биографии и мемуары
145 благодарностей Всевышнему за обретение любви. В этом смысл всей моей жизни и нет ничего лучше.
В повести есть около 150 благословений в тему.
Всем читателям желаю обретения любви.
145 благодарностей Всевышнему за обретение любви. В этом смысл всей моей жизни и нет ничего лучше.
В повести есть около 150 благословений в тему.
Всем читателям желаю обретения любви.
Это не моя писанина, а очеркмоего дядя «Прошлое и настоящее нашего рода», явно не дотягивает по содержанию хотя бы до простой автобиографической анкеты. Даже полного перечня собственных детей у него вы не найдёте, уже не говоря о днях их рождения,…
Это не моя писанина, а очеркмоего дядя «Прошлое и настоящее нашего рода», явно не дотягивает по содержанию хотя бы до простой автобиографической анкеты. Даже полного перечня собственных детей у него вы не найдёте, уже не говоря о днях их рождения,…
Джейн Остин создала несколько романов, без которых немыслима не только английская, но и мировая литература. «Гордость и предубеждение», «Разум и чувства», «Эмма» – более двухсот лет эта замечательно обаятельная классика завоевывает все новые поколени…
Джейн Остин создала несколько романов, без которых немыслима не только английская, но и мировая литература. «Гордость и предубеждение», «Разум и чувства», «Эмма» – более двухсот лет эта замечательно обаятельная классика завоевывает все новые поколени…
Трагикомичная история о том, как вера в себя пробивает даже стены дурдома.
Главная героиня попадает в закрытое отделение, где тараканы считаются почти питомцами, красная помада возникает «сама», а у каждого пациента — своя вселенная. Оля-ангел с синд…
Трагикомичная история о том, как вера в себя пробивает даже стены дурдома.
Главная героиня попадает в закрытое отделение, где тараканы считаются почти питомцами, красная помада возникает «сама», а у каждого пациента — своя вселенная. Оля-ангел с синд…
Москва, 1920-е. Голод, разруха, шинели, пахнущие гарью и порохом. В спортивных школах — бывшие солдаты, фронтовики, мальчишки без детства. Именно здесь, среди бедности и спортивного фанатизма, рождается советский бокс.
Перед комиссаром стоит худеньки…
Москва, 1920-е. Голод, разруха, шинели, пахнущие гарью и порохом. В спортивных школах — бывшие солдаты, фронтовики, мальчишки без детства. Именно здесь, среди бедности и спортивного фанатизма, рождается советский бокс.
Перед комиссаром стоит худеньки…
Москва, 1920-е. Голод, разруха, шинели, пахнущие гарью и порохом. В спортивных школах — бывшие солдаты, фронтовики, мальчишки без детства. Именно здесь, среди бедности и спортивного фанатизма, рождается советский бокс.
Перед комиссаром стоит худеньки…
Москва, 1920-е. Голод, разруха, шинели, пахнущие гарью и порохом. В спортивных школах — бывшие солдаты, фронтовики, мальчишки без детства. Именно здесь, среди бедности и спортивного фанатизма, рождается советский бокс.
Перед комиссаром стоит худеньки…
В 2026 году исполняется 50 лет «Зелёной лампе» – литературной студии при журнале «Юность», пронизанной пушкинской нотой.
50 лет тому назад в Москве, в здании на улице Горького, над рестораном «София», однажды прекрасным вечером (так начинаются романы…
В 2026 году исполняется 50 лет «Зелёной лампе» – литературной студии при журнале «Юность», пронизанной пушкинской нотой.
50 лет тому назад в Москве, в здании на улице Горького, над рестораном «София», однажды прекрасным вечером (так начинаются романы…
«…Я стараюсь воскресить перед собой образ Репина, великого реалиста в живописи, как я его понимаю – во всей правде, со всеми его противоречиями и непоследовательностью в жизни.
В его натуре я видел поразительную двойственность. Он казался мне то гени…
«…Я стараюсь воскресить перед собой образ Репина, великого реалиста в живописи, как я его понимаю – во всей правде, со всеми его противоречиями и непоследовательностью в жизни.
В его натуре я видел поразительную двойственность. Он казался мне то гени…
Правдивая история пианиста Стивена де Бастиона, чья карьера была разрушена Холокостом.
Его внучка, найдя старые записи, воссоздала историю семьи.
Будапешт 30-х годов. Впереди у молодого пианиста Стивена де Бастиона свобода, головокружительный успех и…
Правдивая история пианиста Стивена де Бастиона, чья карьера была разрушена Холокостом.
Его внучка, найдя старые записи, воссоздала историю семьи.
Будапешт 30-х годов. Впереди у молодого пианиста Стивена де Бастиона свобода, головокружительный успех и…
Лев Яшин, Диего Марадона, Криштиану Роналду, Лионель Месси…Эти имена знает весь мир. Это не просто игроки, а легенды, которые изменили футбол навсегда!
Погрузись в мир величайших футболистов всех времен! Ты увидишь их первые шаги на поле, узнаешь, с …
Лев Яшин, Диего Марадона, Криштиану Роналду, Лионель Месси…Эти имена знает весь мир. Это не просто игроки, а легенды, которые изменили футбол навсегда!
Погрузись в мир величайших футболистов всех времен! Ты увидишь их первые шаги на поле, узнаешь, с …
Устали ходить по кругу: ссоры – красивые извинения – обещания – новые обиды? Эта книга проведет вас по точной карте токсичных отношений, чтобы вы перестали быть их заложником.
На основе реальной переписки и историй вы разберете:
· Почему вы верите с…
Устали ходить по кругу: ссоры – красивые извинения – обещания – новые обиды? Эта книга проведет вас по точной карте токсичных отношений, чтобы вы перестали быть их заложником.
На основе реальной переписки и историй вы разберете:
· Почему вы верите с…
История основанная на реальных событиях о сумасшедшем приключении в чужой стране: неожиданные повороты, странные люди, стресс, страх и юмор. Путешествие, которое начинается с надеждой и заканчивается уроками, о которых не забываешь.
История основанная на реальных событиях о сумасшедшем приключении в чужой стране: неожиданные повороты, странные люди, стресс, страх и юмор. Путешествие, которое начинается с надеждой и заканчивается уроками, о которых не забываешь.
Мы привыкли думать о Родовом древе как о музейном экспонате. Пожелтевшие фотографии, даты рождений и смертей. Это — труп. Меня же интересует Душа. Энергетический поток, который течет через Вас, как живая кровь. Ваши необъяснимые страхи, внезапные тал…
Мы привыкли думать о Родовом древе как о музейном экспонате. Пожелтевшие фотографии, даты рождений и смертей. Это — труп. Меня же интересует Душа. Энергетический поток, который течет через Вас, как живая кровь. Ваши необъяснимые страхи, внезапные тал…
Это откровенная история женщины, прошедшей через детские травмы, насилие, многолетнюю наркоманию и тюремные испытания, из которых она вышла не просто живой, но и приобрела бесценный опыт и укрепила внутреннюю силу. В книге раскрывается мистическая и …
Это откровенная история женщины, прошедшей через детские травмы, насилие, многолетнюю наркоманию и тюремные испытания, из которых она вышла не просто живой, но и приобрела бесценный опыт и укрепила внутреннюю силу. В книге раскрывается мистическая и …
Мой новый образ соткан из чистого шелка. Встречали ли вы подобное? Вряд ли. Безупречный крой, бутон идентичный природному воплощению - лепесток к лепестку. Нет, пожалуй, даже лучше, ведь в природе симметричность линий часто далека от идеала. Он созда…
Мой новый образ соткан из чистого шелка. Встречали ли вы подобное? Вряд ли. Безупречный крой, бутон идентичный природному воплощению - лепесток к лепестку. Нет, пожалуй, даже лучше, ведь в природе симметричность линий часто далека от идеала. Он созда…
Тишина после расставания оглушает. И чтобы заглушить её, мы готовы слушать даже ложь.
Она думала, что после пяти лет беззвучных отношений научилась ценить покой. Но оказалось, что тишина бывает разной: есть тишина после бури, а есть — перед новой ка…
Тишина после расставания оглушает. И чтобы заглушить её, мы готовы слушать даже ложь.
Она думала, что после пяти лет беззвучных отношений научилась ценить покой. Но оказалось, что тишина бывает разной: есть тишина после бури, а есть — перед новой ка…
«Путешествие по эпизодам одной жизни, остановки около интересных людей. Эту книжку можно было бы назвать и так. Вымысла здесь нет, а видение всегда индивидуально. Память фиксирует не фотографии, а яркие пятна пережитого», – так начинает свою книгу На…
«Путешествие по эпизодам одной жизни, остановки около интересных людей. Эту книжку можно было бы назвать и так. Вымысла здесь нет, а видение всегда индивидуально. Память фиксирует не фотографии, а яркие пятна пережитого», – так начинает свою книгу На…
Современная Россия, Белоруссия, Черногория, Хорватия…
В книге поднимаются трудные вопросы. Почему не признаны Церковью
останки членов царской семьи? Могла ли Елизавета Федоровна в Алапаевской
шахте перевязывать своим апостольником рану на голове моло…
Современная Россия, Белоруссия, Черногория, Хорватия…
В книге поднимаются трудные вопросы. Почему не признаны Церковью
останки членов царской семьи? Могла ли Елизавета Федоровна в Алапаевской
шахте перевязывать своим апостольником рану на голове моло…
Когда-то Алексей был уважаемым топ-менеджером, появлялся на телевидении и казался человеком, которому «всегда везёт». А всё рухнуло слишком резко: увольнение, предательство и единственное предложение… продавать кремы по каталогу.
Этот момент мог ста…
Когда-то Алексей был уважаемым топ-менеджером, появлялся на телевидении и казался человеком, которому «всегда везёт». А всё рухнуло слишком резко: увольнение, предательство и единственное предложение… продавать кремы по каталогу.
Этот момент мог ста…
After 15 years in chronic nerve-based pain's prison, I found the exit. This book is the map I wish I'd had. It's not about fighting your body, but awakening your bellator instinct, the inner warrior that fights for your peace. I offer a direct, compa…
After 15 years in chronic nerve-based pain's prison, I found the exit. This book is the map I wish I'd had. It's not about fighting your body, but awakening your bellator instinct, the inner warrior that fights for your peace. I offer a direct, compa…