биографии и мемуары
Это моя история превращения хаоса диагноза в упорядоченный процесс. Здесь дисциплина и холодный расчёт стали моими главными инструментами борьбы.
Вместо роли жертвы я выбрал сдержанную иронию и внимание к деталям. Вместо пафоса — личный протокол сохр…
Это моя история превращения хаоса диагноза в упорядоченный процесс. Здесь дисциплина и холодный расчёт стали моими главными инструментами борьбы.
Вместо роли жертвы я выбрал сдержанную иронию и внимание к деталям. Вместо пафоса — личный протокол сохр…
Моей дочери Жене двадцать один год. Она пишет книгу, рисует анимацию, получает Гран-при за картины и выходит на сцену в мюзиклах. У нее особенности развития и огромный талант.
Эта книга — не хроника болезни. Это рассказ о том, как головоногие челове…
Моей дочери Жене двадцать один год. Она пишет книгу, рисует анимацию, получает Гран-при за картины и выходит на сцену в мюзиклах. У нее особенности развития и огромный талант.
Эта книга — не хроника болезни. Это рассказ о том, как головоногие челове…
«Траектории сердца» — две женские истории о поиске любви в интернете, когда уже давно за сорок.
Одна начинается как переписка через границу — на фоне войны. Казалось бы, тупик. Но иногда именно невозможное вдруг начинает происходить.
Другая — ка…
«Траектории сердца» — две женские истории о поиске любви в интернете, когда уже давно за сорок.
Одна начинается как переписка через границу — на фоне войны. Казалось бы, тупик. Но иногда именно невозможное вдруг начинает происходить.
Другая — ка…
В этой книге тебя ждут 20 рассказов об удивительных людях, которые посвятили себя Родине, – священнослужителях, врачах, общественных и культурных деятелях разных эпох. Их труд, вера и добрые дела навсегда вошли в историю России и служат примером любв…
В этой книге тебя ждут 20 рассказов об удивительных людях, которые посвятили себя Родине, – священнослужителях, врачах, общественных и культурных деятелях разных эпох. Их труд, вера и добрые дела навсегда вошли в историю России и служат примером любв…
Новая книга от автора бестселлеров «Дневники княжон Романовых» и «Застигнутые революцией» посвящена самой неизвестной странице жизни последнего российского императора – попыткам спасти от гибели Николая II и его семью.
Историческое расследование, осн…
Новая книга от автора бестселлеров «Дневники княжон Романовых» и «Застигнутые революцией» посвящена самой неизвестной странице жизни последнего российского императора – попыткам спасти от гибели Николая II и его семью.
Историческое расследование, осн…
1993 год. Мать-одиночка Джоан Роулинг вернулась на родину. Без денег, без работы, без надежды. Она считала себя самой большой неудачницей на свете, а глубочайшая депрессия не отпускала ни на миг. Всего 11 лет спустя Forbes признал Джоан Роулинг перво…
1993 год. Мать-одиночка Джоан Роулинг вернулась на родину. Без денег, без работы, без надежды. Она считала себя самой большой неудачницей на свете, а глубочайшая депрессия не отпускала ни на миг. Всего 11 лет спустя Forbes признал Джоан Роулинг перво…
Записки на тему материнства. О материнстве, дочери, долгих прогулках с детской коляской, исцелении от онкологии, родительстве, пляжах, красоте природы, Тель-Авиве, Израиле, эмиграции, писательстве, отношениях, и путешествиях и природе и любви. Счасть…
Записки на тему материнства. О материнстве, дочери, долгих прогулках с детской коляской, исцелении от онкологии, родительстве, пляжах, красоте природы, Тель-Авиве, Израиле, эмиграции, писательстве, отношениях, и путешествиях и природе и любви. Счасть…
В начале XX века, когда Российскую империю сотрясали теракты и революции, незаметный инженер-электрик Евгений (Евно) Азеф вел сразу две тайные и опасные жизни. Он одновременно работал секретным агентом полиции, которая боролась с революционерами, и в…
В начале XX века, когда Российскую империю сотрясали теракты и революции, незаметный инженер-электрик Евгений (Евно) Азеф вел сразу две тайные и опасные жизни. Он одновременно работал секретным агентом полиции, которая боролась с революционерами, и в…
«Дети Живаго» – коллективная история людей, которые формировали культуру, мировоззрение и общественное мнение в России после смерти Сталина. Это не только знаменитые «шестидесятники», такие как Александр Твардовский, Евгений Евтушенко и Владимир Высо…
«Дети Живаго» – коллективная история людей, которые формировали культуру, мировоззрение и общественное мнение в России после смерти Сталина. Это не только знаменитые «шестидесятники», такие как Александр Твардовский, Евгений Евтушенко и Владимир Высо…
«Он был четырнадцатым и последним, самым любимым ребенком в семье директора гимназии. Воспитывала его мать, поскольку отец будущего химика ослеп после рождения своего сына и умер. Известно, что в гимназии Менделеев не отличался особым прилежанием. И …
«Он был четырнадцатым и последним, самым любимым ребенком в семье директора гимназии. Воспитывала его мать, поскольку отец будущего химика ослеп после рождения своего сына и умер. Известно, что в гимназии Менделеев не отличался особым прилежанием. И …
Это рассказ о том, как юношеское желание самовыражения превращается в коллективную силу. Пока в спортзале звучит резкий свисток строгой учительницы, в этом тайном обществе авторов звучат живые дискуссии, рождаются новые миры и куется настоящая дружба…
Это рассказ о том, как юношеское желание самовыражения превращается в коллективную силу. Пока в спортзале звучит резкий свисток строгой учительницы, в этом тайном обществе авторов звучат живые дискуссии, рождаются новые миры и куется настоящая дружба…
«Странствия! Чувствуете ли, как в этом слове есть что-то внутренне необходимое? Это не выдумка человека, это в природе вещей. „Охота к перемене мест“ не „весьма мучительное свойство“. Это весьма естественное свойство. Перенесение своего „я“, распрост…
«Странствия! Чувствуете ли, как в этом слове есть что-то внутренне необходимое? Это не выдумка человека, это в природе вещей. „Охота к перемене мест“ не „весьма мучительное свойство“. Это весьма естественное свойство. Перенесение своего „я“, распрост…
Виртуальная погоня за ускользающим лучом гения шахматной игры – Роберта Джеймса Фишера (1943-2008). Загадочно устранившись из публичного поля после обретения звания чемпиона мира (1972), Роберт Фишер многие десятилетия давал о себе знать только посре…
Виртуальная погоня за ускользающим лучом гения шахматной игры – Роберта Джеймса Фишера (1943-2008). Загадочно устранившись из публичного поля после обретения звания чемпиона мира (1972), Роберт Фишер многие десятилетия давал о себе знать только посре…
Рассказ о том, как исцелиться от сложного онкологического диагноза и как начинать жить дальше, заново, в новых обстоятельствах.
Рассказ о том, как исцелиться от сложного онкологического диагноза и как начинать жить дальше, заново, в новых обстоятельствах.
Книга – это исследование себя. Вы знаете, последнее увольнение с работы ещё больше мне дало понять, что надо развернуться к себе. Дать себе больше любви, заботы и поддержки. Ведь именно выгорание привело к увольнению. А выгорание – это когда нет сил,…
Книга – это исследование себя. Вы знаете, последнее увольнение с работы ещё больше мне дало понять, что надо развернуться к себе. Дать себе больше любви, заботы и поддержки. Ведь именно выгорание привело к увольнению. А выгорание – это когда нет сил,…
Я ненавидел отца. Потом стал таким же. Потом потерял его и понял: винить некого.
От детских побоев и запрета на слёзы — к армии, полиции, марафону и наградам. Я выполнил всё, чего от меня хотели. Но внутри оставалась пустота и бесконечная обида. Пока…
Я ненавидел отца. Потом стал таким же. Потом потерял его и понял: винить некого.
От детских побоев и запрета на слёзы — к армии, полиции, марафону и наградам. Я выполнил всё, чего от меня хотели. Но внутри оставалась пустота и бесконечная обида. Пока…
«Князь Петр Александрович Оболенский, родоначальник многоколенного потомства Оболенских, был в свое время большой оригинал (то есть таковым был бы он преимущественно ныне, а в прежнее время, в эпоху особенных личностей и физиономий более определенных…
«Князь Петр Александрович Оболенский, родоначальник многоколенного потомства Оболенских, был в свое время большой оригинал (то есть таковым был бы он преимущественно ныне, а в прежнее время, в эпоху особенных личностей и физиономий более определенных…
Дневник мамы-журналистки: о первых родах в 40 лет, материнстве, декрете и о том, о что не рассказывают женщинам, которые хотят ребенка.
Дневник мамы-журналистки: о первых родах в 40 лет, материнстве, декрете и о том, о что не рассказывают женщинам, которые хотят ребенка.
Эта серия книг — журналистское расследование, в котором А. Колобаев возвращает легендам советского кино и театра подлинное человеческое лицо. К. Лавров, Н. Румянцева, Н. Караченцев и другие — не иконы, а живые люди со страстями, трагедиями и сложными…
Эта серия книг — журналистское расследование, в котором А. Колобаев возвращает легендам советского кино и театра подлинное человеческое лицо. К. Лавров, Н. Румянцева, Н. Караченцев и другие — не иконы, а живые люди со страстями, трагедиями и сложными…
Ранние рассказы Грина — сумбурные изложения, тяжёлые для восприятия. Он брал количеством, изредка создавая подлинно интересные сюжеты. На него продолжали возлагать надежды, хотя перспектив он не подавал. Кто же знал, как, уже в годы установившейся со…
Ранние рассказы Грина — сумбурные изложения, тяжёлые для восприятия. Он брал количеством, изредка создавая подлинно интересные сюжеты. На него продолжали возлагать надежды, хотя перспектив он не подавал. Кто же знал, как, уже в годы установившейся со…





















