биографии и мемуары
Что останется после нас? Эта книга — попытка сохранить неуловимое «сейчас»: мысли, страхи, радости и повседневность. Автор превращает свой личный опыт в художественное полотно, надеясь, что со временем эти строки обретут истинную ценность для читател…
Что останется после нас? Эта книга — попытка сохранить неуловимое «сейчас»: мысли, страхи, радости и повседневность. Автор превращает свой личный опыт в художественное полотно, надеясь, что со временем эти строки обретут истинную ценность для читател…
«В Тургеневе прежде всего хотелось схватить своеобразные черты писательской души. Он был едва ли не единственным русским человеком, в котором вы (особенно если вы сами писатель) видели всегда художника-европейца, живущего известными идеалами мыслител…
«В Тургеневе прежде всего хотелось схватить своеобразные черты писательской души. Он был едва ли не единственным русским человеком, в котором вы (особенно если вы сами писатель) видели всегда художника-европейца, живущего известными идеалами мыслител…
Император Александр I – одна из самых странных, загадочных, возможно, одна из самых недооцененных фигур отечественной истории Отчасти, он сам, конечно, «виноват» в сотворении такой репутации о себе: был странным, сложным, скрытным человеком; несомнен…
Император Александр I – одна из самых странных, загадочных, возможно, одна из самых недооцененных фигур отечественной истории Отчасти, он сам, конечно, «виноват» в сотворении такой репутации о себе: был странным, сложным, скрытным человеком; несомнен…
Журналистское расследование о том, как скромный парень из Сербии стал главной сенсацией НБА, оставаясь закрытым для публики. Братья, друзья, тренеры и соперники – все те, кто знает Йокича по-настоящему, рассказывают его историю.
Скрупулезное журналис…
Журналистское расследование о том, как скромный парень из Сербии стал главной сенсацией НБА, оставаясь закрытым для публики. Братья, друзья, тренеры и соперники – все те, кто знает Йокича по-настоящему, рассказывают его историю.
Скрупулезное журналис…
Говард Филлипс Лавкрафт.
Эксцентричный затворник из Провиденса. Смелый путешественник. Отец современного сверхъестественного ужаса. Создатель бога Ктулху, магии оккультного «Некрономикона» и одновременно атеист. Автор самиздата. Последний джентльмен…
Говард Филлипс Лавкрафт.
Эксцентричный затворник из Провиденса. Смелый путешественник. Отец современного сверхъестественного ужаса. Создатель бога Ктулху, магии оккультного «Некрономикона» и одновременно атеист. Автор самиздата. Последний джентльмен…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Биограф Эндрю Уилсон на основе редких архивов, личных писе…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Биограф Эндрю Уилсон на основе редких архивов, личных писе…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Январь 1996 года. Начальник криминальной милиции впервые з…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Январь 1996 года. Начальник криминальной милиции впервые з…
Эта откровенная книга — уникальный взгляд на жизнь музыкальной индустрии изнутри. Автор делится более чем десятилетним опытом общения с самыми яркими представителями музыкального мира, начиная с работы простым переводчиком и заканчивая руководящей по…
Эта откровенная книга — уникальный взгляд на жизнь музыкальной индустрии изнутри. Автор делится более чем десятилетним опытом общения с самыми яркими представителями музыкального мира, начиная с работы простым переводчиком и заканчивая руководящей по…
Вторая книга дилогии, начатой «Путевкой в Калифорнию». Если первая книга об исчезновении мамы и потере детства, то вторая о том, как девочка, выросшая без матери, пытается заполнить эту пустоту и попадает в ловушку, из которой не видно выхода.
Гаечк…
Вторая книга дилогии, начатой «Путевкой в Калифорнию». Если первая книга об исчезновении мамы и потере детства, то вторая о том, как девочка, выросшая без матери, пытается заполнить эту пустоту и попадает в ловушку, из которой не видно выхода.
Гаечк…
Иногда один человек становится не просто свидетелем событий — он превращается в носителя правды, от которой невозможно отвернуться.
Герой романа оказывается втянут в цепочку странных и пугающих происшествий, где граница между случайностью и чьим-то т…
Иногда один человек становится не просто свидетелем событий — он превращается в носителя правды, от которой невозможно отвернуться.
Герой романа оказывается втянут в цепочку странных и пугающих происшествий, где граница между случайностью и чьим-то т…
«Путь к свету» — пронзительная история о силе духа и преодолении жизненных испытаний. Главная героиня проходит путь от детского дома до обретения собственного счастья, доказывая, что даже в самые тёмные моменты жизни можно найти свет.
В центре повест…
«Путь к свету» — пронзительная история о силе духа и преодолении жизненных испытаний. Главная героиня проходит путь от детского дома до обретения собственного счастья, доказывая, что даже в самые тёмные моменты жизни можно найти свет.
В центре повест…
В книге собраны рассказы и стихи автора, связанные с темами моря, воспоминания людей о Великой Отечественной войне, армии. Есть шуточные, детские рассказы и стихи, написанные за последние несколько лет.
В книге собраны рассказы и стихи автора, связанные с темами моря, воспоминания людей о Великой Отечественной войне, армии. Есть шуточные, детские рассказы и стихи, написанные за последние несколько лет.
Книга «Ступени» рассказывает о развитии армии, жизни семьи офицера с 60-х, начала 70-х годов до 90-х и заканчивается повествование развалом СССР, Советской армии и началом трудного становления Армии России на переломном этапе её развития. В книге пок…
Книга «Ступени» рассказывает о развитии армии, жизни семьи офицера с 60-х, начала 70-х годов до 90-х и заканчивается повествование развалом СССР, Советской армии и началом трудного становления Армии России на переломном этапе её развития. В книге пок…
В сборник вошли воспоминания о первом десятилетии новой России, записанные в конце 1990-х, в 2000-е и 2020-е.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В сборник вошли воспоминания о первом десятилетии новой России, записанные в конце 1990-х, в 2000-е и 2020-е.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В книгу вошли более ста текстов Сергея Добротворского по истории и теории кино: академические статьи, журнальные эссе, газетные рецензии, расшифровки лекций и интервью. В качестве приложения публикуется дипломная работа автора и синопсис нереализован…
В книгу вошли более ста текстов Сергея Добротворского по истории и теории кино: академические статьи, журнальные эссе, газетные рецензии, расшифровки лекций и интервью. В качестве приложения публикуется дипломная работа автора и синопсис нереализован…
Эта книга — о том, как я училась доверять миру. Не когда всё хорошо. А когда вокруг тишина, когда нет денег, когда никто не приходит, когда кажется, что всё зря.
О том, как сны становились картой. Как знаки приходили в мелочах. Как мир откликался — н…
Эта книга — о том, как я училась доверять миру. Не когда всё хорошо. А когда вокруг тишина, когда нет денег, когда никто не приходит, когда кажется, что всё зря.
О том, как сны становились картой. Как знаки приходили в мелочах. Как мир откликался — н…
Личные воспоминания о Ереване девяностых. Про блокаду тут очень мало. В основном это просто образы людей, которых я знала тогда, а возможно знали и вы.
Личные воспоминания о Ереване девяностых. Про блокаду тут очень мало. В основном это просто образы людей, которых я знала тогда, а возможно знали и вы.
Личные воспоминания о Ереване девяностых. Про блокаду тут очень мало. В основном это просто образы людей, которых я знала тогда, а возможно знали и вы.
Личные воспоминания о Ереване девяностых. Про блокаду тут очень мало. В основном это просто образы людей, которых я знала тогда, а возможно знали и вы.
«- Надо мыслить. Меня, например, кормят идеи»
Илья Ильф и Евгений Петров
Завод почти не работал. Экономика страны находилась в режиме свободного падения, вместе с ней стремительно летел в тартарары и наш завод.
Вот тогда в одну из неформальных встр…
«- Надо мыслить. Меня, например, кормят идеи»
Илья Ильф и Евгений Петров
Завод почти не работал. Экономика страны находилась в режиме свободного падения, вместе с ней стремительно летел в тартарары и наш завод.
Вот тогда в одну из неформальных встр…
«- На дороге лежали деньги. Я их подобрал.
Смотрите — они даже не запылились!»
Илья Ильф и Евгений Петров
Вторая половина 90-х. Огромную страну лихорадило, как тяжелобольного человека. После гиперинфляции, когда деньги давали всем и помногу, власти о…
«- На дороге лежали деньги. Я их подобрал.
Смотрите — они даже не запылились!»
Илья Ильф и Евгений Петров
Вторая половина 90-х. Огромную страну лихорадило, как тяжелобольного человека. После гиперинфляции, когда деньги давали всем и помногу, власти о…





















