литература 20 века
«Перед Законом стоит стражник. К этому стражнику подходит сельский житель и просит впустить его внутрь Закона. Однако стражник говорит, что не может теперь позволить ему войти. Подумав, мужчина спрашивает, сможет ли он войти попозже. Может быть, отве…
«Перед Законом стоит стражник. К этому стражнику подходит сельский житель и просит впустить его внутрь Закона. Однако стражник говорит, что не может теперь позволить ему войти. Подумав, мужчина спрашивает, сможет ли он войти попозже. Может быть, отве…
«В прошлом месяце шел я по Измайловскому мосту, сумерками. Холодно было, ветрено. Народу не густо. Вдруг вижу – метнулось темное что-то к перилам, тяжело через них перевалилось и бултыхнуло в черную, уже льдисто-сальную воду…»
«В прошлом месяце шел я по Измайловскому мосту, сумерками. Холодно было, ветрено. Народу не густо. Вдруг вижу – метнулось темное что-то к перилам, тяжело через них перевалилось и бултыхнуло в черную, уже льдисто-сальную воду…»
Валентин Катаев проживет восемьдесят девять лет. Уцелеет на Первой мировой и на Гражданской, выживет в застенках одесского ЧК. Сделает великолепную карьеру в литературе, его книги включат в школьную программу, а его пьесы будут идти во МХАТе и на Бро…
Валентин Катаев проживет восемьдесят девять лет. Уцелеет на Первой мировой и на Гражданской, выживет в застенках одесского ЧК. Сделает великолепную карьеру в литературе, его книги включат в школьную программу, а его пьесы будут идти во МХАТе и на Бро…
Два романа Кэндзабуро Оэ под одной обложкой – возможность погрузиться в творчество одного из величайших японских писателей XX века, лауреата Нобелевской премии.
«Игры современников» предлагают нестандартный взгляд на устройство японского общества, …
Два романа Кэндзабуро Оэ под одной обложкой – возможность погрузиться в творчество одного из величайших японских писателей XX века, лауреата Нобелевской премии.
«Игры современников» предлагают нестандартный взгляд на устройство японского общества, …
«До поднятия занавеса слышен далекий и редкий звон колокола. Лесная глушь. Гладкое, плоское, светлое озеро, не очень большое. У правого берега, поросшего камышом, поляна, дальше начинается темный лес. На небе, довольно низко, но освещая тусклым, немн…
«До поднятия занавеса слышен далекий и редкий звон колокола. Лесная глушь. Гладкое, плоское, светлое озеро, не очень большое. У правого берега, поросшего камышом, поляна, дальше начинается темный лес. На небе, довольно низко, но освещая тусклым, немн…
«Сегодня к нам пожаловали наши старшие инженеры. Дирекцией, как видно, получено распоряжение проложить новые штольни, вот инженеры и спустились вниз, чтобы провести первые измерения. До чего же это молодой народ, и какие они все разные. Ничто не заде…
«Сегодня к нам пожаловали наши старшие инженеры. Дирекцией, как видно, получено распоряжение проложить новые штольни, вот инженеры и спустились вниз, чтобы провести первые измерения. До чего же это молодой народ, и какие они все разные. Ничто не заде…
Юрий Васильевич Бондарев (1924-2020) – известный русский писатель, сценарист и общественный деятель, ветеран Великой Отечественной войны.
Главный герой повести «Родственники» Никита после смерти матери приезжает в Москву, чтобы разобраться с наследст…
Юрий Васильевич Бондарев (1924-2020) – известный русский писатель, сценарист и общественный деятель, ветеран Великой Отечественной войны.
Главный герой повести «Родственники» Никита после смерти матери приезжает в Москву, чтобы разобраться с наследст…
«Считается, что император тебе единственному, ничтожнейшему из подданных, неверной тени, убегающей в дальнюю даль от сиятельных лучей его императорского солнца, именно тебе император со смертного одра своего направил послание…»
«Считается, что император тебе единственному, ничтожнейшему из подданных, неверной тени, убегающей в дальнюю даль от сиятельных лучей его императорского солнца, именно тебе император со смертного одра своего направил послание…»
«Прощай, оружие!» – роман о любви во время войны, о желании жить и быть любимым наперекор всему.
Первая мировая война. Американец Фредерик Генри добровольно служит в итальянской армии. Он лейтенант санитарной службы и войны практически не видит. Мон…
«Прощай, оружие!» – роман о любви во время войны, о желании жить и быть любимым наперекор всему.
Первая мировая война. Американец Фредерик Генри добровольно служит в итальянской армии. Он лейтенант санитарной службы и войны практически не видит. Мон…
Золотой век детектива подарил нам множество звездных имен. Произведения таких писателей, как Агата Кристи, Гилберт Честертон, Эрл Стэнли Гарднер, Рекс Стаут, развивали и совершенствовали детективный жанр, их романы, безоговорочно признанные классикой…
Золотой век детектива подарил нам множество звездных имен. Произведения таких писателей, как Агата Кристи, Гилберт Честертон, Эрл Стэнли Гарднер, Рекс Стаут, развивали и совершенствовали детективный жанр, их романы, безоговорочно признанные классикой…
«Когда я вспоминаю о петербургских предреволюционных и даже предвоенных годах – передо мною часто встают юные лица тогдашней литературной молодежи. И даже не только литературной, и не только молодые: помню лица и совсем детские. Мне тогда казалось, ч…
«Когда я вспоминаю о петербургских предреволюционных и даже предвоенных годах – передо мною часто встают юные лица тогдашней литературной молодежи. И даже не только литературной, и не только молодые: помню лица и совсем детские. Мне тогда казалось, ч…
Писатель Радий Погодин пережил в жизни многое – умирал в блокадном Ленинграде, воевал (награжден орденами – двумя Славы и двумя Красной Звезды), в боях дошел до Берлина (его блокадные и военные впечатления легли в основу автобиографического романа «Я…
Писатель Радий Погодин пережил в жизни многое – умирал в блокадном Ленинграде, воевал (награжден орденами – двумя Славы и двумя Красной Звезды), в боях дошел до Берлина (его блокадные и военные впечатления легли в основу автобиографического романа «Я…
Рассказы О. Генри не нуждаются в рекламе. Каждая история – словно отражение жизни в зеркале, иногда реалистичном или слегка приукрашивающем монотонную реальность, а иногда и кривом, выпячивающем человеческие пороки. Но неизменно каждая новелла и микр…
Рассказы О. Генри не нуждаются в рекламе. Каждая история – словно отражение жизни в зеркале, иногда реалистичном или слегка приукрашивающем монотонную реальность, а иногда и кривом, выпячивающем человеческие пороки. Но неизменно каждая новелла и микр…
«В паутине» – один из «взрослых» романов Люси Мод Монтгомери, писательницы, которая подарила миру неунывающую рыжеволосую сироту Энн. Это возможность увидеть знакомый мир острова Принца Эдуарда глазами взрослых героев и в новом ключе.
Семейная сага …
«В паутине» – один из «взрослых» романов Люси Мод Монтгомери, писательницы, которая подарила миру неунывающую рыжеволосую сироту Энн. Это возможность увидеть знакомый мир острова Принца Эдуарда глазами взрослых героев и в новом ключе.
Семейная сага …
«Белое солнце пустыни» – роман Валентина Ежова и Рустама Ибрагимбекова, выросший из сценария к одноименному фильму, который сразу после выхода на экраны приобрел статус культового, разошелся на цитаты и даже стал непременной ритуальной частью космиче…
«Белое солнце пустыни» – роман Валентина Ежова и Рустама Ибрагимбекова, выросший из сценария к одноименному фильму, который сразу после выхода на экраны приобрел статус культового, разошелся на цитаты и даже стал непременной ритуальной частью космиче…
«Нашу певицу зовут Жозефина. Кто ее не слышал, тот не ведает, какой может быть магия пения. Нет человека, который не потерял бы голову от ее пения, что особенно следует оценить, если вспомнить, что народец наш не очень-то любит музыку. Уют и покой – …
«Нашу певицу зовут Жозефина. Кто ее не слышал, тот не ведает, какой может быть магия пения. Нет человека, который не потерял бы голову от ее пения, что особенно следует оценить, если вспомнить, что народец наш не очень-то любит музыку. Уют и покой – …
«– А это что?
– Это портрет моей бабушки, княгини Марии Николаевны Волконской, жены декабриста, – в Чите, у окна сидит, а в окно виден острог.
– Чья работа?
– Бестужева…»
«– А это что?
– Это портрет моей бабушки, княгини Марии Николаевны Волконской, жены декабриста, – в Чите, у окна сидит, а в окно виден острог.
– Чья работа?
– Бестужева…»
«…Наконец, после коротких, но мучительных страданий, Человек-Гора (так сам Гулливер передавал лилипутское слово „Куинбус Флестрин“) с сильным шумом испустил последнее дыхание, но друзья покойного, ученые, придворные, врачи и простой народ долго еще н…
«…Наконец, после коротких, но мучительных страданий, Человек-Гора (так сам Гулливер передавал лилипутское слово „Куинбус Флестрин“) с сильным шумом испустил последнее дыхание, но друзья покойного, ученые, придворные, врачи и простой народ долго еще н…
«В одном великорусском небогатом селе жил старенький шестидесятилетний поп, по имени отец Иван Богоявленский. О том, как началась его жизнь, о годах его детства и юности не мог бы рассказать никто: сам он за давностью лет все перезабыл, а жена и дети…
«В одном великорусском небогатом селе жил старенький шестидесятилетний поп, по имени отец Иван Богоявленский. О том, как началась его жизнь, о годах его детства и юности не мог бы рассказать никто: сам он за давностью лет все перезабыл, а жена и дети…
«Жил человек в лесу возле Синих гор. Он много работал, а работы не убавлялось, и ему нельзя было уехать домой в отпуск…»
«Жил человек в лесу возле Синих гор. Он много работал, а работы не убавлялось, и ему нельзя было уехать домой в отпуск…»