эротические рассказы и истории
Фидер Игорь и фиди Света все также любят друг друга, но у их отношений возникла неожиданная преграда: размеры его возлюбленной начали казаться парню слишком маленькими. Смогут ли их отношения остаться прежними, изменив только вес Светы, которая готов…
Фидер Игорь и фиди Света все также любят друг друга, но у их отношений возникла неожиданная преграда: размеры его возлюбленной начали казаться парню слишком маленькими. Смогут ли их отношения остаться прежними, изменив только вес Светы, которая готов…
Я лежала связанная и с ненавистью смотрела на Севера.
В его карих глазах горело холодное торжество. Он медленно облизал губы, не сводя с меня взгляда.
Хорошая девочка, прошептал он, и в этом шёпоте звучала угроза продолжения. Его рука опустилась на…
Я лежала связанная и с ненавистью смотрела на Севера.
В его карих глазах горело холодное торжество. Он медленно облизал губы, не сводя с меня взгляда.
Хорошая девочка, прошептал он, и в этом шёпоте звучала угроза продолжения. Его рука опустилась на…
Я думала, что это окончание моей волшебной сказки, но это оказалось только началом...
Потому что у каждого принца есть отец. И мой свёкр Салим — властный и жестокий шейх. Под чары которого, кажется, я попала...
И теперь я захлёбываюсь в реках своей з…
Я думала, что это окончание моей волшебной сказки, но это оказалось только началом...
Потому что у каждого принца есть отец. И мой свёкр Салим — властный и жестокий шейх. Под чары которого, кажется, я попала...
И теперь я захлёбываюсь в реках своей з…
Я думала, что это окончание моей волшебной сказки, но это оказалось только началом...
Потому что у каждого принца есть отец. И мой свёкр Салим — властный и жестокий шейх. Под чары которого, кажется, я попала...
И теперь я захлёбываюсь в реках своей з…
Я думала, что это окончание моей волшебной сказки, но это оказалось только началом...
Потому что у каждого принца есть отец. И мой свёкр Салим — властный и жестокий шейх. Под чары которого, кажется, я попала...
И теперь я захлёбываюсь в реках своей з…
Валерия: Я думала, что знаю, что такое боль и унижение, пока не встретила его. Давид Радкевич — властный, жестокий, безжалостный. Он держит меня в своих руках, как игрушку, играет моими чувствами, словно пианист виртуозно исполняет сложный этюд.
Я пр…
Валерия: Я думала, что знаю, что такое боль и унижение, пока не встретила его. Давид Радкевич — властный, жестокий, безжалостный. Он держит меня в своих руках, как игрушку, играет моими чувствами, словно пианист виртуозно исполняет сложный этюд.
Я пр…
Глупо обижаться на ложь. Ещё глупее на правду. Тяжело выдумывать. Легко рассказывать про то, что знаешь. Об этом не принято громко, явно и публично. Тема "скользкая" и опасная, как для издателя так и для автора. Легко можно переступить красную лини…
Глупо обижаться на ложь. Ещё глупее на правду. Тяжело выдумывать. Легко рассказывать про то, что знаешь. Об этом не принято громко, явно и публично. Тема "скользкая" и опасная, как для издателя так и для автора. Легко можно переступить красную лини…
Он высокий, он властный, он злой... Но такой притягательный... Знакомство на сайте. Короткое сообщение с фото "объема работ" и адрес...
И она срывается с медицинской конференции в такси... только чтобы оказаться перед ним на коленях, как рабыня...
Он высокий, он властный, он злой... Но такой притягательный... Знакомство на сайте. Короткое сообщение с фото "объема работ" и адрес...
И она срывается с медицинской конференции в такси... только чтобы оказаться перед ним на коленях, как рабыня...
Зарисовка о настоящей, но такой короткой любви! Мол и Бажена: сколько им отмеряно? И чем закончится мимолётное свидание?
Зарисовка о настоящей, но такой короткой любви! Мол и Бажена: сколько им отмеряно? И чем закончится мимолётное свидание?
Молодой человек и его жена - свингеры. Он ведет дневник. Некоторые из его записей представлены здесь. Это эротические рассказы. Здесь нет откровенной порнографии, нет подробного и откровенного описания сцен в постели. Это рассказы о жизни одной молод…
Молодой человек и его жена - свингеры. Он ведет дневник. Некоторые из его записей представлены здесь. Это эротические рассказы. Здесь нет откровенной порнографии, нет подробного и откровенного описания сцен в постели. Это рассказы о жизни одной молод…
Он только что выиграл золото Олимпиады на глазах у всего мира. А в моем айфоне уже горит его сообщение: роскошное фото его победы и его мужского достоинства. И приглашение в номер к нему и его друзьям. Я послушная фигуристка с парнем-ровесником, за к…
Он только что выиграл золото Олимпиады на глазах у всего мира. А в моем айфоне уже горит его сообщение: роскошное фото его победы и его мужского достоинства. И приглашение в номер к нему и его друзьям. Я послушная фигуристка с парнем-ровесником, за к…
Глупо обижаться на ложь. Ещё глупее на правду. Тяжело выдумывать. Легко рассказывать про то, что знаешь. Об этом не принято громко, явно и публично. Тема "скользкая" и опасная, как для издателя так и для автора. Легко можно переступить красную лини…
Глупо обижаться на ложь. Ещё глупее на правду. Тяжело выдумывать. Легко рассказывать про то, что знаешь. Об этом не принято громко, явно и публично. Тема "скользкая" и опасная, как для издателя так и для автора. Легко можно переступить красную лини…
День учителя. Я уже собиралась домой, когда в класс вошёл Он. Отец одного из моих первоклашек - Игорь Алексеевич. От него веет опасностью, но им восхищаются. Я думала, что не нравлюсь ему как педагог и тем более - женщина. Но вот он передо мной, с по…
День учителя. Я уже собиралась домой, когда в класс вошёл Он. Отец одного из моих первоклашек - Игорь Алексеевич. От него веет опасностью, но им восхищаются. Я думала, что не нравлюсь ему как педагог и тем более - женщина. Но вот он передо мной, с по…
Сексуально-эротический роман, основанный на реальных событиях. Автор делится своей самой откровенной историей – историей страсти, желания и подлинных переживаний. Интимные моменты, реальные эмоции.
Вечные ссоры, сломанная техника, затопленный сосед –…
Сексуально-эротический роман, основанный на реальных событиях. Автор делится своей самой откровенной историей – историей страсти, желания и подлинных переживаний. Интимные моменты, реальные эмоции.
Вечные ссоры, сломанная техника, затопленный сосед –…
День учителя. Я уже собиралась домой, когда в класс вошёл Он. Отец одного из моих первоклашек - Игорь Алексеевич. От него веет опасностью, но им восхищаются. Я думала, что не нравлюсь ему как педагог и тем более - женщина. Но вот он передо мной, с по…
День учителя. Я уже собиралась домой, когда в класс вошёл Он. Отец одного из моих первоклашек - Игорь Алексеевич. От него веет опасностью, но им восхищаются. Я думала, что не нравлюсь ему как педагог и тем более - женщина. Но вот он передо мной, с по…
Мужское купе по ошибке, жестокие игры на выпускном, стриптизёрша на замену... Каждая история этого сборника — это столкновение волевых мужчин и невинных женщин, где страсть становится оружием, а подчинение — тактикой.
Что происходит, когда тихая нян…
Мужское купе по ошибке, жестокие игры на выпускном, стриптизёрша на замену... Каждая история этого сборника — это столкновение волевых мужчин и невинных женщин, где страсть становится оружием, а подчинение — тактикой.
Что происходит, когда тихая нян…
Третья часть «Внедромана» – это когда советская мораль хрустит под каблуком молодого тела с олигархическим сознанием. Социализм поставлен на паузу, кнопка «rec» нажата, и пошло-поехало: цирк вместо алтаря, киностудия вместо исповеди, посольство африк…
Третья часть «Внедромана» – это когда советская мораль хрустит под каблуком молодого тела с олигархическим сознанием. Социализм поставлен на паузу, кнопка «rec» нажата, и пошло-поехало: цирк вместо алтаря, киностудия вместо исповеди, посольство африк…
Вашему вниманию представляю сборник рассказов. Ситуации описанные в нем будоражат фантазию и не оставят без эмоций даже самых не темпераментных читателей.
Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Вашему вниманию представляю сборник рассказов. Ситуации описанные в нем будоражат фантазию и не оставят без эмоций даже самых не темпераментных читателей.
Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Он был пулей, летящей в никуда. Она оказалась щитом, который остановил его, чтобы он не разбился.
Крис Томсон — чемпион, идущий по жизни с кулаками, сжатыми от ярости. Его мир — это кровь, пот и боль на ринге «Ринит», а женщины — лишь способ сбросит…
Он был пулей, летящей в никуда. Она оказалась щитом, который остановил его, чтобы он не разбился.
Крис Томсон — чемпион, идущий по жизни с кулаками, сжатыми от ярости. Его мир — это кровь, пот и боль на ринге «Ринит», а женщины — лишь способ сбросит…
Он был пулей, летящей в никуда. Она оказалась щитом, который остановил его, чтобы он не разбился.
Крис Томсон — чемпион, идущий по жизни с кулаками, сжатыми от ярости. Его мир — это кровь, пот и боль на ринге «Ринит», а женщины — лишь способ сбросит…
Он был пулей, летящей в никуда. Она оказалась щитом, который остановил его, чтобы он не разбился.
Крис Томсон — чемпион, идущий по жизни с кулаками, сжатыми от ярости. Его мир — это кровь, пот и боль на ринге «Ринит», а женщины — лишь способ сбросит…
Этот сборник — о притяжении, которое не подчиняется возрасту.
Женщины и мужчины из разных поколений встречаются не случайно: в этих историях желание становится языком понимания, а близость — способом вернуть вкус жизни.
Каждый рассказ — откровенный, …
Этот сборник — о притяжении, которое не подчиняется возрасту.
Женщины и мужчины из разных поколений встречаются не случайно: в этих историях желание становится языком понимания, а близость — способом вернуть вкус жизни.
Каждый рассказ — откровенный, …