биографии и мемуары
Павел Дуров* – Внесён в перечень лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОНОНОВЫМ НИКОЛАЕМ ВИКТОРОВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ …
Павел Дуров* – Внесён в перечень лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОНОНОВЫМ НИКОЛАЕМ ВИКТОРОВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ …
Вторая книга из цикла о судьбе Виктора Орлова.
Судьба жестоко пошутила с мальчишкой, мечтавшим покорять небо. Из-за банального чирья на виске, превратившего жизнь в кошмар, Виктор теряет не только зрение, но и возможность осуществить свою главную ме…
Вторая книга из цикла о судьбе Виктора Орлова.
Судьба жестоко пошутила с мальчишкой, мечтавшим покорять небо. Из-за банального чирья на виске, превратившего жизнь в кошмар, Виктор теряет не только зрение, но и возможность осуществить свою главную ме…
Попытка выпускников ТОВВМУ им. адм. С.О.Макарова 44 выпуска (1980 - 1985 годов обучения) факультета "радиотехническое вооружение надводных кораблей" и не только надводных, рассказать по памяти (или что от нее осталось) о годах учёбы. Что запомнилось,…
Попытка выпускников ТОВВМУ им. адм. С.О.Макарова 44 выпуска (1980 - 1985 годов обучения) факультета "радиотехническое вооружение надводных кораблей" и не только надводных, рассказать по памяти (или что от нее осталось) о годах учёбы. Что запомнилось,…
Третий том романа "История болезни" не случайно назван "Геронтология". Достигнув определённого возраста, мы всё чаще оглядываемся назад. Вспоминаем, сравниваем, анализируем...
Третий том романа "История болезни" не случайно назван "Геронтология". Достигнув определённого возраста, мы всё чаще оглядываемся назад. Вспоминаем, сравниваем, анализируем...
У вас в руках первая книга из цикла книг о серийных убийцах. В ней рассказывается о убийцах, совершавших свои преступления в советское время, а также о сотрудниках милиции и прокуратуры, противостоявших им. Каждая глава книги посвящена конкретному пр…
У вас в руках первая книга из цикла книг о серийных убийцах. В ней рассказывается о убийцах, совершавших свои преступления в советское время, а также о сотрудниках милиции и прокуратуры, противостоявших им. Каждая глава книги посвящена конкретному пр…
Мои мысли по поводу написанных книги и рассказов. Пробую рассказать как писал, как использовал помощь различных программ, и планы на будущее.
Мои мысли по поводу написанных книги и рассказов. Пробую рассказать как писал, как использовал помощь различных программ, и планы на будущее.
Автобиографичная история про депрессивные опасности жизни домохозяйки, про сложности в воспитании и путь выхода из тупика с помощью популярной психологии и буддийской философии. Плюс вставки из размышлений, коротких рассказов и притч.
Автобиографичная история про депрессивные опасности жизни домохозяйки, про сложности в воспитании и путь выхода из тупика с помощью популярной психологии и буддийской философии. Плюс вставки из размышлений, коротких рассказов и притч.
Бывают моменты, когда жизнь делится на «до» и «после». Эта книга — о тишине после удара, о странной ясности на грани миров и о долгом возвращении к жизни. Не через силу, а через обретение внутреннего стержня. Для тех, кто в своей «больничной палате» …
Бывают моменты, когда жизнь делится на «до» и «после». Эта книга — о тишине после удара, о странной ясности на грани миров и о долгом возвращении к жизни. Не через силу, а через обретение внутреннего стержня. Для тех, кто в своей «больничной палате» …
«Город, которого нет» — это больше, чем мемуары. Это путешествие во времени в Алма-Ату 1970-х, увиденную глазами студента Политеха. Сквозь личные истории автора и его однокурсников группы МЦА-70 проступают слои истории города: от средневекового Алмат…
«Город, которого нет» — это больше, чем мемуары. Это путешествие во времени в Алма-Ату 1970-х, увиденную глазами студента Политеха. Сквозь личные истории автора и его однокурсников группы МЦА-70 проступают слои истории города: от средневекового Алмат…
«Код человека» — практическое руководство по «чтению» людей от тела до цифровых следов. Автор на основе опыта в авиации, нефтегазе и бизнесе создал систему анализа для защиты от манипуляций и построения здоровых отношений. Книга учит видеть правду за…
«Код человека» — практическое руководство по «чтению» людей от тела до цифровых следов. Автор на основе опыта в авиации, нефтегазе и бизнесе создал систему анализа для защиты от манипуляций и построения здоровых отношений. Книга учит видеть правду за…
Этот рассказ повествует о жизни человека в Советском Союзе — эпохе жестокого контроля и репрессий, символизируемой ГУЛАГом и тоталитарной идеологией. Автор показывает, что несмотря на давление системы, внутри него сохранялась внутренняя свобода — чер…
Этот рассказ повествует о жизни человека в Советском Союзе — эпохе жестокого контроля и репрессий, символизируемой ГУЛАГом и тоталитарной идеологией. Автор показывает, что несмотря на давление системы, внутри него сохранялась внутренняя свобода — чер…
«Граф Ростопчин будет известен в истории, как Ростопчин 1812-го года, Ростопчин Москвы, Ростопчин пожарный: нечто в роде патриотического Эрострата, озарившего имя свое заревом пожара; но место, занятое в истории нашим Эростратом, почетнее места отвед…
«Граф Ростопчин будет известен в истории, как Ростопчин 1812-го года, Ростопчин Москвы, Ростопчин пожарный: нечто в роде патриотического Эрострата, озарившего имя свое заревом пожара; но место, занятое в истории нашим Эростратом, почетнее места отвед…
«…Со всей справедливостью надо признать, что передвижники впервые пробудили и поддерживали в обществе интерес к искусству. Дремлющие губернские города с приездом к ним выставки хоть на время отрывались от карт, сплетен, обывательской скуки и дышали с…
«…Со всей справедливостью надо признать, что передвижники впервые пробудили и поддерживали в обществе интерес к искусству. Дремлющие губернские города с приездом к ним выставки хоть на время отрывались от карт, сплетен, обывательской скуки и дышали с…
Жозеф де Местр, философ и политик, посланник Сардинского короля при русском дворе (1803–1817), оставил яркий след в интеллектуальной жизни России. В монографии профессора Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» ВШЭ» В.С…
Жозеф де Местр, философ и политик, посланник Сардинского короля при русском дворе (1803–1817), оставил яркий след в интеллектуальной жизни России. В монографии профессора Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» ВШЭ» В.С…
Аудио-биография П.И.Чайковского, интересные моменты жизни и его музыкальные произведения. Часть 1.
Серия "Музыкальная литература"(Аудио-школа Михаила Федоренко) Слушайте и понимайте музыку Петра Ильича Чайковского! Эта аудиокнига - ваш проводник в ми…
Аудио-биография П.И.Чайковского, интересные моменты жизни и его музыкальные произведения. Часть 1.
Серия "Музыкальная литература"(Аудио-школа Михаила Федоренко) Слушайте и понимайте музыку Петра Ильича Чайковского! Эта аудиокнига - ваш проводник в ми…
Артиллерист и военный инженер капитан Питер Генри Брюс (1692–1757) оставил записки, охватывающие сорок лет его жизни, тринадцать из которых (1711–1724) он провел в России в бурную эпоху Петровских реформ. Он родился в Бранденбурге, служил в прусской …
Артиллерист и военный инженер капитан Питер Генри Брюс (1692–1757) оставил записки, охватывающие сорок лет его жизни, тринадцать из которых (1711–1724) он провел в России в бурную эпоху Петровских реформ. Он родился в Бранденбурге, служил в прусской …
Сахалинская каторга – тюрьмы на острове Сахалин для приговорённых к каторжным работам, существовавшие в Российской империи с 1876 года по 1906 год. Попасть сюда панически боялся любой преступник. Не только каторжане, но и многие писатели и журналисты…
Сахалинская каторга – тюрьмы на острове Сахалин для приговорённых к каторжным работам, существовавшие в Российской империи с 1876 года по 1906 год. Попасть сюда панически боялся любой преступник. Не только каторжане, но и многие писатели и журналисты…
«Я застал Милан, – конечно, артистический Милан, – в страшном волнении.
В знаменитой „галерее“, на этом рынке оперных артистов, в редакциях театральных газет, которых здесь до пятнадцати, в театральных агентствах, которых тут до двадцати, только и сл…
«Я застал Милан, – конечно, артистический Милан, – в страшном волнении.
В знаменитой „галерее“, на этом рынке оперных артистов, в редакциях театральных газет, которых здесь до пятнадцати, в театральных агентствах, которых тут до двадцати, только и сл…
«…С ним у меня были частые встречи, и первые впечатления от него остались для меня верными на всю жизнь.
В дни моей юности, при страшном желании учиться живописи, мне долго не удавалось поступить в Московское училище живописи. Знакомые художники гово…
«…С ним у меня были частые встречи, и первые впечатления от него остались для меня верными на всю жизнь.
В дни моей юности, при страшном желании учиться живописи, мне долго не удавалось поступить в Московское училище живописи. Знакомые художники гово…





















