литература 20 века
В этот сборник вошли две повести, погружающие в самые тёмные и пугающие лабиринты человеческого сознания. «Бездна» начинается как вечерняя прогулка влюблённого студента и его спутницы, но случайное столкновение с шайкой бродяг внезапно обнажает перво…
В этот сборник вошли две повести, погружающие в самые тёмные и пугающие лабиринты человеческого сознания. «Бездна» начинается как вечерняя прогулка влюблённого студента и его спутницы, но случайное столкновение с шайкой бродяг внезапно обнажает перво…
Скромный делопроизводитель Коротков, проработавший в спичечном ведомстве много лет, неожиданно сталкивается с полным разрушением привычного порядка. После увольнения прежнего начальника наступает череда бюрократических нелепостей, которые стремительн…
Скромный делопроизводитель Коротков, проработавший в спичечном ведомстве много лет, неожиданно сталкивается с полным разрушением привычного порядка. После увольнения прежнего начальника наступает череда бюрократических нелепостей, которые стремительн…
«Урок сыщику»
В пансионе «Эксельсиор» произошло загадочное убийство. Капитан Джон Геннер – настоящий морской волк, обладающий отменным здоровьем – оказался мертв. Детектив Снайдер и его помощник Акс начинают поиски убийцы, пока тот не нанес еще один …
«Урок сыщику»
В пансионе «Эксельсиор» произошло загадочное убийство. Капитан Джон Геннер – настоящий морской волк, обладающий отменным здоровьем – оказался мертв. Детектив Снайдер и его помощник Акс начинают поиски убийцы, пока тот не нанес еще один …
В Москве летом 1937 года на своем рабочем месте, в обед, был таинственно убит ударом по голове Василий Петрович Иванов - скромный счетовод конторы «МОССБЫТДРОВА». Леночку, юную секретаршу этого учреждения, удивляет, что никого не интересует это проис…
В Москве летом 1937 года на своем рабочем месте, в обед, был таинственно убит ударом по голове Василий Петрович Иванов - скромный счетовод конторы «МОССБЫТДРОВА». Леночку, юную секретаршу этого учреждения, удивляет, что никого не интересует это проис…
Последний завершенный роман американского классика, создававшийся с перерывами на протяжении почти десяти лет. Хотя критики не оценили книгу, сам Фицджеральд называл ее своей исповедью, а биографы и поклонники творчества писателя находят в ней пересе…
Последний завершенный роман американского классика, создававшийся с перерывами на протяжении почти десяти лет. Хотя критики не оценили книгу, сам Фицджеральд называл ее своей исповедью, а биографы и поклонники творчества писателя находят в ней пересе…
«Площадь на колесах» – это юмористический рассказ, написанный в форме дневника «гениального гражданина Полосухина». Столкнувшись с острейшим квартирным кризисом в Москве 1920-х годов, герой находит нетривиальный выход – оборудовать жильё прямо в трам…
«Площадь на колесах» – это юмористический рассказ, написанный в форме дневника «гениального гражданина Полосухина». Столкнувшись с острейшим квартирным кризисом в Москве 1920-х годов, герой находит нетривиальный выход – оборудовать жильё прямо в трам…
В центре рассказа – подмосковная княжеская усадьба «Ханская ставка», после революции превращённая в музей. Старый слуга Иона Васильевич, когда-то служивший ещё прежним хозяевам, проводит экскурсию для шумной группы туристов, среди которых выделяются …
В центре рассказа – подмосковная княжеская усадьба «Ханская ставка», после революции превращённая в музей. Старый слуга Иона Васильевич, когда-то служивший ещё прежним хозяевам, проводит экскурсию для шумной группы туристов, среди которых выделяются …
Роман Ивана Шмелёва, написанный в форме сказа, – это бесхитростный рассказ старой няни Дарьи Степановны о жизни до и после революции. Преданная душой и телом своей воспитаннице Катичке, она проходит вместе с ней через все невзгоды: крушение привычног…
Роман Ивана Шмелёва, написанный в форме сказа, – это бесхитростный рассказ старой няни Дарьи Степановны о жизни до и после революции. Преданная душой и телом своей воспитаннице Катичке, она проходит вместе с ней через все невзгоды: крушение привычног…
«Джон Ячменное Зерно» (1913) – откровенная и горькая автобиографическая исповедь Джека Лондона о многолетней борьбе с алкогольной зависимостью. Это не просто личная история – это глубокое исследование того, как «Джон Ячменное Зерно», олицетворяющий а…
«Джон Ячменное Зерно» (1913) – откровенная и горькая автобиографическая исповедь Джека Лондона о многолетней борьбе с алкогольной зависимостью. Это не просто личная история – это глубокое исследование того, как «Джон Ячменное Зерно», олицетворяющий а…
«„Посолонь“ – книга народных мифов и детских сказок. Главная драгоценность ее – это ее язык. Старинный ларец из резной кости, наполненный драгоценными камнями. Сокровища слов, собранных с глубокой любовью поэтом-коллекционером…»
«„Посолонь“ – книга народных мифов и детских сказок. Главная драгоценность ее – это ее язык. Старинный ларец из резной кости, наполненный драгоценными камнями. Сокровища слов, собранных с глубокой любовью поэтом-коллекционером…»
Антонио Дориго – успешный миланский архитектор средних лет, добившийся всего в карьере, но потерпевший крах в любви. Годами он испытывал страх перед женщинами и предпочитал платить за их внимание, пока однажды в борделе не встретил молодую танцовщицу…
Антонио Дориго – успешный миланский архитектор средних лет, добившийся всего в карьере, но потерпевший крах в любви. Годами он испытывал страх перед женщинами и предпочитал платить за их внимание, пока однажды в борделе не встретил молодую танцовщицу…
«Извѣстный апологетъ семьи В. В. Розановъ любитъ называть себя въ своихъ статьяхъ „добрымъ буржуа“ – и всегда, когда ему приходится касаться вопроса о собственности, онъ остается вѣренъ себѣ и утверждаетъ собственность какъ начало неприкосновенное. Э…
«Извѣстный апологетъ семьи В. В. Розановъ любитъ называть себя въ своихъ статьяхъ „добрымъ буржуа“ – и всегда, когда ему приходится касаться вопроса о собственности, онъ остается вѣренъ себѣ и утверждаетъ собственность какъ начало неприкосновенное. Э…
«Могучим потоком движется жизнь все „вперед – и выше“, „вперед – и выше“, увлекая за собой все живое и жизнеспособное, заражая бодрым, радостным настроением, суля бесконечные перспективы. „Пусть сильнее грянет буря“ – льется песнь буревестника, и эта…
«Могучим потоком движется жизнь все „вперед – и выше“, „вперед – и выше“, увлекая за собой все живое и жизнеспособное, заражая бодрым, радостным настроением, суля бесконечные перспективы. „Пусть сильнее грянет буря“ – льется песнь буревестника, и эта…
«Не понимаю, как это случилось.
Да, впрочем, что же случилось? Ничего: все дело в том и есть, что ничего не случилось, а вернее, случилось – ничего…»
«Не понимаю, как это случилось.
Да, впрочем, что же случилось? Ничего: все дело в том и есть, что ничего не случилось, а вернее, случилось – ничего…»
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Антикварный магазинчик в Лондоне становится ареной борьбы …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Антикварный магазинчик в Лондоне становится ареной борьбы …
Откройте эту книгу – и лето ворвется в вашу жизнь, в какое бы время года вы ни читали!
Здесь собраны самые солнечные и душевные истории русских классиков: о семейных поездках на дачу и деревенском быте, о свиданиях и курортных романах. Эти тексты воз…
Откройте эту книгу – и лето ворвется в вашу жизнь, в какое бы время года вы ни читали!
Здесь собраны самые солнечные и душевные истории русских классиков: о семейных поездках на дачу и деревенском быте, о свиданиях и курортных романах. Эти тексты воз…
Второй сборник продолжает масштабное поэтическое повествование о судьбе, времени и неразрывных семейных узах. В эту книгу вошли три новые главы, отражающие важные жизненные вехи, преемственность поколений и глубокую благодарность окружению за теплоту…
Второй сборник продолжает масштабное поэтическое повествование о судьбе, времени и неразрывных семейных узах. В эту книгу вошли три новые главы, отражающие важные жизненные вехи, преемственность поколений и глубокую благодарность окружению за теплоту…
«В учении Ницше Сергея Петровича больше всего поразила идея сверхчеловека и все то, что говорил Ницше о сильных, свободных и смелых духом. Сергей Петрович плохо знал немецкий язык, по-гимназически, и с переводом ему было много труда. Работу значитель…
«В учении Ницше Сергея Петровича больше всего поразила идея сверхчеловека и все то, что говорил Ницше о сильных, свободных и смелых духом. Сергей Петрович плохо знал немецкий язык, по-гимназически, и с переводом ему было много труда. Работу значитель…
«Я не фаталист, но одно сектантское поверье возбуждает во мне мрачную уверенность: смерть убирает человека тогда, когда все, и дурное и хорошее, что могла получить от него жизнь, – получено, мера дел его исполнена, и лицо его ясно перед Богом.
И еще …
«Я не фаталист, но одно сектантское поверье возбуждает во мне мрачную уверенность: смерть убирает человека тогда, когда все, и дурное и хорошее, что могла получить от него жизнь, – получено, мера дел его исполнена, и лицо его ясно перед Богом.
И еще …
«В одном из княжеских дворцов на берегу Невы, в пёстрой комнатке „мавританского“ стиля, загрязнённой, неуютной и холодной, сидит, покачиваясь, человек, туго одетый в серый, солдатского сукна кафтан. Ему за сорок лет, он коренастый, плотный и хром на …
«В одном из княжеских дворцов на берегу Невы, в пёстрой комнатке „мавританского“ стиля, загрязнённой, неуютной и холодной, сидит, покачиваясь, человек, туго одетый в серый, солдатского сукна кафтан. Ему за сорок лет, он коренастый, плотный и хром на …