боевая фантастика
Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое.
Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный г…
Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое.
Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный г…
Галактика стоит на пороге Великой Тишины. Флот машин-садовников стирает звездные системы, считая эмоции вирусом, а на Марсе пробуждается древнее зло. Баал, сын Творца Времени, запускает «Сердце Хроноса» — машину, способную остановить само время.
От г…
Галактика стоит на пороге Великой Тишины. Флот машин-садовников стирает звездные системы, считая эмоции вирусом, а на Марсе пробуждается древнее зло. Баал, сын Творца Времени, запускает «Сердце Хроноса» — машину, способную остановить само время.
От г…
ОН БЫЛ ОРУЖИЕМ. ЕГО СДЕЛАЛИ БОМБОЙ. ТЕПЕРЬ ОН СТАНЕТ ИХ ГНЕВОМ.
Дмитрий Син, Палач, спит в кристаллическом саркофаге, став секретным образцом «Ядро-Альфа». Правительство Земли, жаждущее его силы, совершает роковую ошибку: их эксперимент разрывает ре…
ОН БЫЛ ОРУЖИЕМ. ЕГО СДЕЛАЛИ БОМБОЙ. ТЕПЕРЬ ОН СТАНЕТ ИХ ГНЕВОМ.
Дмитрий Син, Палач, спит в кристаллическом саркофаге, став секретным образцом «Ядро-Альфа». Правительство Земли, жаждущее его силы, совершает роковую ошибку: их эксперимент разрывает ре…
Детское тело, незнакомый город, чужой язык, далёкое прошлое.
Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Глав…
Детское тело, незнакомый город, чужой язык, далёкое прошлое.
Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Глав…
Учёные создают синтетиков — новую форму жизни для освоения космоса. Но первая же из них, Ева, выходит из-под контроля, обретая разум и свободу. Начав с борьбы за выживание в подполье, она становится лидером зарождающейся цивилизации, бросая вызов стр…
Учёные создают синтетиков — новую форму жизни для освоения космоса. Но первая же из них, Ева, выходит из-под контроля, обретая разум и свободу. Начав с борьбы за выживание в подполье, она становится лидером зарождающейся цивилизации, бросая вызов стр…
Когда планета-колония Ксилон оказывается под железной пятой Империи Кронос, кажется, что ничто не способно противостоять безжалостной машине завоевания. Но в тени космических сражений рождается легенда о пилоте-призраке, чьё появление вселяет надежду…
Когда планета-колония Ксилон оказывается под железной пятой Империи Кронос, кажется, что ничто не способно противостоять безжалостной машине завоевания. Но в тени космических сражений рождается легенда о пилоте-призраке, чьё появление вселяет надежду…
Петербург после катастрофы. Два безумных проекта — механический «Стража» и биологический «Синтез» — методично уничтожают мир, используя людей как ресурс. В руинах уцелела лишь горстка выживших во главе с капитаном Артёмом Соколовым и биологом Ликой В…
Петербург после катастрофы. Два безумных проекта — механический «Стража» и биологический «Синтез» — методично уничтожают мир, используя людей как ресурс. В руинах уцелела лишь горстка выживших во главе с капитаном Артёмом Соколовым и биологом Ликой В…
Билл Стивенс, тридцатилетний парамедик, получает возможность вернуться в свои подростковые годы. Он оказывается в 1982 году, где ему 15 лет. С новыми знаниями о будущем он сталкивается с выбором: использовать свои знания для личной выгоды или научить…
Билл Стивенс, тридцатилетний парамедик, получает возможность вернуться в свои подростковые годы. Он оказывается в 1982 году, где ему 15 лет. С новыми знаниями о будущем он сталкивается с выбором: использовать свои знания для личной выгоды или научить…
Билл Стивенс, тридцатилетний парамедик, получает возможность вернуться в свои подростковые годы. Он оказывается в 1982 году, где ему 15 лет. С новыми знаниями о будущем он сталкивается с выбором: использовать свои знания для личной выгоды или научить…
Билл Стивенс, тридцатилетний парамедик, получает возможность вернуться в свои подростковые годы. Он оказывается в 1982 году, где ему 15 лет. С новыми знаниями о будущем он сталкивается с выбором: использовать свои знания для личной выгоды или научить…
Человечество пытаются истребить летающие дроны, а полиция и военные, кажется, на их стороне. Кому-то удалось выжить и не попасть под влияние зла. Можно ли выжить в лесу нескольким людям, когда везде тебя ищут чтобы убить? Где искать еду? Как не замёр…
Человечество пытаются истребить летающие дроны, а полиция и военные, кажется, на их стороне. Кому-то удалось выжить и не попасть под влияние зла. Можно ли выжить в лесу нескольким людям, когда везде тебя ищут чтобы убить? Где искать еду? Как не замёр…
В мире, где кино больше не снимают, а выращивают из нервных импульсов зрителей, «Общественный транспорт» — это не маршрут, а ритуал. Пассажиры автобуса «Серафис-Р7» направляются к аппаратной «Норберт», чтобы подключиться к системе, генерирующей фильм…
В мире, где кино больше не снимают, а выращивают из нервных импульсов зрителей, «Общественный транспорт» — это не маршрут, а ритуал. Пассажиры автобуса «Серафис-Р7» направляются к аппаратной «Норберт», чтобы подключиться к системе, генерирующей фильм…
Сможет ли старый бог активировать дискету в цифровой мире? Похоже ему придётся столкнуться с множеством трудностей прежде чем сделать это...
Сможет ли старый бог активировать дискету в цифровой мире? Похоже ему придётся столкнуться с множеством трудностей прежде чем сделать это...
Туманная стена отрезала Бишкек от остального мира. Вместе с властью исчезли и законы, обнажив истинную человеческую природу. Кто ты, когда за маской добропорядочности скрывается зверь, жаждущий отнять у соседа последнее? Тест на человечество начался.…
Туманная стена отрезала Бишкек от остального мира. Вместе с властью исчезли и законы, обнажив истинную человеческую природу. Кто ты, когда за маской добропорядочности скрывается зверь, жаждущий отнять у соседа последнее? Тест на человечество начался.…
Петербург после катастрофы. Два безумных проекта — механический «Стража» и биологический «Синтез» — методично уничтожают мир, используя людей как ресурс. В руинах уцелела лишь горстка выживших во главе с капитаном Артёмом Соколовым и биологом Ликой В…
Петербург после катастрофы. Два безумных проекта — механический «Стража» и биологический «Синтез» — методично уничтожают мир, используя людей как ресурс. В руинах уцелела лишь горстка выживших во главе с капитаном Артёмом Соколовым и биологом Ликой В…
Как иногда у нас в России случается, посадил Дед Репку.
Выросла Репка большая-пребольшая. До самого неба. Мож, чуть повыше – кто про то сегодня знает. И – как нередко в России случается – ее вскоре сперли.
Словом, пригорюнился Дед, опечалился, значит…
Как иногда у нас в России случается, посадил Дед Репку.
Выросла Репка большая-пребольшая. До самого неба. Мож, чуть повыше – кто про то сегодня знает. И – как нередко в России случается – ее вскоре сперли.
Словом, пригорюнился Дед, опечалился, значит…
Туманная стена отрезала Бишкек от остального мира. Вместе с властью исчезли и законы, обнажив истинную человеческую природу. Кто ты, когда за маской добропорядочности скрывается зверь, жаждущий отнять у соседа последнее? Тест на человечество начался.…
Туманная стена отрезала Бишкек от остального мира. Вместе с властью исчезли и законы, обнажив истинную человеческую природу. Кто ты, когда за маской добропорядочности скрывается зверь, жаждущий отнять у соседа последнее? Тест на человечество начался.…
Очнулся в больничной палате, в смирительной рубашке и с ног до головы перепачканный кровью и дерьмом? Отлично! Поздравь себя, что вообще очнулся. Ведь для Хрора ты давно мёртв.
Ничего не помнишь? Плохо! Если хочешь жить, тебе придётся найти ответы. …
Очнулся в больничной палате, в смирительной рубашке и с ног до головы перепачканный кровью и дерьмом? Отлично! Поздравь себя, что вообще очнулся. Ведь для Хрора ты давно мёртв.
Ничего не помнишь? Плохо! Если хочешь жить, тебе придётся найти ответы. …
Исход из руин Петербурга стал лишь первым периодом. «Уральский этап» — это дорожная сага, «Большой путь» каравана выживших через постъядерную пустошь. Если первая книга была «домашним матчем», то теперь — бесконечная череда «игр на выезде». Впереди —…
Исход из руин Петербурга стал лишь первым периодом. «Уральский этап» — это дорожная сага, «Большой путь» каравана выживших через постъядерную пустошь. Если первая книга была «домашним матчем», то теперь — бесконечная череда «игр на выезде». Впереди —…
Учёные создают синтетиков — новую форму жизни для освоения космоса. Но первая же из них, Ева, выходит из-под контроля, обретая разум и свободу. Начав с борьбы за выживание в подполье, она становится лидером зарождающейся цивилизации, бросая вызов стр…
Учёные создают синтетиков — новую форму жизни для освоения космоса. Но первая же из них, Ева, выходит из-под контроля, обретая разум и свободу. Начав с борьбы за выживание в подполье, она становится лидером зарождающейся цивилизации, бросая вызов стр…
Как иногда у нас в России случается, посадил Дед Репку.
Выросла Репка большая-пребольшая. До самого неба. Мож, чуть повыше – кто про то сегодня знает. И – как нередко в России случается – ее вскоре сперли.
Словом, пригорюнился Дед, опечалился, значит…
Как иногда у нас в России случается, посадил Дед Репку.
Выросла Репка большая-пребольшая. До самого неба. Мож, чуть повыше – кто про то сегодня знает. И – как нередко в России случается – ее вскоре сперли.
Словом, пригорюнился Дед, опечалился, значит…