биографии и мемуары
«Иванов-Козельский.
Какие светлые, какие мрачные воспоминания вызываешь ты, – это имя.
Я знал двух Ивановых-Козельских. Одного – артиста, находившегося на вершине своей славы, полного таланта, сил, любви к искусству; его глаза горели восторгом, когда…
«Иванов-Козельский.
Какие светлые, какие мрачные воспоминания вызываешь ты, – это имя.
Я знал двух Ивановых-Козельских. Одного – артиста, находившегося на вершине своей славы, полного таланта, сил, любви к искусству; его глаза горели восторгом, когда…
«Наконец давно ожидаемый новый учитель литературы, Василий Иванович Водовозов, появился у нас в классе. Боже, как он был далек от того идеала, который мы уже себе составили. Человек, рекомендованный и столь расхваливаемый Ушинским, должен был, по наш…
«Наконец давно ожидаемый новый учитель литературы, Василий Иванович Водовозов, появился у нас в классе. Боже, как он был далек от того идеала, который мы уже себе составили. Человек, рекомендованный и столь расхваливаемый Ушинским, должен был, по наш…
Прошу не числить всё это чем-то законченным, «готовым к бою и походу», так сказать, а также просто к употреблению. Так себе: наброски, мысли вразброд, незаконченные и рваные, - в общем, обычная «травля» между вахтами в кают-компании. Допускаю возможн…
Прошу не числить всё это чем-то законченным, «готовым к бою и походу», так сказать, а также просто к употреблению. Так себе: наброски, мысли вразброд, незаконченные и рваные, - в общем, обычная «травля» между вахтами в кают-компании. Допускаю возможн…
Эту книгу написал мужчина в возрасте Карлсона, который живет на шестом этаже пятиэтажного дома с замечательным мальчуганом, его сыном, и с замечательной мамой. Страсти кипят, а в них кипит жизнь, наполненная чувством доброты, детства и взаимопонимани…
Эту книгу написал мужчина в возрасте Карлсона, который живет на шестом этаже пятиэтажного дома с замечательным мальчуганом, его сыном, и с замечательной мамой. Страсти кипят, а в них кипит жизнь, наполненная чувством доброты, детства и взаимопонимани…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Рассказ из цикла "Детство и отрочество". Повествует об истории из моей жизни школьной жизни 50х годов. Когда было разрешено второгодничество!
Рассказ из цикла "Детство и отрочество". Повествует об истории из моей жизни школьной жизни 50х годов. Когда было разрешено второгодничество!
Предыдущая книга Елены Первушиной вышла под названием «Петербургские женщины XVIII века». Перед вами вторая книга, которая рассказывает о судьбах жительниц Северной столицы в конце XIX – начале XX века. В это время в России назрел кризис, жить по-ста…
Предыдущая книга Елены Первушиной вышла под названием «Петербургские женщины XVIII века». Перед вами вторая книга, которая рассказывает о судьбах жительниц Северной столицы в конце XIX – начале XX века. В это время в России назрел кризис, жить по-ста…
Жизнь женщин XVIII века была трудной, противоречивой и волнующей. Кто может рассказать о времени и о себе лучше, чем очевидцы – люди, жившие в ту эпоху. Поэтому в книге вы встретите множество цитат из мемуаров и литературных произведений XVIII века. …
Жизнь женщин XVIII века была трудной, противоречивой и волнующей. Кто может рассказать о времени и о себе лучше, чем очевидцы – люди, жившие в ту эпоху. Поэтому в книге вы встретите множество цитат из мемуаров и литературных произведений XVIII века. …
Книга посвящена истории одиннадцати наиболее богатых и влиятельных купеческих семейств Санкт-Петербурга XIX и XX веков, связанных друг с другом родством: Елисеевых, Целибеевых, Полежаевых, Тарасовых, Овсянниковых, Смуровых, Растеряевых, Дурдиных, Лел…
Книга посвящена истории одиннадцати наиболее богатых и влиятельных купеческих семейств Санкт-Петербурга XIX и XX веков, связанных друг с другом родством: Елисеевых, Целибеевых, Полежаевых, Тарасовых, Овсянниковых, Смуровых, Растеряевых, Дурдиных, Лел…
Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.
Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.
«Кошмар на цыпочках» – редакция трех книг выдающегося режиссера Георгия Данелия, ставших бестселлерами: «Безбилетный пассажир», «Тостуемый пьет до дна», «Кот ушел, а улыбка осталась». История семьи, взросления личности и формирования творческого хара…
«Кошмар на цыпочках» – редакция трех книг выдающегося режиссера Георгия Данелия, ставших бестселлерами: «Безбилетный пассажир», «Тостуемый пьет до дна», «Кот ушел, а улыбка осталась». История семьи, взросления личности и формирования творческого хара…
Этот период ознаменовал начало формирования уникальной агентурной сети, которая успешно действовала в Китае вплоть до 1935 года. А некоторые члены резидентуры уже в Японии продолжили свою деятельность включительно до осени 1941-го.
Книга представляет…
Этот период ознаменовал начало формирования уникальной агентурной сети, которая успешно действовала в Китае вплоть до 1935 года. А некоторые члены резидентуры уже в Японии продолжили свою деятельность включительно до осени 1941-го.
Книга представляет…
«В распоряжении Разведыват[ельного] управления РККА – с ноября 1929 г.»
10 января 1930 года Рихард Зорге прибыл в Шанхай в качестве «вербовщика-осведомителя». Так начался путь одного из величайших разведчиков XX века.
Книга освещает историю работы со…
«В распоряжении Разведыват[ельного] управления РККА – с ноября 1929 г.»
10 января 1930 года Рихард Зорге прибыл в Шанхай в качестве «вербовщика-осведомителя». Так начался путь одного из величайших разведчиков XX века.
Книга освещает историю работы со…
Легендарный советский разведчик Рихард Зорге – самый изучаемый и в тоже время самый загадочный персонаж в мировой истории тайной войны XX века. Среди «белых пятен» его биографии – работа в Японии начиная с момента его приезда в эту страну в сентябре …
Легендарный советский разведчик Рихард Зорге – самый изучаемый и в тоже время самый загадочный персонаж в мировой истории тайной войны XX века. Среди «белых пятен» его биографии – работа в Японии начиная с момента его приезда в эту страну в сентябре …
Рихард Зорге – один из наиболее известных и одновременно таинственных персонажей в истории мировых секретных служб XX века. Несмотря на многочисленные исследования, многие аспекты его деятельности остаются покрытыми завесой тайны. Одним из таких аспе…
Рихард Зорге – один из наиболее известных и одновременно таинственных персонажей в истории мировых секретных служб XX века. Несмотря на многочисленные исследования, многие аспекты его деятельности остаются покрытыми завесой тайны. Одним из таких аспе…
Это история инженера ПТО, рассказанная изнутри стройки — с грязью, ошибками, ночными актами, смешными случаями и первыми победами. Не учебник, а живая дорога от случайного новичка до руководителя собственной команды.
Это история инженера ПТО, рассказанная изнутри стройки — с грязью, ошибками, ночными актами, смешными случаями и первыми победами. Не учебник, а живая дорога от случайного новичка до руководителя собственной команды.
Сборник материалов об оружейных гениях, чьи идеи сделали русскую армию непобедимой.
Малоизвестные подробности судеб и трудных решений.
Газета «Аргументы и факты» всегда уделяла особое внимание историческим темам. В этой книге собраны лучшие материал…
Сборник материалов об оружейных гениях, чьи идеи сделали русскую армию непобедимой.
Малоизвестные подробности судеб и трудных решений.
Газета «Аргументы и факты» всегда уделяла особое внимание историческим темам. В этой книге собраны лучшие материал…
Закалённая душа, для которой океан стал единственной истинной религией. Жизнь, измеряемая высотой волны и умением удержаться на гребне, даже когда внутри бушует штрам.
Это история о человеке, чьё сердце, огрубевшее от потерь и разочарований, медленн…
Закалённая душа, для которой океан стал единственной истинной религией. Жизнь, измеряемая высотой волны и умением удержаться на гребне, даже когда внутри бушует штрам.
Это история о человеке, чьё сердце, огрубевшее от потерь и разочарований, медленн…
«Переношусь с своими воспоминаниями в Рим, чтобы в подробности познакомить вас с римскою виллою княгини Зинаиды Александровны Волконской. Мне давно хотелось заняться этим предметом, но за недосугом я не мог тогда же исполнить своего намерения. В виду…
«Переношусь с своими воспоминаниями в Рим, чтобы в подробности познакомить вас с римскою виллою княгини Зинаиды Александровны Волконской. Мне давно хотелось заняться этим предметом, но за недосугом я не мог тогда же исполнить своего намерения. В виду…