эротические рассказы и истории
Король демонического мира покупает себе рабыню – гордую воительницу с телом, выкованным в битвах, чтобы сделать её своей личной игрушкой. Он сковывает её цепями, учит и заставляет подчиняться. Она отчаянно пытается сбежать из его подземных камер, но …
Король демонического мира покупает себе рабыню – гордую воительницу с телом, выкованным в битвах, чтобы сделать её своей личной игрушкой. Он сковывает её цепями, учит и заставляет подчиняться. Она отчаянно пытается сбежать из его подземных камер, но …
В кабинете, просторном помещении с большим столом и мягким диваном в углу, он закрыл дверь и щёлкнул замком. Звук эхом отразился в комнате, и Алиса замерла.
— Зачем вы заперли? — спросила она, её голос дрогнул слегка.
— Чтобы нас не беспокоили, — отв…
В кабинете, просторном помещении с большим столом и мягким диваном в углу, он закрыл дверь и щёлкнул замком. Звук эхом отразился в комнате, и Алиса замерла.
— Зачем вы заперли? — спросила она, её голос дрогнул слегка.
— Чтобы нас не беспокоили, — отв…
— Так вот, — Артём швырнул альбом на кровать. — Я хочу нарисовать тебя.
— Что?
— Ты. В этом очаровательном медвежьем одеянии. На фоне утреннего света из окна. Это будет шедевр. Она неуверенно перевела взгляд на альбом. На открытой странице — эскиз ее…
— Так вот, — Артём швырнул альбом на кровать. — Я хочу нарисовать тебя.
— Что?
— Ты. В этом очаровательном медвежьем одеянии. На фоне утреннего света из окна. Это будет шедевр. Она неуверенно перевела взгляд на альбом. На открытой странице — эскиз ее…
— Ты в порядке? — Максим положил руку ей на плечо.
— Да, просто замёрзла, — улыбнулась она, но внутри что-то ёкнуло.
Сергей тем временем налил три кружки горячего шоколада.
— Вот, согреетесь, — он протянул одну Арине, и их пальцы снова ненароком сопр…
— Ты в порядке? — Максим положил руку ей на плечо.
— Да, просто замёрзла, — улыбнулась она, но внутри что-то ёкнуло.
Сергей тем временем налил три кружки горячего шоколада.
— Вот, согреетесь, — он протянул одну Арине, и их пальцы снова ненароком сопр…
Виктор встал, улыбаясь.
— Это, наверное, Алексей. Он часто заходит в такие вечера.
Дверь открылась, и вошёл Алексей — друг Виктора, мужчина помоложе, с лёгкой улыбкой и глазами, полными тепла. Он был спортивным, с растрепанными волосами, покрытыми сн…
Виктор встал, улыбаясь.
— Это, наверное, Алексей. Он часто заходит в такие вечера.
Дверь открылась, и вошёл Алексей — друг Виктора, мужчина помоложе, с лёгкой улыбкой и глазами, полными тепла. Он был спортивным, с растрепанными волосами, покрытыми сн…
Вдову Елену поселяют в доме свёкра — влиятельного мужчины, привыкшего всё контролировать. Её единственный спутник — молчаливый охранник с тяжёлым взглядом. Оба следят за каждым её шагом. Но в их защите слишком много личного. Елена должна понять, как …
Вдову Елену поселяют в доме свёкра — влиятельного мужчины, привыкшего всё контролировать. Её единственный спутник — молчаливый охранник с тяжёлым взглядом. Оба следят за каждым её шагом. Но в их защите слишком много личного. Елена должна понять, как …
Операция для отца стоит три миллиона. Свёкор и его друг-хирург предлагают другую цену, от которой бросает и в стыд, и в жар.
Но то, что начиналось в уплату долга, оборачивается самым искренним чувством.
Операция для отца стоит три миллиона. Свёкор и его друг-хирург предлагают другую цену, от которой бросает и в стыд, и в жар.
Но то, что начиналось в уплату долга, оборачивается самым искренним чувством.
Она думала, что потеряла всё: муж привел в дом любовницу, пока Ася металась с температурой. Но внезапное возвращение свёкра и его загадочного друга, меняет расстановку сил — одним утром унизительный брак заканчивается, а особняк становится её новым м…
Она думала, что потеряла всё: муж привел в дом любовницу, пока Ася металась с температурой. Но внезапное возвращение свёкра и его загадочного друга, меняет расстановку сил — одним утром унизительный брак заканчивается, а особняк становится её новым м…
Три года брака превратили Кристину в тень. В ту, кто готовит ужины, которые остывают. В ту, кто говорит «хорошо» на всё, что скажет муж. В ту, кого не видят.
Руслан видел её всегда. С той самой секунды, как она шла по проходу в белом платье к другому…
Три года брака превратили Кристину в тень. В ту, кто готовит ужины, которые остывают. В ту, кто говорит «хорошо» на всё, что скажет муж. В ту, кого не видят.
Руслан видел её всегда. С той самой секунды, как она шла по проходу в белом платье к другому…
— Когда? Через сто лет? — он грубо схватил ее за подбородок. — Посмотри на себя. Ты даже форму себе новую купить не можешь, — его пальцы впились в ее пышные бока. — Эта тебя уже третий год как распирает.
Вика попыталась вырваться, но он лишь сильнее …
— Когда? Через сто лет? — он грубо схватил ее за подбородок. — Посмотри на себя. Ты даже форму себе новую купить не можешь, — его пальцы впились в ее пышные бока. — Эта тебя уже третий год как распирает.
Вика попыталась вырваться, но он лишь сильнее …
Меня зовут Тьена. Я — хозяйка Восьмого Дома дроу. В моём мире женщины правят, а мужчины умирают по нашему приказу. Весной они получают право охотиться на нас.
Кирин. Безродный наёмник с медными глазами. Он поймал меня. Теперь по закону Подземья он мо…
Меня зовут Тьена. Я — хозяйка Восьмого Дома дроу. В моём мире женщины правят, а мужчины умирают по нашему приказу. Весной они получают право охотиться на нас.
Кирин. Безродный наёмник с медными глазами. Он поймал меня. Теперь по закону Подземья он мо…
Я пришла в закрытый клуб всего на одну ночь — забыть о контроле и получить то, в чём боялась признаться даже самой себе. Влад и Тимур привыкли делить женщин, не обещая им ничего, и никогда не нарушают главное правило: никаких повторных встреч. Но пос…
Я пришла в закрытый клуб всего на одну ночь — забыть о контроле и получить то, в чём боялась признаться даже самой себе. Влад и Тимур привыкли делить женщин, не обещая им ничего, и никогда не нарушают главное правило: никаких повторных встреч. Но пос…
Артем не замечал жену годами. Его отец — известный врач-гинеколог — заметил сразу. Белая визитка с золотым тиснением, санитарный час в пустой клинике и прикосновения, которые называют лечением. Алиса сама не понимает, почему возвращается туда снова и…
Артем не замечал жену годами. Его отец — известный врач-гинеколог — заметил сразу. Белая визитка с золотым тиснением, санитарный час в пустой клинике и прикосновения, которые называют лечением. Алиса сама не понимает, почему возвращается туда снова и…
На закрытое свидание я приезжаю к одному мужчине, но за дверью меня ждут трое. Они дают мне возможность уйти, а я остаюсь и воплощаю мечты, о которых до этой ночи писала только под чужим именем. Утром двое прощаются, а третий называет меня Таисией — …
На закрытое свидание я приезжаю к одному мужчине, но за дверью меня ждут трое. Они дают мне возможность уйти, а я остаюсь и воплощаю мечты, о которых до этой ночи писала только под чужим именем. Утром двое прощаются, а третий называет меня Таисией — …
После развода я прячу пышное тело под свободной одеждой и пытаюсь вернуть себе профессию, которую бывший муж почти уничтожил. Анонимный заказ приводит меня под стеклянный купол роскошного отеля, где хозяином оказывается Вадим — мой свёкор, опасно спо…
После развода я прячу пышное тело под свободной одеждой и пытаюсь вернуть себе профессию, которую бывший муж почти уничтожил. Анонимный заказ приводит меня под стеклянный купол роскошного отеля, где хозяином оказывается Вадим — мой свёкор, опасно спо…
Я должна была всего лишь приехать к боссу на дачу, передать ему подарок и уехать назад, праздновать Новый год одна в своей квартире. Но поднявшаяся метель нарушила планы и теперь нас ждёт праздник вдвоём. В этот момент я и подумать не могла, что пода…
Я должна была всего лишь приехать к боссу на дачу, передать ему подарок и уехать назад, праздновать Новый год одна в своей квартире. Но поднявшаяся метель нарушила планы и теперь нас ждёт праздник вдвоём. В этот момент я и подумать не могла, что пода…
— Макс, ну ты же видишь, она сама пришла! — засмеялся Данил.
Максим внимательно посмотрел на Ангелину:
— Вы уверены, что хотите здесь находиться?
Его голос звучал как теплый бархат, но в глазах читалось что-то дикое, первобытное.
— Я... я просто пере…
— Макс, ну ты же видишь, она сама пришла! — засмеялся Данил.
Максим внимательно посмотрел на Ангелину:
— Вы уверены, что хотите здесь находиться?
Его голос звучал как теплый бархат, но в глазах читалось что-то дикое, первобытное.
— Я... я просто пере…
Кристина замерла на пороге гостиной, обернувшись в полотенце. И в этот момент весь мир сузилась до его фигуры и взгляда. Он был высоким, гораздо выше Виктора, с широкими плечами, на которых сидела черная футболка, подчеркивающая рельеф мышц. Черные, …
Кристина замерла на пороге гостиной, обернувшись в полотенце. И в этот момент весь мир сузилась до его фигуры и взгляда. Он был высоким, гораздо выше Виктора, с широкими плечами, на которых сидела черная футболка, подчеркивающая рельеф мышц. Черные, …
«Вернись. Нам нужно обсудить отчет за первый квартал. Срочно».
Она вздохнула. «Срочно» в его лексиконе означало «прямо сейчас». Она передала пальто гардеробщику и пошла обратно в опустевший зал. Их стол был единственным, что еще не был разобран. Игор…
«Вернись. Нам нужно обсудить отчет за первый квартал. Срочно».
Она вздохнула. «Срочно» в его лексиконе означало «прямо сейчас». Она передала пальто гардеробщику и пошла обратно в опустевший зал. Их стол был единственным, что еще не был разобран. Игор…
Я приехала в этот лесной дом, чтобы найти мужа. Свёкор и его брат — моя последняя надежда. Но вместо ответов они дают мне лишь тяжёлые взгляды и грубость. Я чувствую, что они знают правду. И я боюсь, что, когда узнаю её, уже не смогу уйти…
Я приехала в этот лесной дом, чтобы найти мужа. Свёкор и его брат — моя последняя надежда. Но вместо ответов они дают мне лишь тяжёлые взгляды и грубость. Я чувствую, что они знают правду. И я боюсь, что, когда узнаю её, уже не смогу уйти…





















