литература 20 века
«Московская комната. Идут приготовления к свадебному пиру. Мама и Рита хлопочут у стола…»
«Московская комната. Идут приготовления к свадебному пиру. Мама и Рита хлопочут у стола…»
"Twisted Stories" is a collection of short stories brimming with whimsical humour, clever metaphors, and playful paraphrases that will whisk you away from the mundane.
Each narrative takes unexpected turns, keeping you guessing until the very last s…
"Twisted Stories" is a collection of short stories brimming with whimsical humour, clever metaphors, and playful paraphrases that will whisk you away from the mundane.
Each narrative takes unexpected turns, keeping you guessing until the very last s…
«Пожалуйста, не смейтесь: Любочка этого терпеть не может. Ее еще зовут не Любочкой, а просто Люлю, как она назвала себя, когда была маленькая, когда у нее были „года“; теперь, с некоторого времени, у нее „лета“ (пять). С летами, хотя Любочка очень жд…
«Пожалуйста, не смейтесь: Любочка этого терпеть не может. Ее еще зовут не Любочкой, а просто Люлю, как она назвала себя, когда была маленькая, когда у нее были „года“; теперь, с некоторого времени, у нее „лета“ (пять). С летами, хотя Любочка очень жд…
«… Постойте, что меня мучит? Credito непонятное? Сутолка? Нет, не то… Ах, да. Голова. Второй день болит. Мешает. Голова! И вот тут, сейчас, холодок странный пробежал по спине. А через минуту – наоборот: тело наполнилось сухим теплом, а лоб неприятный…
«… Постойте, что меня мучит? Credito непонятное? Сутолка? Нет, не то… Ах, да. Голова. Второй день болит. Мешает. Голова! И вот тут, сейчас, холодок странный пробежал по спине. А через минуту – наоборот: тело наполнилось сухим теплом, а лоб неприятный…
Долгие двадцать лет с момента выхода первого романа «Солдатская награда» Уильям Фолкнер оставался известным по большей части лишь узкому кругу литературных критиков. Широкая публика не поняла и не приняла его литературных произведений, считая их слиш…
Долгие двадцать лет с момента выхода первого романа «Солдатская награда» Уильям Фолкнер оставался известным по большей части лишь узкому кругу литературных критиков. Широкая публика не поняла и не приняла его литературных произведений, считая их слиш…
«Я сидел на садовом, окрашенном в зеленый цвет плетеном кресле у края широкой аллеи из каштанов и цветущих лип. Их сладкий аромат наполнял воздух. Заходящие лучи солнца золотили песок широкой аллеи и верхушки деревьев…»
«Я сидел на садовом, окрашенном в зеленый цвет плетеном кресле у края широкой аллеи из каштанов и цветущих лип. Их сладкий аромат наполнял воздух. Заходящие лучи солнца золотили песок широкой аллеи и верхушки деревьев…»
«Парный извозчик ехал по шоссе в гору. За черными садами море смутно сверкало под звездами. Ордынцев упорно молчал. Вера Дмитриевна осторожно просунула руку под его локоть и с ласкою заглянула в глаза…»
«Парный извозчик ехал по шоссе в гору. За черными садами море смутно сверкало под звездами. Ордынцев упорно молчал. Вера Дмитриевна осторожно просунула руку под его локоть и с ласкою заглянула в глаза…»
Рассказы и очерки, представленные в этой книге, впечатляюще отражают психологические и философские течения конца 19 начала 20 веков. Родившийся в Польше в 1868 году, Пшибышевский развивал свое художественное творчество в период политических потрясени…
Рассказы и очерки, представленные в этой книге, впечатляюще отражают психологические и философские течения конца 19 начала 20 веков. Родившийся в Польше в 1868 году, Пшибышевский развивал свое художественное творчество в период политических потрясени…
Писатель, лишившийся вдохновения, решает раз и навсегда отказаться издавать свои произведения на бумаге. Утвердившись во мнении, что истинные творцы должны отправлять свои замыслы в пустоту, он открывает некий «Клуб убийц букв»… Каждую субботу он и ш…
Писатель, лишившийся вдохновения, решает раз и навсегда отказаться издавать свои произведения на бумаге. Утвердившись во мнении, что истинные творцы должны отправлять свои замыслы в пустоту, он открывает некий «Клуб убийц букв»… Каждую субботу он и ш…
«Миноносец, которым командовал Владимир Мосолов, стоял, на Кронштадтском рейде, под парами, ожидая командира. Это был четырехтрубный красавец, последнее слово миноносной техники, с тремя стодвадцатимилиметровыми орудиями и четырьмя минными аппаратами…
«Миноносец, которым командовал Владимир Мосолов, стоял, на Кронштадтском рейде, под парами, ожидая командира. Это был четырехтрубный красавец, последнее слово миноносной техники, с тремя стодвадцатимилиметровыми орудиями и четырьмя минными аппаратами…
«Встал бы утречком, умылся, чаю с бубличком напился, кликнул бы нашего фельдфебеля:
– Здорово, Ипатыч. Чай пил?
– Так точно, ваше величество. Какой же русский человек утром чаю не пьет?
– А солдаты пили?..»
«Встал бы утречком, умылся, чаю с бубличком напился, кликнул бы нашего фельдфебеля:
– Здорово, Ипатыч. Чай пил?
– Так точно, ваше величество. Какой же русский человек утром чаю не пьет?
– А солдаты пили?..»
«Раз в месяц Павел Федорович приходил в тихое отчаяние: письменный стол переполнялся. Над столом, правда, висели крючки для почтовых квитанций, писем, на которые надо было ответить, заметок „что надо сделать“, – но и крючки не помогали. Они тоже пере…
«Раз в месяц Павел Федорович приходил в тихое отчаяние: письменный стол переполнялся. Над столом, правда, висели крючки для почтовых квитанций, писем, на которые надо было ответить, заметок „что надо сделать“, – но и крючки не помогали. Они тоже пере…
«…Зачем выдумывать? Невыдуманное, настоящее, только на первый взгляд кажется бледнее выдумки, да и то не всегда. А уж если поглубже посмотреть, так всякому станет ясно, что наши надстройки над жизнью весьма бесполезны…»
«…Зачем выдумывать? Невыдуманное, настоящее, только на первый взгляд кажется бледнее выдумки, да и то не всегда. А уж если поглубже посмотреть, так всякому станет ясно, что наши надстройки над жизнью весьма бесполезны…»
This book introduces Jack, a somewhat simple-minded young man whose head is filled with stereotypical notions that many of us unwittingly accept as truth. While wandering through London's iconic landmarks, Jack pushes these notions to their absurd li…
This book introduces Jack, a somewhat simple-minded young man whose head is filled with stereotypical notions that many of us unwittingly accept as truth. While wandering through London's iconic landmarks, Jack pushes these notions to their absurd li…
«Скорее злой, чем талантливый, немецкий юморист Сафир сказал о Дрезден, что если он узнает о приближении дня светопреставления, то поспешит в столицу Саксонии, ибо там, как известно, все события наступают на тридцать лет позже, чем в других странах Е…
«Скорее злой, чем талантливый, немецкий юморист Сафир сказал о Дрезден, что если он узнает о приближении дня светопреставления, то поспешит в столицу Саксонии, ибо там, как известно, все события наступают на тридцать лет позже, чем в других странах Е…
«…При жизни Семенова была опубликована одна его книга „Собрание стихотворений“ (СПб., 1905). В нее вошло 75 текстов. Она вышла в свет 100 лет тому назад и с тех пор не переиздавалась. Она в первую очередь и представляется сейчас, сто лет спустя, чита…
«…При жизни Семенова была опубликована одна его книга „Собрание стихотворений“ (СПб., 1905). В нее вошло 75 текстов. Она вышла в свет 100 лет тому назад и с тех пор не переиздавалась. Она в первую очередь и представляется сейчас, сто лет спустя, чита…
Ромен Гари – единственный французский писатель, дважды удостоенный престижной Гонкуровской премии.
Его роман «Корни неба» заслуженно считается одной из самых пронзительных книг XX века. Опубликованный в 1956 году, роман не потерял своей актуальности …
Ромен Гари – единственный французский писатель, дважды удостоенный престижной Гонкуровской премии.
Его роман «Корни неба» заслуженно считается одной из самых пронзительных книг XX века. Опубликованный в 1956 году, роман не потерял своей актуальности …
Знаменитый французский классик Ромен Гари – дважды лауреат Гонкуровской премии. Вторую – за книгу “Вся жизнь впереди”, подписанную псевдонимом Эмиль Ажар, – он принять отказался. А первого и главного своего Гонкура Гари получил за “Корни неба”, едва …
Знаменитый французский классик Ромен Гари – дважды лауреат Гонкуровской премии. Вторую – за книгу “Вся жизнь впереди”, подписанную псевдонимом Эмиль Ажар, – он принять отказался. А первого и главного своего Гонкура Гари получил за “Корни неба”, едва …
«Кола Брюньон» – самое значительное произведение Ромена Роллана, вошедшее в золотой фонд не только франкоязычной, но и мировой литературы. Философская тонкость этого произведения блестяще стилизована под фольклорный колорит и исторический роман време…
«Кола Брюньон» – самое значительное произведение Ромена Роллана, вошедшее в золотой фонд не только франкоязычной, но и мировой литературы. Философская тонкость этого произведения блестяще стилизована под фольклорный колорит и исторический роман време…
В сборник произведений Александра Грина вошли широко известная повесть «Алые паруса», также рассказы «Фанданго» и «Зелёная лампа». Для прозы Грина характерно переплетение реальности и вымысла, богатая фантазия и романтизм. Читатель вместе с героями э…
В сборник произведений Александра Грина вошли широко известная повесть «Алые паруса», также рассказы «Фанданго» и «Зелёная лампа». Для прозы Грина характерно переплетение реальности и вымысла, богатая фантазия и романтизм. Читатель вместе с героями э…