литература 20 века
«Четырехлетний жеребец Изумруд – рослая беговая лошадь американского склада, серой, ровной, серебристо-стальной масти – проснулся, по обыкновению около полуночи в своем деннике. Рядом с ним, слева и справа и напротив через коридор, лошади мерно и час…
«Четырехлетний жеребец Изумруд – рослая беговая лошадь американского склада, серой, ровной, серебристо-стальной масти – проснулся, по обыкновению около полуночи в своем деннике. Рядом с ним, слева и справа и напротив через коридор, лошади мерно и час…
«– И кто такой этот мистер Карсвелл? – полюбопытствовала у секретаря его жена, которая незадолго до того зашла к нему кабинет и – возможно, несколько бесцеремонно – пробежала взглядом последнее из вышеприведенных писем, только что принесенное машинис…
«– И кто такой этот мистер Карсвелл? – полюбопытствовала у секретаря его жена, которая незадолго до того зашла к нему кабинет и – возможно, несколько бесцеремонно – пробежала взглядом последнее из вышеприведенных писем, только что принесенное машинис…
По мнению членов довольно симпатичной на первый взгляд секты ласкентарианцев, чья вера представляет собой фантастическую смесь из самых разных религиозных традиций, божьи избранники рождаются на свет 29 февраля. Не исключение и никогда прежде не поки…
По мнению членов довольно симпатичной на первый взгляд секты ласкентарианцев, чья вера представляет собой фантастическую смесь из самых разных религиозных традиций, божьи избранники рождаются на свет 29 февраля. Не исключение и никогда прежде не поки…
«На раннем рассвете, почти в темноте и в густом тумане, привезли из города пожилую черничку и огромный гроб, черный с белыми крестами, который полулежал возле нее в тарантасе, упираясь узким концом в козлы, а широким в полуоткинутый верх. Пустой, по-…
«На раннем рассвете, почти в темноте и в густом тумане, привезли из города пожилую черничку и огромный гроб, черный с белыми крестами, который полулежал возле нее в тарантасе, упираясь узким концом в козлы, а широким в полуоткинутый верх. Пустой, по-…
В сборник произведений виднейшего представителя фантастики и хоррора, английского писателя Уильяма Хоупа Ходжсона, вошли его романы «Дом в Порубежье» и «Ночная Земля» – странные и причудливые, но неповторимые шедевры, оказавшие колоссальное влияние н…
В сборник произведений виднейшего представителя фантастики и хоррора, английского писателя Уильяма Хоупа Ходжсона, вошли его романы «Дом в Порубежье» и «Ночная Земля» – странные и причудливые, но неповторимые шедевры, оказавшие колоссальное влияние н…
Михаил Михайлович Пришвин вошел в историю русской литературы как «певец природы». Его произведения знакомы нам с самого детства, но их удивительная чистота и мудрость привлекают читателей всех возрастов. Пришвин сумел не только обогатить русскую лите…
Михаил Михайлович Пришвин вошел в историю русской литературы как «певец природы». Его произведения знакомы нам с самого детства, но их удивительная чистота и мудрость привлекают читателей всех возрастов. Пришвин сумел не только обогатить русскую лите…
Роман «Лиза из Ламбета», созданный в лучших традициях «натуральной школы», посвящен судьбе восемнадцатилетней Лизы Кемп, бойкой и задорной девушки из провинциального рабочего городка. Когда в один прекрасный день туда приезжает новый сосед, который р…
Роман «Лиза из Ламбета», созданный в лучших традициях «натуральной школы», посвящен судьбе восемнадцатилетней Лизы Кемп, бойкой и задорной девушки из провинциального рабочего городка. Когда в один прекрасный день туда приезжает новый сосед, который р…
Книги Розамунды Пилчер (1924–2019) знают и любят во всем мире. Ее романы незамысловаты и неторопливы, зато в них много подлинного тепла и сердечности. Кредо писательницы можно охарактеризовать фразой: «У хороших людей всегда все будет хорошо» – и в д…
Книги Розамунды Пилчер (1924–2019) знают и любят во всем мире. Ее романы незамысловаты и неторопливы, зато в них много подлинного тепла и сердечности. Кредо писательницы можно охарактеризовать фразой: «У хороших людей всегда все будет хорошо» – и в д…
«Зачем иду я к ней, к этой странной и вдобавок беременной женщине? Зачем завязал и поддерживаю это ненужное и даже противное знакомство? Встретились вчера в Леонтьевском, и опять – радостная улыбка, минута несвязного, неловкого разговора, а затем кре…
«Зачем иду я к ней, к этой странной и вдобавок беременной женщине? Зачем завязал и поддерживаю это ненужное и даже противное знакомство? Встретились вчера в Леонтьевском, и опять – радостная улыбка, минута несвязного, неловкого разговора, а затем кре…
«Я взялся за дверную ручку, потянул ее к себе – и тотчас же заиграл оркестр. За раскрытым окном шли назад лунные поля – дом стал бегущим поездом. Я тянул то крепче, то слабее – и, необыкновенно легко согласуясь с моим желанием, то тише, то громче, то…
«Я взялся за дверную ручку, потянул ее к себе – и тотчас же заиграл оркестр. За раскрытым окном шли назад лунные поля – дом стал бегущим поездом. Я тянул то крепче, то слабее – и, необыкновенно легко согласуясь с моим желанием, то тише, то громче, то…
«Некто Ивлев ехал однажды в начале июня в дальний край своего уезда.
Тарантас с кривым пыльным верхом дал ему шурин, в имении которого он проводил лето. Тройку лошадей, мелких, но справных, с густыми сбитыми гривами, нанял он на деревне, у богатого м…
«Некто Ивлев ехал однажды в начале июня в дальний край своего уезда.
Тарантас с кривым пыльным верхом дал ему шурин, в имении которого он проводил лето. Тройку лошадей, мелких, но справных, с густыми сбитыми гривами, нанял он на деревне, у богатого м…
Главный герой этой книги – молодой человек, принадлежащий к высшему обществу, – анализирует свои отношения с возлюбленной – Альбертиной. Отношения – это компромисс. Каждая из сторон вынуждена от чего-то отказываться, сознательно ограничивать свою сво…
Главный герой этой книги – молодой человек, принадлежащий к высшему обществу, – анализирует свои отношения с возлюбленной – Альбертиной. Отношения – это компромисс. Каждая из сторон вынуждена от чего-то отказываться, сознательно ограничивать свою сво…
Тихая, тёплая и тёмная июльская ночь спустилась над сельцом Богородским, в окрестностях Москвы. Летний сад, где любители, обыкновенно, дают спектакли и концерты, был переполнен публикой. Дачники спешили насладиться хорошей погодой, улыбнувшейся тольк…
Тихая, тёплая и тёмная июльская ночь спустилась над сельцом Богородским, в окрестностях Москвы. Летний сад, где любители, обыкновенно, дают спектакли и концерты, был переполнен публикой. Дачники спешили насладиться хорошей погодой, улыбнувшейся тольк…
В книге представлена автобиографическая трилогия классика татарской литературы, лауреата Государственной премии Республики Татарстан имени Г. Тукая Мирсая Амира, которая состоит из трёх повестей: «Когда мы были маленькими», «Когда подросли», «Казань»…
В книге представлена автобиографическая трилогия классика татарской литературы, лауреата Государственной премии Республики Татарстан имени Г. Тукая Мирсая Амира, которая состоит из трёх повестей: «Когда мы были маленькими», «Когда подросли», «Казань»…
«Тождество, много снегу, ясные морозные дни, извозчики ездят резво, вызывающе, с двух часов на катке в городском саду играет военная музыка.
Верстах в трех от города старая сосновая роща…»
«Тождество, много снегу, ясные морозные дни, извозчики ездят резво, вызывающе, с двух часов на катке в городском саду играет военная музыка.
Верстах в трех от города старая сосновая роща…»
«Квасник, лысый, красный, тугопузый, лихо кричит тенором на всю ярмарку…»
«Квасник, лысый, красный, тугопузый, лихо кричит тенором на всю ярмарку…»
В книгу известного советского писателя Николая Васильевича Автократова (1894–1961) вошли две его остросюжетные повести: приключенческая и фантастическая. Первая из них – «Серая скала» – о судьбе секретного завода, сооруженного немецкими оккупантами н…
В книгу известного советского писателя Николая Васильевича Автократова (1894–1961) вошли две его остросюжетные повести: приключенческая и фантастическая. Первая из них – «Серая скала» – о судьбе секретного завода, сооруженного немецкими оккупантами н…
«Повесть, трижды прекрасная своей краткостью и скромностью, повесть о Готами, которая, сама того не ведая, пришла под сень Благословенного.
Так слышали мы.
В людном селении, в счастливой местности, у подножия великих Гималаев, в семье бедной, но дост…
«Повесть, трижды прекрасная своей краткостью и скромностью, повесть о Готами, которая, сама того не ведая, пришла под сень Благословенного.
Так слышали мы.
В людном селении, в счастливой местности, у подножия великих Гималаев, в семье бедной, но дост…
«Сегодня опять волнуется море…
Насколько можно рассмотреть – бегут, гонимые ветром, тёмно-зелёные, ворчливые волны с беловатыми гребнями и набегают на песчаную отмель, шурша гравием. Всплеснётся как лента длинная волна, изогнётся горбом и разольётся …
«Сегодня опять волнуется море…
Насколько можно рассмотреть – бегут, гонимые ветром, тёмно-зелёные, ворчливые волны с беловатыми гребнями и набегают на песчаную отмель, шурша гравием. Всплеснётся как лента длинная волна, изогнётся горбом и разольётся …
Не только герои Кена Кизи оказывались в американской психбольнице. Например, в объятиях смирительной рубашки побывал и обычный выпускник Йельского университета, подающий надежды молодой человек – Клиффорд Уиттингем Бирс. В 24 года он решил покончить …
Не только герои Кена Кизи оказывались в американской психбольнице. Например, в объятиях смирительной рубашки побывал и обычный выпускник Йельского университета, подающий надежды молодой человек – Клиффорд Уиттингем Бирс. В 24 года он решил покончить …