литература 20 века
В очередной раз, промотав до последней монеты все свои деньги, Конану предстоит, либо провести ночь на улице, либо переночевать в таверне Арама Бакша, за ночлег в которой он уже заплатил. Но знакомый кочевник пытается отговорить его, ссылаясь на слух…
В очередной раз, промотав до последней монеты все свои деньги, Конану предстоит, либо провести ночь на улице, либо переночевать в таверне Арама Бакша, за ночлег в которой он уже заплатил. Но знакомый кочевник пытается отговорить его, ссылаясь на слух…
«Доктор послал меня на юг, и я с большим удовольствием принял предложение „Южного Тромбона“.
Редактор этой почтенной газеты, когда я входил в святилище, называемое редакцией «Тромбона», сидел за письменным столом, уставленным разными безделушками, – …
«Доктор послал меня на юг, и я с большим удовольствием принял предложение „Южного Тромбона“.
Редактор этой почтенной газеты, когда я входил в святилище, называемое редакцией «Тромбона», сидел за письменным столом, уставленным разными безделушками, – …
«И жили они долго и счастливо…» – о такой любви мы мечтаем в своих фантазиях.
Но не каждые романтические отношения заканчиваются свадьбой, и не все влюбленные живут душа в душу до конца своих дней. Об этом хорошо знали русские классики. Светлые, траг…
«И жили они долго и счастливо…» – о такой любви мы мечтаем в своих фантазиях.
Но не каждые романтические отношения заканчиваются свадьбой, и не все влюбленные живут душа в душу до конца своих дней. Об этом хорошо знали русские классики. Светлые, траг…
«…И в подушку лицом лег. И все понял и вспомнил… Молодые солдатики белобрысые, пехота его в кожанных киверах и в серых балахонах, на суконных погонах вензеля „N“ и черныя цифры 36, 39, 108, 304… Артиллерийские парки в снегах колесами черными колыхают…
«…И в подушку лицом лег. И все понял и вспомнил… Молодые солдатики белобрысые, пехота его в кожанных киверах и в серых балахонах, на суконных погонах вензеля „N“ и черныя цифры 36, 39, 108, 304… Артиллерийские парки в снегах колесами черными колыхают…
Максим Горький описывает, с обычным своим искусством и жизненностью, уличную сутолоку больших городов – Берлина, Парижа, Нью-Йорка и др.
Максим Горький описывает, с обычным своим искусством и жизненностью, уличную сутолоку больших городов – Берлина, Парижа, Нью-Йорка и др.