литература 20 века
Сергей Александрович Князьков (1873 – ок. 1920) – видный отечественный историк, автор крупных трудов как по Московской Руси, так и по Петровской эпохе. Служил чиновником в Государственном и Санкт-Петербургском архивах МИД с 1910 г. Печатался в Санкт-…
Сергей Александрович Князьков (1873 – ок. 1920) – видный отечественный историк, автор крупных трудов как по Московской Руси, так и по Петровской эпохе. Служил чиновником в Государственном и Санкт-Петербургском архивах МИД с 1910 г. Печатался в Санкт-…
«Брон отошел от окна и задумался. Да, там чудно хорошо! Золотой свет и синяя река! И синяя река, широкая, свободная…
Свежий весенний воздух так напирал в камеру, всю вызолоченную ярким солнцем, что у Брона защекотало в глазах и подмывающе радостно вз…
«Брон отошел от окна и задумался. Да, там чудно хорошо! Золотой свет и синяя река! И синяя река, широкая, свободная…
Свежий весенний воздух так напирал в камеру, всю вызолоченную ярким солнцем, что у Брона защекотало в глазах и подмывающе радостно вз…
«Волнистая равнина вся исхлестана серыми дорогами, и пестрый городок Окуров посреди нее – как затейливая игрушка на широкой сморщенной ладони.
Из густых лесов Чернораменья вытекает ленивая речка Путаница; извиваясь между распаханных холмов, она подош…
«Волнистая равнина вся исхлестана серыми дорогами, и пестрый городок Окуров посреди нее – как затейливая игрушка на широкой сморщенной ладони.
Из густых лесов Чернораменья вытекает ленивая речка Путаница; извиваясь между распаханных холмов, она подош…
В сердце жаркой южной Джорджии уже слышны отголоски гражданской войны, а шестнадцатилетняя Скарлетт О’Хара готовится к вечеру, который определит ее судьбу. Там она признается Эшли в любви! Он наверняка ответит, что тоже любит ее, что любил всю свою ж…
В сердце жаркой южной Джорджии уже слышны отголоски гражданской войны, а шестнадцатилетняя Скарлетт О’Хара готовится к вечеру, который определит ее судьбу. Там она признается Эшли в любви! Он наверняка ответит, что тоже любит ее, что любил всю свою ж…
Михаил Врубель, Евгений Лансере, Анна Голубкина и другие.
Михаил Врубель, Евгений Лансере, Анна Голубкина и другие.
«Государи Московские» – монументальный цикл романов, созданный писателем, филологом-русистом, фольклористом и историком Дмитрием Балашовым. Эта эпическая хроника, своего рода один грандиозный роман-эпопея, уместившийся в многотомное издание, охватыва…
«Государи Московские» – монументальный цикл романов, созданный писателем, филологом-русистом, фольклористом и историком Дмитрием Балашовым. Эта эпическая хроника, своего рода один грандиозный роман-эпопея, уместившийся в многотомное издание, охватыва…
«Брон отошел от окна и задумался. Да, там чудно хорошо! Золотой свет и синяя река! И синяя река, широкая, свободная…
Свежий весенний воздух так напирал в камеру, всю вызолоченную ярким солнцем, что у Брона защекотало в глазах и подмывающе радостно вз…
«Брон отошел от окна и задумался. Да, там чудно хорошо! Золотой свет и синяя река! И синяя река, широкая, свободная…
Свежий весенний воздух так напирал в камеру, всю вызолоченную ярким солнцем, что у Брона защекотало в глазах и подмывающе радостно вз…
Для настоящего джентльмена встреча с блондинкой никогда не проходит даром – в прямом и переносном смысле слова! В этом знаменитая сценаристка и писательница Анита Лус (1891–1981) не раз убеждалась на собственном опыте: по ее признанию, себя она ассоц…
Для настоящего джентльмена встреча с блондинкой никогда не проходит даром – в прямом и переносном смысле слова! В этом знаменитая сценаристка и писательница Анита Лус (1891–1981) не раз убеждалась на собственном опыте: по ее признанию, себя она ассоц…
«…А к ночи небо зазеленело, как лёд, звёзды примёрзли к небесному своду, и колючий мороз прошёл по деревне. Никто его не видел, но каждый слышал скрип его валенок по твёрдому снегу: слышал, как мороз, озоруя, стискивал толстые брёвна в стенах, и они …
«…А к ночи небо зазеленело, как лёд, звёзды примёрзли к небесному своду, и колючий мороз прошёл по деревне. Никто его не видел, но каждый слышал скрип его валенок по твёрдому снегу: слышал, как мороз, озоруя, стискивал толстые брёвна в стенах, и они …
Сборник эссе известной социальной мыслительницы, философа и политолога Ханны Арендт (1906–1975) о ее современниках, которым выпало жить в переменчивом ХХ веке. Его герои – писатели, философы, религиозные и политические деятели – отстаивали идеалы гум…
Сборник эссе известной социальной мыслительницы, философа и политолога Ханны Арендт (1906–1975) о ее современниках, которым выпало жить в переменчивом ХХ веке. Его герои – писатели, философы, религиозные и политические деятели – отстаивали идеалы гум…
Трагическая и пронзительная история любви, потрясшей основы основ высшего света Нью-Йорка 1870-х, старательно копирующего нравы викторианской Англии.
История чистого и светлого чувства, которое молодой Ньюланд Арчер, будучи помолвленным с благовоспит…
Трагическая и пронзительная история любви, потрясшей основы основ высшего света Нью-Йорка 1870-х, старательно копирующего нравы викторианской Англии.
История чистого и светлого чувства, которое молодой Ньюланд Арчер, будучи помолвленным с благовоспит…
Война забрала у Скарлетт семью, деньги и возлюбленный юг ее юности – но сломить ее? Нет, этого не случится. Скарлетт будет врать, мошенничать и плести интриги против самых близких, она наймет заключенных вместо рабов и выйдет замуж за любого, чьих ср…
Война забрала у Скарлетт семью, деньги и возлюбленный юг ее юности – но сломить ее? Нет, этого не случится. Скарлетт будет врать, мошенничать и плести интриги против самых близких, она наймет заключенных вместо рабов и выйдет замуж за любого, чьих ср…
Вторая книга культовой трилогии «Сага века». После исчезновения отца и продажи нескольких ценных картин дела семьи Обри налаживаются. Взросление детей сопровождается любовью и горем, а события Первой мировой войны набирают обороты…
Вторая книга культовой трилогии «Сага века». После исчезновения отца и продажи нескольких ценных картин дела семьи Обри налаживаются. Взросление детей сопровождается любовью и горем, а события Первой мировой войны набирают обороты…
«В середине августа, перед рождением молодого месяца, вдруг наступили отвратительные погоды, какие так свойственны северному побережью Черного моря. То по целым суткам тяжело лежал над землею и морем густой туман, и тогда огромная сирена на маяке рев…
«В середине августа, перед рождением молодого месяца, вдруг наступили отвратительные погоды, какие так свойственны северному побережью Черного моря. То по целым суткам тяжело лежал над землею и морем густой туман, и тогда огромная сирена на маяке рев…
Зоя открывает в своей квартире швейную мастерскую. Причем это предприятие оказывается прикрытием для «дома свиданий». Зоя надеется таким образом заработать денег, чтобы уехать во Францию. Вначале ее дело идет весьма успешно. Главным клиентом становит…
Зоя открывает в своей квартире швейную мастерскую. Причем это предприятие оказывается прикрытием для «дома свиданий». Зоя надеется таким образом заработать денег, чтобы уехать во Францию. Вначале ее дело идет весьма успешно. Главным клиентом становит…
«Летит степью ветер и бьёт в стену Кавказских гор; горный хребет – точно огромный парус и земля – со свистом – несётся среди бездонных голубых пропастей, оставляя за собою изорванные ветром облака, а тени их скользят по земле, цепляются за неё, не мо…
«Летит степью ветер и бьёт в стену Кавказских гор; горный хребет – точно огромный парус и земля – со свистом – несётся среди бездонных голубых пропастей, оставляя за собою изорванные ветром облака, а тени их скользят по земле, цепляются за неё, не мо…
Знаменитый искрометный роман И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» о великом комбинаторе Остапе Бендере не требует представления. Полюбившийся герой давно превратился для читателя в хорошего знакомого, а его высказывания – в афоризмы, помогающие…
Знаменитый искрометный роман И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» о великом комбинаторе Остапе Бендере не требует представления. Полюбившийся герой давно превратился для читателя в хорошего знакомого, а его высказывания – в афоризмы, помогающие…
Ромен Гари – один из самых знаменитых французских классиков. Всю жизнь меняя псевдонимы (настоящее его имя – Роман Кацев), он вошел в литературу не только как Гари, но и как Эмиль Ажар, в шестьдесят лет удостоившись под этим именем Гонкуровской преми…
Ромен Гари – один из самых знаменитых французских классиков. Всю жизнь меняя псевдонимы (настоящее его имя – Роман Кацев), он вошел в литературу не только как Гари, но и как Эмиль Ажар, в шестьдесят лет удостоившись под этим именем Гонкуровской преми…
Блистательный Ромен Гари – один из самых читаемых французских классиков двадцатого столетия. Виртуозный мистификатор, он дважды удостоился Гонкуровской премии!
Меняя имена и маски, автор восстает против преград, положенных человеку не только общество…
Блистательный Ромен Гари – один из самых читаемых французских классиков двадцатого столетия. Виртуозный мистификатор, он дважды удостоился Гонкуровской премии!
Меняя имена и маски, автор восстает против преград, положенных человеку не только общество…