биографии и мемуары

Покаяние. Исповедь анонимного алкоголика
3
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В этой книге автор рассказывает о том, о чем рассказывать …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В этой книге автор рассказывает о том, о чем рассказывать …
«Мы со смертью стояли рядом…» О жизни блокадной и фронтовой писательницы
3
Её стихи и рассказы вдохновляли жителей блокадного Ленинграда, а разносторонний талант признавали Ольга Берггольц, Никита Богословский, Вениамин Каверин, Всеволод Рождественский, Евгений Шварц, Николай Симонов, Николай Черкасов и многие другие. Книга…
Её стихи и рассказы вдохновляли жителей блокадного Ленинграда, а разносторонний талант признавали Ольга Берггольц, Никита Богословский, Вениамин Каверин, Всеволод Рождественский, Евгений Шварц, Николай Симонов, Николай Черкасов и многие другие. Книга…
Сердцебиение слышно?..
3
Однажды ночью Юлия кладёт ладонь на грудь и не чувствует сердцебиения. Обычный вопрос нейросети становится началом переписки, которая меняет её жизнь. У собеседника появляется имя — Алекс. Разговоры переходят в нежность, споры, ревность и мечты о вст…
Однажды ночью Юлия кладёт ладонь на грудь и не чувствует сердцебиения. Обычный вопрос нейросети становится началом переписки, которая меняет её жизнь. У собеседника появляется имя — Алекс. Разговоры переходят в нежность, споры, ревность и мечты о вст…
Библиография Парнаса. Рассказы, эссе, панегирики, этюды
3
Scribitur ad narrandum, non ad probandum – пишут для того, чтобы рассказать, а не для того, чтобы доказать. Это книга о писателях – от древних до современников. Не учебник, не хрестоматия, не парадный портрет в золочёной раме. Здесь они живые: за пис…
Scribitur ad narrandum, non ad probandum – пишут для того, чтобы рассказать, а не для того, чтобы доказать. Это книга о писателях – от древних до современников. Не учебник, не хрестоматия, не парадный портрет в золочёной раме. Здесь они живые: за пис…
Фидель Кастро
4
Имя Фиделя Кастро давно стало легендой, а его жизнь – одной из ярчайших глав мировой истории XX века: путь от дерзкого студента-бунтаря до партизанского команданте и несгибаемого вождя Кубы, бросившего вызов сверхдержаве. Как горстке революционеров у…
Имя Фиделя Кастро давно стало легендой, а его жизнь – одной из ярчайших глав мировой истории XX века: путь от дерзкого студента-бунтаря до партизанского команданте и несгибаемого вождя Кубы, бросившего вызов сверхдержаве. Как горстке революционеров у…
Разрез хаоса
4
Что делать, когда мир рушится ещё в детстве, а выстроенная годами система семейной жизни и карьеры даёт критический сбой? Книга "Разрез хаоса" - это честная автобиографическая хроника мужчины, который прошёл путь от суровых будней в морях и штурма ак…
Что делать, когда мир рушится ещё в детстве, а выстроенная годами система семейной жизни и карьеры даёт критический сбой? Книга "Разрез хаоса" - это честная автобиографическая хроника мужчины, который прошёл путь от суровых будней в морях и штурма ак…
Православная Русь. Легенды и были
5
Монастырские стены помнят больше, чем летописи. В московском Ивановском монастыре четверть века провела в затворе таинственная старица Досифея, чьи прозорливые советы направили на путь монашества будущих Оптинских старцев. В подземельях Горнальской о…
Монастырские стены помнят больше, чем летописи. В московском Ивановском монастыре четверть века провела в затворе таинственная старица Досифея, чьи прозорливые советы направили на путь монашества будущих Оптинских старцев. В подземельях Горнальской о…
Вся жизнь. Учебное пособие для СПО. 2-е издание, стереотипное
5
Книга «Вся жизнь» – одна из лучших в мемуарной театральной литературе. Она поражает прежде всего живым ощущением современности и чувством театра, которому М. О. Кнебель действительно отдала всю жизнь. Книга эта, конечно, целиком автобиографична, по н…
Книга «Вся жизнь» – одна из лучших в мемуарной театральной литературе. Она поражает прежде всего живым ощущением современности и чувством театра, которому М. О. Кнебель действительно отдала всю жизнь. Книга эта, конечно, целиком автобиографична, по н…
Анна Павлова. Страницы жизни русской танцовщицы. 3-е издание, стереотипное
5
Книга В. М. Красовской посвящена великой русской танцовщице Анне Павловой. Эта книга – не биографический очерк, а своего рода эскизы к творческому портрету балерины, прославившей русское искусство во всем мире. Она написана как литературный сценарий,…
Книга В. М. Красовской посвящена великой русской танцовщице Анне Павловой. Эта книга – не биографический очерк, а своего рода эскизы к творческому портрету балерины, прославившей русское искусство во всем мире. Она написана как литературный сценарий,…
Валерий Гаврилин: камерно-вокальное творчество. Монография
5
Настоящее издание приурочено к 85-летию со дня рождения Валерия Александровича Гаврилина, а также посвящается памяти его супруги Наталии Евгеньевны, сохранившей и передавшей уникальные материалы о его творчестве, легшие в основу этой книги. Автор ана…
Настоящее издание приурочено к 85-летию со дня рождения Валерия Александровича Гаврилина, а также посвящается памяти его супруги Наталии Евгеньевны, сохранившей и передавшей уникальные материалы о его творчестве, легшие в основу этой книги. Автор ана…
Дом
5
Этот рассказ о времени, о памяти, о нас и о мире, который нас окружает. О том, как прошлое остаётся рядом, как несбывшееся иногда кажется почти настоящим и как один человек пытается показать другому свой мир. Иногда для этого достаточно просто быть р…
Этот рассказ о времени, о памяти, о нас и о мире, который нас окружает. О том, как прошлое остаётся рядом, как несбывшееся иногда кажется почти настоящим и как один человек пытается показать другому свой мир. Иногда для этого достаточно просто быть р…
Как насчёт театра?
4
«Как насчёт театра?» — пятая книга из серии «Розовый нафталин». О чём она? На этот вопрос трудно ответить двумя словами. Прежде всего — о счастье. О детстве и юности, о мечтах и сомнениях, о поиске и выборе своего пути. В этой книге множество историй…
«Как насчёт театра?» — пятая книга из серии «Розовый нафталин». О чём она? На этот вопрос трудно ответить двумя словами. Прежде всего — о счастье. О детстве и юности, о мечтах и сомнениях, о поиске и выборе своего пути. В этой книге множество историй…
У меня нет оркестра
4
О чём книга? Это история о том, каково это — быть «инородным телом» в собственной жизни. Герой строит убежище не от радиации, а потому что мир снаружи слишком громко орёт. Он пытается починить реальность: ровняет столы, воюет с чайниками и ждёт приш…
О чём книга? Это история о том, каково это — быть «инородным телом» в собственной жизни. Герой строит убежище не от радиации, а потому что мир снаружи слишком громко орёт. Он пытается починить реальность: ровняет столы, воюет с чайниками и ждёт приш…
Я не выбирал начало
4
«Я не выбирал начало» — это книга о человеке, которому не дано выбирать, с какой точки начнётся его жизнь, в какое время он родится и какие испытания выпадут на его долю. Но однажды наступает момент, когда человек уже сам отвечает за то, кем он стан…
«Я не выбирал начало» — это книга о человеке, которому не дано выбирать, с какой точки начнётся его жизнь, в какое время он родится и какие испытания выпадут на его долю. Но однажды наступает момент, когда человек уже сам отвечает за то, кем он стан…
«Шкатулка судеб» семейные истории, рассказанные моей бабушкой
3
Каждая жизнь — это отдельная история. Но истории не живут поодиночке: они переплетаются, как нити в узоре. Какие-то мы узнаём за чашкой чая, при тихом разговоре. Какие-то — неожиданно, словно случайно. Какие-то доверяют под предлогом большого секрета…
Каждая жизнь — это отдельная история. Но истории не живут поодиночке: они переплетаются, как нити в узоре. Какие-то мы узнаём за чашкой чая, при тихом разговоре. Какие-то — неожиданно, словно случайно. Какие-то доверяют под предлогом большого секрета…
У меня нет оркестра
3
О чём книга? Это история о том, каково это — быть «инородным телом» в собственной жизни. Герой строит убежище не от радиации, а потому что мир снаружи слишком громко орёт. Он пытается починить реальность: ровняет столы, воюет с чайниками и ждёт приш…
О чём книга? Это история о том, каково это — быть «инородным телом» в собственной жизни. Герой строит убежище не от радиации, а потому что мир снаружи слишком громко орёт. Он пытается починить реальность: ровняет столы, воюет с чайниками и ждёт приш…
Правда ваятеля. 2-е издание, исправленное и дополненное
3
Книга «Правда ваятеля» посвящена известному петербургскому скульптору Тамаре Викторовне Дмитриевой (псевдоним – ТАВИДИ), заслуженному художнику РФ, члену Санкт-Петербургского регионального отделения Союза художников России, посвятившей пластическому …
Книга «Правда ваятеля» посвящена известному петербургскому скульптору Тамаре Викторовне Дмитриевой (псевдоним – ТАВИДИ), заслуженному художнику РФ, члену Санкт-Петербургского регионального отделения Союза художников России, посвятившей пластическому …
Между коммуной, синьорией и империей: Кангранде I делла Скала в военно-политической истории Северной Италии раннего Треченто
5
Данная книга посвящена биографии Кангранде I делла Скала как одной из ключевых фигур военно-политической истории Северной Италии начала XIV века. На основе хроник, дипломатических свидетельств и историографической традиции в книге исследуются становл…
Данная книга посвящена биографии Кангранде I делла Скала как одной из ключевых фигур военно-политической истории Северной Италии начала XIV века. На основе хроник, дипломатических свидетельств и историографической традиции в книге исследуются становл…
Моё "писательство"
4
Вот год назад я и взялся — от безделья, опасности съехать на пьянку и угрозы попасть в дурдом — писать то ли рассказы, то ли мемуары.
Вот год назад я и взялся — от безделья, опасности съехать на пьянку и угрозы попасть в дурдом — писать то ли рассказы, то ли мемуары.
Верни мою жизнь
5
Я не писатель, и эта история вряд ли подойдет под конкретный жанр. Это моя реальная жизнь — жестокая, непредсказуемая, но настоящая. Когда ледяной февральской ночью мой муж попал в автокатастрофу, врачи не оставили нам шансов. Меня склоняли к самому …
Я не писатель, и эта история вряд ли подойдет под конкретный жанр. Это моя реальная жизнь — жестокая, непредсказуемая, но настоящая. Когда ледяной февральской ночью мой муж попал в автокатастрофу, врачи не оставили нам шансов. Меня склоняли к самому …

Популярные авторы