорь не привыкли делать что-то просто так.
Цена за помощ…
Палач Северин двадцать лет не чувствовал боли — Орден позаботился об этом ещё в детстве. Ведьма Велена, приговорённая к костру, в последнюю ночь связала его своей кровью: что болит у неё, болит и у него. Утром огонь коснулся её ног — и Безмолвный впе…
Палач Северин двадцать лет не чувствовал боли — Орден позаботился об этом ещё в детстве. Ведьма Велена, приговорённая к костру, в последнюю ночь связала его своей кровью: что болит у неё, болит и у него. Утром огонь коснулся её ног — и Безмолвный впе…
Мой муж-лудоман конкретно подставил меня перед друзьями моего брата. Я устроила его к ним на работу, а он умудрился украсть у них из сейфа деньги и проиграть. И теперь они хотят, чтобы я отрабатывала проценты по долгу своим телом, пока будут искать м…
Мой муж-лудоман конкретно подставил меня перед друзьями моего брата. Я устроила его к ним на работу, а он умудрился украсть у них из сейфа деньги и проиграть. И теперь они хотят, чтобы я отрабатывала проценты по долгу своим телом, пока будут искать м…
Роман о том, как из робкого юноши, открывающего для себя увлекательный и страстный мир сексуальных отношений, формируется уверенный в себе молодой человек. Произведение насыщено откровенными эротическими сценами, однако написаны они стилем изящной сл…
Роман о том, как из робкого юноши, открывающего для себя увлекательный и страстный мир сексуальных отношений, формируется уверенный в себе молодой человек. Произведение насыщено откровенными эротическими сценами, однако написаны они стилем изящной сл…
— Ты обещал моему отцу приглядывать за мной, Руслан. Но опекуны так не смотрят.
— А как они смотрят, Стеша? — его голос звучит опасно тихо, а пальцы сжимают мою талию до синяков. — Я должен был защищать тебя от всего мира. Но кто защитит тебя от меня…
— Ты обещал моему отцу приглядывать за мной, Руслан. Но опекуны так не смотрят.
— А как они смотрят, Стеша? — его голос звучит опасно тихо, а пальцы сжимают мою талию до синяков. — Я должен был защищать тебя от всего мира. Но кто защитит тебя от меня…
- Выйди немедленно! - выкрикиваю, прикрываясь руками.
- А то что? - спрашивает сын моего мужа, и на его губах расплывается хищная улыбка. - Пожалуешься мужу? Может, ты заодно ему расскажешь, чем мы занимались?
- Остановись! Если кто-то узнает, будет…
- Выйди немедленно! - выкрикиваю, прикрываясь руками.
- А то что? - спрашивает сын моего мужа, и на его губах расплывается хищная улыбка. - Пожалуешься мужу? Может, ты заодно ему расскажешь, чем мы занимались?
- Остановись! Если кто-то узнает, будет…
В тридцатиэтажной башне «Мириум Групп» объявлена аппаратная изоляция. Связь с внешним миром мертва, базы данных заблокированы, а коридоры Сити погрузились в звенящий цифровой вакуум. Ночной каскадный сбой ломает все маски, превращая элитный офис в ра…
В тридцатиэтажной башне «Мириум Групп» объявлена аппаратная изоляция. Связь с внешним миром мертва, базы данных заблокированы, а коридоры Сити погрузились в звенящий цифровой вакуум. Ночной каскадный сбой ломает все маски, превращая элитный офис в ра…
Мне 45, по бумаге я ее опекун.
Она живет в моем доме на ощупь: по голосу, по шагам, по теплу чужой ладони.
Не видит возраста. Не видит запрета.
Произносит мое имя так спокойно, словно оно всегда принадлежало ей.
Шесть месяцев – и по закону я должен о…
Мне 45, по бумаге я ее опекун.
Она живет в моем доме на ощупь: по голосу, по шагам, по теплу чужой ладони.
Не видит возраста. Не видит запрета.
Произносит мое имя так спокойно, словно оно всегда принадлежало ей.
Шесть месяцев – и по закону я должен о…
У боли три лица, и Оливия знает их все.
Надежда покинула её и, кажется, не собирается возвращаться. Ночи здесь — это страх. Дни — это работа в ресторанчики, где она задыхается от запаха чужого счастья, пока её собственная жизнь гниет заживо.
Но даже …
У боли три лица, и Оливия знает их все.
Надежда покинула её и, кажется, не собирается возвращаться. Ночи здесь — это страх. Дни — это работа в ресторанчики, где она задыхается от запаха чужого счастья, пока её собственная жизнь гниет заживо.
Но даже …











