биографии и мемуары
Закулисная хроника самых драматичных президентских выборов в истории современной Америки.
Алекс Изенштадт – ведущий корреспондент Politico, более 15 лет освещающий президентские кампании, работу Белого дома и внутренние механизмы американской политик…
Закулисная хроника самых драматичных президентских выборов в истории современной Америки.
Алекс Изенштадт – ведущий корреспондент Politico, более 15 лет освещающий президентские кампании, работу Белого дома и внутренние механизмы американской политик…
Новая биография раскрывает неизвестные грани личности Гоголя: от его любви к рукоделию и сложных отношений с критиками до болезненных вопросов о душевном здоровье и тайнах его наследия.
Николай Васильевич Гоголь – гениальный сатирик, прошедший путь …
Новая биография раскрывает неизвестные грани личности Гоголя: от его любви к рукоделию и сложных отношений с критиками до болезненных вопросов о душевном здоровье и тайнах его наследия.
Николай Васильевич Гоголь – гениальный сатирик, прошедший путь …
Автобиографичная история про депрессивные опасности жизни домохозяйки, про сложности в воспитании и путь выхода из тупика с помощью популярной психологии и буддийской философии. Плюс вставки из размышлений, коротких рассказов и притч.
Автобиографичная история про депрессивные опасности жизни домохозяйки, про сложности в воспитании и путь выхода из тупика с помощью популярной психологии и буддийской философии. Плюс вставки из размышлений, коротких рассказов и притч.
Попытка выпускников ТОВВМУ им. адм. С.О.Макарова 44 выпуска (1980 - 1985 годов обучения) факультета "радиотехническое вооружение надводных кораблей" и не только надводных, рассказать по памяти (или что от нее осталось) о годах учёбы. Что запомнилось,…
Попытка выпускников ТОВВМУ им. адм. С.О.Макарова 44 выпуска (1980 - 1985 годов обучения) факультета "радиотехническое вооружение надводных кораблей" и не только надводных, рассказать по памяти (или что от нее осталось) о годах учёбы. Что запомнилось,…
Сахалинская каторга – тюрьмы на острове Сахалин для приговорённых к каторжным работам, существовавшие в Российской империи с 1876 года по 1906 год. Попасть сюда панически боялся любой преступник. Не только каторжане, но и многие писатели и журналисты…
Сахалинская каторга – тюрьмы на острове Сахалин для приговорённых к каторжным работам, существовавшие в Российской империи с 1876 года по 1906 год. Попасть сюда панически боялся любой преступник. Не только каторжане, но и многие писатели и журналисты…
Третий том романа "История болезни" не случайно назван "Геронтология". Достигнув определённого возраста, мы всё чаще оглядываемся назад. Вспоминаем, сравниваем, анализируем...
Третий том романа "История болезни" не случайно назван "Геронтология". Достигнув определённого возраста, мы всё чаще оглядываемся назад. Вспоминаем, сравниваем, анализируем...
У вас в руках первая книга из цикла книг о серийных убийцах. В ней рассказывается о убийцах, совершавших свои преступления в советское время, а также о сотрудниках милиции и прокуратуры, противостоявших им. Каждая глава книги посвящена конкретному пр…
У вас в руках первая книга из цикла книг о серийных убийцах. В ней рассказывается о убийцах, совершавших свои преступления в советское время, а также о сотрудниках милиции и прокуратуры, противостоявших им. Каждая глава книги посвящена конкретному пр…
Привет! Меня зовут Эл. Мне 31 год, и многие говорят, что моя жизнь не похожа на другие. Эта книга - это эксперимент. Высказать всё то, что у меня на душе и понять, есть ли кто-то, кто похож на меня. Здесь будет и любовь, и предательство, победы и пад…
Привет! Меня зовут Эл. Мне 31 год, и многие говорят, что моя жизнь не похожа на другие. Эта книга - это эксперимент. Высказать всё то, что у меня на душе и понять, есть ли кто-то, кто похож на меня. Здесь будет и любовь, и предательство, победы и пад…
В книге отражены реальные люди и события, вместе с тем, по способу повествования и по манере, это свободное эссе и роман, о Гофмане и его историческом времени, о романтизме, которому он был предан. Автор предлагает новое представление о романтизме, к…
В книге отражены реальные люди и события, вместе с тем, по способу повествования и по манере, это свободное эссе и роман, о Гофмане и его историческом времени, о романтизме, которому он был предан. Автор предлагает новое представление о романтизме, к…
«С кем поведешься, от того и наберешься» — гласит народная пословица. Мне в жизни посчастливилось встретить людей, которые в каждой своей песне и каждом действии открывают удивительный мир исторического, культурного и духовного наследия. Они созидают…
«С кем поведешься, от того и наберешься» — гласит народная пословица. Мне в жизни посчастливилось встретить людей, которые в каждой своей песне и каждом действии открывают удивительный мир исторического, культурного и духовного наследия. Они созидают…
Бывают моменты, когда жизнь делится на «до» и «после». Эта книга — о тишине после удара, о странной ясности на грани миров и о долгом возвращении к жизни. Не через силу, а через обретение внутреннего стержня. Для тех, кто в своей «больничной палате» …
Бывают моменты, когда жизнь делится на «до» и «после». Эта книга — о тишине после удара, о странной ясности на грани миров и о долгом возвращении к жизни. Не через силу, а через обретение внутреннего стержня. Для тех, кто в своей «больничной палате» …
«Город, которого нет» — это больше, чем мемуары. Это путешествие во времени в Алма-Ату 1970-х, увиденную глазами студента Политеха. Сквозь личные истории автора и его однокурсников группы МЦА-70 проступают слои истории города: от средневекового Алмат…
«Город, которого нет» — это больше, чем мемуары. Это путешествие во времени в Алма-Ату 1970-х, увиденную глазами студента Политеха. Сквозь личные истории автора и его однокурсников группы МЦА-70 проступают слои истории города: от средневекового Алмат…
«Код человека» — практическое руководство по «чтению» людей от тела до цифровых следов. Автор на основе опыта в авиации, нефтегазе и бизнесе создал систему анализа для защиты от манипуляций и построения здоровых отношений. Книга учит видеть правду за…
«Код человека» — практическое руководство по «чтению» людей от тела до цифровых следов. Автор на основе опыта в авиации, нефтегазе и бизнесе создал систему анализа для защиты от манипуляций и построения здоровых отношений. Книга учит видеть правду за…
Этот рассказ повествует о жизни человека в Советском Союзе — эпохе жестокого контроля и репрессий, символизируемой ГУЛАГом и тоталитарной идеологией. Автор показывает, что несмотря на давление системы, внутри него сохранялась внутренняя свобода — чер…
Этот рассказ повествует о жизни человека в Советском Союзе — эпохе жестокого контроля и репрессий, символизируемой ГУЛАГом и тоталитарной идеологией. Автор показывает, что несмотря на давление системы, внутри него сохранялась внутренняя свобода — чер…
«Граф Ростопчин будет известен в истории, как Ростопчин 1812-го года, Ростопчин Москвы, Ростопчин пожарный: нечто в роде патриотического Эрострата, озарившего имя свое заревом пожара; но место, занятое в истории нашим Эростратом, почетнее места отвед…
«Граф Ростопчин будет известен в истории, как Ростопчин 1812-го года, Ростопчин Москвы, Ростопчин пожарный: нечто в роде патриотического Эрострата, озарившего имя свое заревом пожара; но место, занятое в истории нашим Эростратом, почетнее места отвед…
«Эта книга – сокращенный пересказ произведения Phil Knight „Shoe Dog: A Memoir by the Creator of Nike“.
Мы значительно уменьшили объем текста, сохранив все основные идеи книги.
В этих откровенных и захватывающих мемуарах основатель и генеральный ди…
«Эта книга – сокращенный пересказ произведения Phil Knight „Shoe Dog: A Memoir by the Creator of Nike“.
Мы значительно уменьшили объем текста, сохранив все основные идеи книги.
В этих откровенных и захватывающих мемуарах основатель и генеральный ди…
«Я застал Милан, – конечно, артистический Милан, – в страшном волнении.
В знаменитой „галерее“, на этом рынке оперных артистов, в редакциях театральных газет, которых здесь до пятнадцати, в театральных агентствах, которых тут до двадцати, только и сл…
«Я застал Милан, – конечно, артистический Милан, – в страшном волнении.
В знаменитой „галерее“, на этом рынке оперных артистов, в редакциях театральных газет, которых здесь до пятнадцати, в театральных агентствах, которых тут до двадцати, только и сл…
Что на самом деле ждет тех, кто рискнул всем ради «американской мечты»? Для героя этой книги ответом стала не свобода, а бетонные стены Южного центра заключения Сан-Диего.
Это не просто мемуары — это жесткая хроника выживания, записанная тайком на кл…
Что на самом деле ждет тех, кто рискнул всем ради «американской мечты»? Для героя этой книги ответом стала не свобода, а бетонные стены Южного центра заключения Сан-Диего.
Это не просто мемуары — это жесткая хроника выживания, записанная тайком на кл…
Эмоциональная и честная история о человеке, который долго жил “на автомате”: с привычкой терпеть, молчать, держаться, не показывать слабость. О семье и окружении, где легче научиться закрываться, чем быть собой. О дружбе, потерях и внутренней пустоте…
Эмоциональная и честная история о человеке, который долго жил “на автомате”: с привычкой терпеть, молчать, держаться, не показывать слабость. О семье и окружении, где легче научиться закрываться, чем быть собой. О дружбе, потерях и внутренней пустоте…
«…Со всей справедливостью надо признать, что передвижники впервые пробудили и поддерживали в обществе интерес к искусству. Дремлющие губернские города с приездом к ним выставки хоть на время отрывались от карт, сплетен, обывательской скуки и дышали с…
«…Со всей справедливостью надо признать, что передвижники впервые пробудили и поддерживали в обществе интерес к искусству. Дремлющие губернские города с приездом к ним выставки хоть на время отрывались от карт, сплетен, обывательской скуки и дышали с…





















