эротические романы
Соня влюблена в Мирона с детства. Она прекрасно знала, какие девушки ему нравятся, и надеялась, что сможет стать исключением. Одна случайная встреча дала ей шанс быть с ним, и она им воспользовалась. Вот только всё пошло не так, когда он узнал правду…
Соня влюблена в Мирона с детства. Она прекрасно знала, какие девушки ему нравятся, и надеялась, что сможет стать исключением. Одна случайная встреча дала ей шанс быть с ним, и она им воспользовалась. Вот только всё пошло не так, когда он узнал правду…
Продолжение и заключение путешествия… Многие знают, что значит жить «не в своей тарелке», когда жизнь кажется бредом, когда ты антимагнит для людей, а любовь – лишь выдумка для романов и кино, когда ты сама представляешь собой редкий экземпляр челове…
Продолжение и заключение путешествия… Многие знают, что значит жить «не в своей тарелке», когда жизнь кажется бредом, когда ты антимагнит для людей, а любовь – лишь выдумка для романов и кино, когда ты сама представляешь собой редкий экземпляр челове…
Соня, готова на все, лишь бы вытащить Игната из тюрьмы, даже связать свою жизнь с нелюбимым человеком и родить от него ребенка. Получив в очередной раз от любимого нож в спину, она остается с Даном, выходит замуж, растит ребенка, уезжает жить с мужем…
Соня, готова на все, лишь бы вытащить Игната из тюрьмы, даже связать свою жизнь с нелюбимым человеком и родить от него ребенка. Получив в очередной раз от любимого нож в спину, она остается с Даном, выходит замуж, растит ребенка, уезжает жить с мужем…
Как говорится: кто не любил – молодым не был. Стас влюбился в Настю, когда ему было всего четырнадцать лет. Оглушающее и одурманивающее чувство божественного преклонения, подпитываемое юношеским максимализмом. И всё бы ничего, если бы ей был не двадц…
Как говорится: кто не любил – молодым не был. Стас влюбился в Настю, когда ему было всего четырнадцать лет. Оглушающее и одурманивающее чувство божественного преклонения, подпитываемое юношеским максимализмом. И всё бы ничего, если бы ей был не двадц…
Тридцать лет, каталог странных свиданий, психоаналитик по вторникам и три мужчины, которых Ева любила...
Мир вокруг решает, что ей «пора замуж и детей», а Ева всё сильнее уверена в одном.
Роман о женщине, которая решила проверить, можно ли выжить пос…
Тридцать лет, каталог странных свиданий, психоаналитик по вторникам и три мужчины, которых Ева любила...
Мир вокруг решает, что ей «пора замуж и детей», а Ева всё сильнее уверена в одном.
Роман о женщине, которая решила проверить, можно ли выжить пос…
История любви мужчины около 60 и молодой девушки7 О том, как ему удалось одолеть неприятие родителей
История любви мужчины около 60 и молодой девушки7 О том, как ему удалось одолеть неприятие родителей
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Инфекционная больница 13. Пятьсот сотрудников. Из них муж…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Инфекционная больница 13. Пятьсот сотрудников. Из них муж…
У Саши был идеальный план: дорогое бельё, красная помада, пальто на голое тело — и сюрприз, который её парень Антон запомнит надолго. Но когда лифт в элитной высотке замер между этажами, план пошёл к чертям.
В кабине оказался он. Высокий, властный, с…
У Саши был идеальный план: дорогое бельё, красная помада, пальто на голое тело — и сюрприз, который её парень Антон запомнит надолго. Но когда лифт в элитной высотке замер между этажами, план пошёл к чертям.
В кабине оказался он. Высокий, властный, с…
Меня зовут Стася, и я ненавижу богатых. Но именно на проклятый курорт, где пахнет деньгами и солью, я прилетела, чтобы уничтожить одного из них. Давид Вольф. Серый кардинал побережья. Опасный, как скальпель, и красивый, как смертный грех. Мой план бы…
Меня зовут Стася, и я ненавижу богатых. Но именно на проклятый курорт, где пахнет деньгами и солью, я прилетела, чтобы уничтожить одного из них. Давид Вольф. Серый кардинал побережья. Опасный, как скальпель, и красивый, как смертный грех. Мой план бы…
Восемнадцатилетние братья-близнецы только поступили на первый курс колледжа и сразу оказались в центре крупного спора. Желая доказать свое превосходство и завоевать авторитет среди однокурсников, они заключают дерзкое пари. На кону стоят деньги и кр…
Восемнадцатилетние братья-близнецы только поступили на первый курс колледжа и сразу оказались в центре крупного спора. Желая доказать свое превосходство и завоевать авторитет среди однокурсников, они заключают дерзкое пари. На кону стоят деньги и кр…
— Лёш, ты же знаешь, что кофейню я одна поднимала с нуля, — пальцы рук сводит нервной дрожью, когда я сминаю документ на раздел имущества.
— Я знаю, что при разводе всё совместно нажитое делится пополам, — без всякого угрызения совести смотрит мне в …
— Лёш, ты же знаешь, что кофейню я одна поднимала с нуля, — пальцы рук сводит нервной дрожью, когда я сминаю документ на раздел имущества.
— Я знаю, что при разводе всё совместно нажитое делится пополам, — без всякого угрызения совести смотрит мне в …
Вся её карьера — это побег от самой себя. Много лет назад взгляд тринадцатилетнего мальчика напугал Вилену, пробудив в ней то, чего она боялась в себе признать.
Сбегая от этого чувства, она выстроила империю: прошла путь от грошовых заказов до вершин…
Вся её карьера — это побег от самой себя. Много лет назад взгляд тринадцатилетнего мальчика напугал Вилену, пробудив в ней то, чего она боялась в себе признать.
Сбегая от этого чувства, она выстроила империю: прошла путь от грошовых заказов до вершин…
– Я чем-то больна?
Это мой голос? Не узнаю его. Меня как-будто колючими тисками сдавили.
– Это не заболевание. – Быстро поправил меня врач. – Это биологическая несовместимость конкретной пары.
И тишина. Я слышала, как тикают часы на стене в деревянн…
– Я чем-то больна?
Это мой голос? Не узнаю его. Меня как-будто колючими тисками сдавили.
– Это не заболевание. – Быстро поправил меня врач. – Это биологическая несовместимость конкретной пары.
И тишина. Я слышала, как тикают часы на стене в деревянн…
Аня – простая студентка, живущая в крошечной однушке. Однажды она возвращается домой от родителей, и ее жизнь кардинально меняется. Дима стал свидетелем преступления, а закон вместо того, чтобы помочь, отвернулся от него. И теперь ему нужно прятаться…
Аня – простая студентка, живущая в крошечной однушке. Однажды она возвращается домой от родителей, и ее жизнь кардинально меняется. Дима стал свидетелем преступления, а закон вместо того, чтобы помочь, отвернулся от него. И теперь ему нужно прятаться…
Анонимный чат.
Здесь не спрашивают имён.
Здесь не показывают лица.
Здесь можно быть кем угодно — и не отвечать ни за что.
Кирилл давно здесь.
Для него это не больше, чем игра: контроль, власть, голос — и никакой привязанности.
Пока ему не пишет она.
…
Анонимный чат.
Здесь не спрашивают имён.
Здесь не показывают лица.
Здесь можно быть кем угодно — и не отвечать ни за что.
Кирилл давно здесь.
Для него это не больше, чем игра: контроль, власть, голос — и никакой привязанности.
Пока ему не пишет она.
…
Рагнар
За спиной восемнадцать лет пыток, а впереди жизнь. И она далеко не новая. Вокруг те же стены и лица. Нет только отца, ставшего проклятием для меня и моих братьев. Но прошлое и без него истязает мое сознание днем и ночью. А настоящее приводит в…
Рагнар
За спиной восемнадцать лет пыток, а впереди жизнь. И она далеко не новая. Вокруг те же стены и лица. Нет только отца, ставшего проклятием для меня и моих братьев. Но прошлое и без него истязает мое сознание днем и ночью. А настоящее приводит в…
— В твоем пансионе учили, что это грех? — его пальцы вырисовывали круги на моем бедре в опасной близости от края трусиков.
— Да, — едва слышно выдохнула я, дрожа от его близости.
— Значит, я стану твоим самым любимым грешником.
Двенадцать лет строгог…
— В твоем пансионе учили, что это грех? — его пальцы вырисовывали круги на моем бедре в опасной близости от края трусиков.
— Да, — едва слышно выдохнула я, дрожа от его близости.
— Значит, я стану твоим самым любимым грешником.
Двенадцать лет строгог…
Нелли Макарова — не из тех, кто боится одиночества. Рюкзак, палатка, горные тропы — вот её настоящий дом. Тысячи километров позади, а впереди только тишина, ветер и звёзды над головой.
Но Кавказ хранит тайны, о которых не пишут в туристических блогах…
Нелли Макарова — не из тех, кто боится одиночества. Рюкзак, палатка, горные тропы — вот её настоящий дом. Тысячи километров позади, а впереди только тишина, ветер и звёзды над головой.
Но Кавказ хранит тайны, о которых не пишут в туристических блогах…
Тридцать лет, каталог странных свиданий, психоаналитик по вторникам и три мужчины, которых Ева любила...
Мир вокруг решает, что ей «пора замуж и детей», а Ева всё сильнее уверена в одном.
Роман о женщине, которая решила проверить, можно ли выжить пос…
Тридцать лет, каталог странных свиданий, психоаналитик по вторникам и три мужчины, которых Ева любила...
Мир вокруг решает, что ей «пора замуж и детей», а Ева всё сильнее уверена в одном.
Роман о женщине, которая решила проверить, можно ли выжить пос…
— Лёш, ты же знаешь, что кофейню я одна поднимала с нуля, — пальцы рук сводит нервной дрожью, когда я сминаю документ на раздел имущества.
— Я знаю, что при разводе всё совместно нажитое делится пополам, — без всякого угрызения совести смотрит мне в …
— Лёш, ты же знаешь, что кофейню я одна поднимала с нуля, — пальцы рук сводит нервной дрожью, когда я сминаю документ на раздел имущества.
— Я знаю, что при разводе всё совместно нажитое делится пополам, — без всякого угрызения совести смотрит мне в …