эротические романы
Джессика — успешная, свободная и потерянная. Она меняет мужчин, как страницы в книге, надеясь, что следующая глава принесёт ей то, чего так не хватает: ощущение полноты и тепла. Но каждая новая встреча — лишь зеркало, в котором она видит собственные …
Джессика — успешная, свободная и потерянная. Она меняет мужчин, как страницы в книге, надеясь, что следующая глава принесёт ей то, чего так не хватает: ощущение полноты и тепла. Но каждая новая встреча — лишь зеркало, в котором она видит собственные …
— Первый раз на Бали? — спросил он, глядя на неё в зеркало заднего вида.
— Первый, — улыбнулась Кира.
— Вам понравится. Чангу — хорошее место. Много волн. Много солнца. И много... интересных людей.
Он подмигнул ей, и Кира рассмеялась. Ей уже начинало…
— Первый раз на Бали? — спросил он, глядя на неё в зеркало заднего вида.
— Первый, — улыбнулась Кира.
— Вам понравится. Чангу — хорошее место. Много волн. Много солнца. И много... интересных людей.
Он подмигнул ей, и Кира рассмеялась. Ей уже начинало…
Меня зовут Ева Марковна Ланская. Мне тридцать шесть лет. Я — клинический психолог и сексолог. Не тот сексолог, которого представляют в анекдотах. Не шарлатанка в чулках. Я врач с двумя высшими образованиями, кандидат медицинских наук, автор трёх моно…
Меня зовут Ева Марковна Ланская. Мне тридцать шесть лет. Я — клинический психолог и сексолог. Не тот сексолог, которого представляют в анекдотах. Не шарлатанка в чулках. Я врач с двумя высшими образованиями, кандидат медицинских наук, автор трёх моно…
Это история о женщине, которая научилась находить гармонию через экстремальную близость и доминирование. О том, как за фасадом успешной карьеристки скрывается страстная натура, жаждущая быть сломленной, чтобы вновь обрести себя. Роман погружает в атм…
Это история о женщине, которая научилась находить гармонию через экстремальную близость и доминирование. О том, как за фасадом успешной карьеристки скрывается страстная натура, жаждущая быть сломленной, чтобы вновь обрести себя. Роман погружает в атм…
Шкатулка...
Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.
В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.
Они …
Шкатулка...
Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.
В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.
Они …
Шкатулка...
Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.
В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.
Они …
Шкатулка...
Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.
В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.
Они …
Дарья знает о красоте всё. Как профессиональный фотограф, она годами изучала игру света и тени, училась видеть скрытую суть за глянцевой оболочкой журнальных разворотов. Её взгляд привык фиксировать каждое напряжение мышцы, каждый изгиб тела, каждую …
Дарья знает о красоте всё. Как профессиональный фотограф, она годами изучала игру света и тени, училась видеть скрытую суть за глянцевой оболочкой журнальных разворотов. Её взгляд привык фиксировать каждое напряжение мышцы, каждый изгиб тела, каждую …
Меня зовут Ева Марковна Ланская. Мне тридцать шесть лет. Я — клинический психолог и сексолог. Не тот сексолог, которого представляют в анекдотах. Не шарлатанка в чулках. Я врач с двумя высшими образованиями, кандидат медицинских наук, автор трёх моно…
Меня зовут Ева Марковна Ланская. Мне тридцать шесть лет. Я — клинический психолог и сексолог. Не тот сексолог, которого представляют в анекдотах. Не шарлатанка в чулках. Я врач с двумя высшими образованиями, кандидат медицинских наук, автор трёх моно…
— Первый раз на Бали? — спросил он, глядя на неё в зеркало заднего вида.
— Первый, — улыбнулась Кира.
— Вам понравится. Чангу — хорошее место. Много волн. Много солнца. И много... интересных людей.
Он подмигнул ей, и Кира рассмеялась. Ей уже начинало…
— Первый раз на Бали? — спросил он, глядя на неё в зеркало заднего вида.
— Первый, — улыбнулась Кира.
— Вам понравится. Чангу — хорошее место. Много волн. Много солнца. И много... интересных людей.
Он подмигнул ей, и Кира рассмеялась. Ей уже начинало…
Тридцать лет клинической практики. Кандидатская диссертация. Сотни спасённых браков. Два идеально оформленных развода без единого крика. Доктор Эдриан Уортингтон научился виртуозно возводить фасады - для пациентов и для себя. Его коллеги называли это…
Тридцать лет клинической практики. Кандидатская диссертация. Сотни спасённых браков. Два идеально оформленных развода без единого крика. Доктор Эдриан Уортингтон научился виртуозно возводить фасады - для пациентов и для себя. Его коллеги называли это…
Я увидела лицо человека, который пытался убить Рамиля Азарова.
Теперь охотятся и на меня.
Он — бандит, которого боятся даже свои. Опасный, жёсткий, привыкший решать всё силой.
А я должна провести рядом с ним всего три ночи.
Три ночи до рассвета.
Три …
Я увидела лицо человека, который пытался убить Рамиля Азарова.
Теперь охотятся и на меня.
Он — бандит, которого боятся даже свои. Опасный, жёсткий, привыкший решать всё силой.
А я должна провести рядом с ним всего три ночи.
Три ночи до рассвета.
Три …
То история о том, как молодая девушка учится отпускать контроль и принимать свою истинную природу через отношения с мужчиной, который привык брать то, что хочет. Роман погружает в атмосферу напряжённого ожидания и чувственного открытия, где граница м…
То история о том, как молодая девушка учится отпускать контроль и принимать свою истинную природу через отношения с мужчиной, который привык брать то, что хочет. Роман погружает в атмосферу напряжённого ожидания и чувственного открытия, где граница м…
Тридцать лет клинической практики. Кандидатская диссертация. Сотни спасённых браков. Два идеально оформленных развода без единого крика. Доктор Эдриан Уортингтон научился виртуозно возводить фасады - для пациентов и для себя. Его коллеги называли это…
Тридцать лет клинической практики. Кандидатская диссертация. Сотни спасённых браков. Два идеально оформленных развода без единого крика. Доктор Эдриан Уортингтон научился виртуозно возводить фасады - для пациентов и для себя. Его коллеги называли это…
Она была уверена, что нашла идеальную любовь. Пока однажды не увидела видео, где её парень изменяет ей в туалете на даче. Три недели в темноте, боль, алкоголь и предложение подруги: «Измени ему тоже». Катя соглашается. Но месть не лечит. Она оставляе…
Она была уверена, что нашла идеальную любовь. Пока однажды не увидела видео, где её парень изменяет ей в туалете на даче. Три недели в темноте, боль, алкоголь и предложение подруги: «Измени ему тоже». Катя соглашается. Но месть не лечит. Она оставляе…
Это история о женщине, которая научилась находить гармонию через экстремальную близость и доминирование. О том, как за фасадом успешной карьеристки скрывается страстная натура, жаждущая быть сломленной, чтобы вновь обрести себя. Роман погружает в атм…
Это история о женщине, которая научилась находить гармонию через экстремальную близость и доминирование. О том, как за фасадом успешной карьеристки скрывается страстная натура, жаждущая быть сломленной, чтобы вновь обрести себя. Роман погружает в атм…
Я живу в мире чудовищ в багровых плащах. Если они узнают, что я агент, убьют меня. Семь лет я ищу хакера, из-за которого погибла моя подруга. Единственная зацепка ведет в дом клана. И какого черта я очнулась именно здесь?
Мой любимый Макс оказался чу…
Я живу в мире чудовищ в багровых плащах. Если они узнают, что я агент, убьют меня. Семь лет я ищу хакера, из-за которого погибла моя подруга. Единственная зацепка ведет в дом клана. И какого черта я очнулась именно здесь?
Мой любимый Макс оказался чу…
— Ты не Дед Мовоз, — тихо произносит дочь и переводит взгляд на меня. — Папочка? У Снегурки подозрительно бегают глаза. Та-а-ак, это еще что за пердимонокль? — Гхм-гхм, — тонко намекаю, что надо отрабатывать хлеб. — А-а-а я… Я его внучка! Она присажи…
— Ты не Дед Мовоз, — тихо произносит дочь и переводит взгляд на меня. — Папочка? У Снегурки подозрительно бегают глаза. Та-а-ак, это еще что за пердимонокль? — Гхм-гхм, — тонко намекаю, что надо отрабатывать хлеб. — А-а-а я… Я его внучка! Она присажи…
Я живу в мире чудовищ в багровых плащах. Если они узнают, что я агент, убьют меня. Семь лет я ищу хакера, из-за которого погибла моя подруга. Единственная зацепка ведет в дом клана. И какого черта я очнулась именно здесь?
Мой любимый Макс оказался чу…
Я живу в мире чудовищ в багровых плащах. Если они узнают, что я агент, убьют меня. Семь лет я ищу хакера, из-за которого погибла моя подруга. Единственная зацепка ведет в дом клана. И какого черта я очнулась именно здесь?
Мой любимый Макс оказался чу…
То история о том, как молодая девушка учится отпускать контроль и принимать свою истинную природу через отношения с мужчиной, который привык брать то, что хочет. Роман погружает в атмосферу напряжённого ожидания и чувственного открытия, где граница м…
То история о том, как молодая девушка учится отпускать контроль и принимать свою истинную природу через отношения с мужчиной, который привык брать то, что хочет. Роман погружает в атмосферу напряжённого ожидания и чувственного открытия, где граница м…
Моя обычная жизнь закончилась, когда я стала заложницей двух драконов.
Кто же знал, что они сбежавшие принцы, а я дочка злой колдуньи, которая захватила обманом престол и желает им смерти?
Они пойдут на всё, что бы вернуть своё.
А готова ли я рискнут…
Моя обычная жизнь закончилась, когда я стала заложницей двух драконов.
Кто же знал, что они сбежавшие принцы, а я дочка злой колдуньи, которая захватила обманом престол и желает им смерти?
Они пойдут на всё, что бы вернуть своё.
А готова ли я рискнут…





















