биографии и мемуары
Предыдущая книга Елены Первушиной вышла под названием «Петербургские женщины XVIII века». Перед вами вторая книга, которая рассказывает о судьбах жительниц Северной столицы в конце XIX – начале XX века. В это время в России назрел кризис, жить по-ста…
Предыдущая книга Елены Первушиной вышла под названием «Петербургские женщины XVIII века». Перед вами вторая книга, которая рассказывает о судьбах жительниц Северной столицы в конце XIX – начале XX века. В это время в России назрел кризис, жить по-ста…
«Иванов-Козельский.
Какие светлые, какие мрачные воспоминания вызываешь ты, – это имя.
Я знал двух Ивановых-Козельских. Одного – артиста, находившегося на вершине своей славы, полного таланта, сил, любви к искусству; его глаза горели восторгом, когда…
«Иванов-Козельский.
Какие светлые, какие мрачные воспоминания вызываешь ты, – это имя.
Я знал двух Ивановых-Козельских. Одного – артиста, находившегося на вершине своей славы, полного таланта, сил, любви к искусству; его глаза горели восторгом, когда…
«Наконец давно ожидаемый новый учитель литературы, Василий Иванович Водовозов, появился у нас в классе. Боже, как он был далек от того идеала, который мы уже себе составили. Человек, рекомендованный и столь расхваливаемый Ушинским, должен был, по наш…
«Наконец давно ожидаемый новый учитель литературы, Василий Иванович Водовозов, появился у нас в классе. Боже, как он был далек от того идеала, который мы уже себе составили. Человек, рекомендованный и столь расхваливаемый Ушинским, должен был, по наш…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.
Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.
Прошу не числить всё это чем-то законченным, «готовым к бою и походу», так сказать, а также просто к употреблению. Так себе: наброски, мысли вразброд, незаконченные и рваные, - в общем, обычная «травля» между вахтами в кают-компании. Допускаю возможн…
Прошу не числить всё это чем-то законченным, «готовым к бою и походу», так сказать, а также просто к употреблению. Так себе: наброски, мысли вразброд, незаконченные и рваные, - в общем, обычная «травля» между вахтами в кают-компании. Допускаю возможн…
Эту книгу написал мужчина в возрасте Карлсона, который живет на шестом этаже пятиэтажного дома с замечательным мальчуганом, его сыном, и с замечательной мамой. Страсти кипят, а в них кипит жизнь, наполненная чувством доброты, детства и взаимопонимани…
Эту книгу написал мужчина в возрасте Карлсона, который живет на шестом этаже пятиэтажного дома с замечательным мальчуганом, его сыном, и с замечательной мамой. Страсти кипят, а в них кипит жизнь, наполненная чувством доброты, детства и взаимопонимани…
Закалённая душа, для которой океан стал единственной истинной религией. Жизнь, измеряемая высотой волны и умением удержаться на гребне, даже когда внутри бушует штрам.
Это история о человеке, чьё сердце, огрубевшее от потерь и разочарований, медленн…
Закалённая душа, для которой океан стал единственной истинной религией. Жизнь, измеряемая высотой волны и умением удержаться на гребне, даже когда внутри бушует штрам.
Это история о человеке, чьё сердце, огрубевшее от потерь и разочарований, медленн…
«Переношусь с своими воспоминаниями в Рим, чтобы в подробности познакомить вас с римскою виллою княгини Зинаиды Александровны Волконской. Мне давно хотелось заняться этим предметом, но за недосугом я не мог тогда же исполнить своего намерения. В виду…
«Переношусь с своими воспоминаниями в Рим, чтобы в подробности познакомить вас с римскою виллою княгини Зинаиды Александровны Волконской. Мне давно хотелось заняться этим предметом, но за недосугом я не мог тогда же исполнить своего намерения. В виду…
Рихард Зорге – один из наиболее известных и одновременно таинственных персонажей в истории мировых секретных служб XX века. Несмотря на многочисленные исследования, многие аспекты его деятельности остаются покрытыми завесой тайны. Одним из таких аспе…
Рихард Зорге – один из наиболее известных и одновременно таинственных персонажей в истории мировых секретных служб XX века. Несмотря на многочисленные исследования, многие аспекты его деятельности остаются покрытыми завесой тайны. Одним из таких аспе…
Это история инженера ПТО, рассказанная изнутри стройки — с грязью, ошибками, ночными актами, смешными случаями и первыми победами. Не учебник, а живая дорога от случайного новичка до руководителя собственной команды.
Это история инженера ПТО, рассказанная изнутри стройки — с грязью, ошибками, ночными актами, смешными случаями и первыми победами. Не учебник, а живая дорога от случайного новичка до руководителя собственной команды.
Сборник материалов об оружейных гениях, чьи идеи сделали русскую армию непобедимой.
Малоизвестные подробности судеб и трудных решений.
Газета «Аргументы и факты» всегда уделяла особое внимание историческим темам. В этой книге собраны лучшие материал…
Сборник материалов об оружейных гениях, чьи идеи сделали русскую армию непобедимой.
Малоизвестные подробности судеб и трудных решений.
Газета «Аргументы и факты» всегда уделяла особое внимание историческим темам. В этой книге собраны лучшие материал…
В этой книге я рассказываю несколько историй из жизни: о переезде в Петербург, бесконечных скитаниях по съёмным квартирам, непонятных отношениях, молодости и немного философствую на разные темы. Скорее открывайте книгу, внутри вас ждёт множество инте…
В этой книге я рассказываю несколько историй из жизни: о переезде в Петербург, бесконечных скитаниях по съёмным квартирам, непонятных отношениях, молодости и немного философствую на разные темы. Скорее открывайте книгу, внутри вас ждёт множество инте…
Не знаю, в какой именно день мне пришло в голову открыть тетрадь и начать писать, но точно помню, что это был момент отчаяния и жуткой боли в груди. До жжения, до слёз, до крика. Старая ученическая тетрадь на коленках, ручка, найденная впопыхах, коря…
Не знаю, в какой именно день мне пришло в голову открыть тетрадь и начать писать, но точно помню, что это был момент отчаяния и жуткой боли в груди. До жжения, до слёз, до крика. Старая ученическая тетрадь на коленках, ручка, найденная впопыхах, коря…
Жизнь женщин XVIII века была трудной, противоречивой и волнующей. Кто может рассказать о времени и о себе лучше, чем очевидцы – люди, жившие в ту эпоху. Поэтому в книге вы встретите множество цитат из мемуаров и литературных произведений XVIII века. …
Жизнь женщин XVIII века была трудной, противоречивой и волнующей. Кто может рассказать о времени и о себе лучше, чем очевидцы – люди, жившие в ту эпоху. Поэтому в книге вы встретите множество цитат из мемуаров и литературных произведений XVIII века. …
Прозаик и поэт Нина Берберова (1901–1993) – «первая парижская дама русской литературы», по утверждению издателя-современника. В 1922 году она покинула Россию вместе с В. Ходасевичем, не думая, что навсегда. До 1950 года жила в Париже, после переехала…
Прозаик и поэт Нина Берберова (1901–1993) – «первая парижская дама русской литературы», по утверждению издателя-современника. В 1922 году она покинула Россию вместе с В. Ходасевичем, не думая, что навсегда. До 1950 года жила в Париже, после переехала…
Это искренняя исповедь женщины-художницы, для которой детская мечта о дизайне одежды стала судьбой. Сквозь тысячи километров, душевные бури и тихие победы она пронесла веру в то, что тонкая нить упорства может превратиться в золотую ткань жизни.
Вы…
Это искренняя исповедь женщины-художницы, для которой детская мечта о дизайне одежды стала судьбой. Сквозь тысячи километров, душевные бури и тихие победы она пронесла веру в то, что тонкая нить упорства может превратиться в золотую ткань жизни.
Вы…
Генри Стил Олкотт (1832—1907) – один из основателей (вместе с Еленой Петровной Блаватской – Е.П.Б.) и первый президент Теософского общества, участник Гражданской войны в США, полковник, юрист, журналист и писатель, близкий соратник и помощник Е.П.Б. …
Генри Стил Олкотт (1832—1907) – один из основателей (вместе с Еленой Петровной Блаватской – Е.П.Б.) и первый президент Теософского общества, участник Гражданской войны в США, полковник, юрист, журналист и писатель, близкий соратник и помощник Е.П.Б. …
Книга Артема Драбкина представляет собой уникальный сборник интервью с участниками специальной военной операции (СВО), записанных в зоне боевых действий. Автор, известный своими проектами по сохранению памяти о Великой Отечественной войне, вновь обра…
Книга Артема Драбкина представляет собой уникальный сборник интервью с участниками специальной военной операции (СВО), записанных в зоне боевых действий. Автор, известный своими проектами по сохранению памяти о Великой Отечественной войне, вновь обра…
Новая книга проекта «Я помню»! На страницах этой книги читатель услышит живые голоса танкистов, воевавших на тяжелых танках Красной Армии – от боев 1941 года до штурма Берлина. Впервые вся правда о боевом применении грозных КВ и ИСов, главной ударной…
Новая книга проекта «Я помню»! На страницах этой книги читатель услышит живые голоса танкистов, воевавших на тяжелых танках Красной Армии – от боев 1941 года до штурма Берлина. Впервые вся правда о боевом применении грозных КВ и ИСов, главной ударной…





















