литература 19 века
«Чудо Рождественской ночи» – грустный и трогательный рассказ русской писательницы Лухмановой Надежды Александровны (1844–1907). Эта история никого не оставит равнодушным. Она заставляет верить в чудеса и напоминает, что самое главное в жизни – это лю…
«Чудо Рождественской ночи» – грустный и трогательный рассказ русской писательницы Лухмановой Надежды Александровны (1844–1907). Эта история никого не оставит равнодушным. Она заставляет верить в чудеса и напоминает, что самое главное в жизни – это лю…
"На какое дело хочу покуситься и в то же время каких пустяков боюсь! – подумал он с странною улыбкой. – Гм… да… всё в руках человека, и всё-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости… это уж аксиома… Любопытно, чего люди больше всего боя…
"На какое дело хочу покуситься и в то же время каких пустяков боюсь! – подумал он с странною улыбкой. – Гм… да… всё в руках человека, и всё-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости… это уж аксиома… Любопытно, чего люди больше всего боя…
Есть на свете два рода людей. Одни говорят, что прочитали А. Дюма в детстве и им этого достаточно. Так говорят зануды. Другие же пронесли любовь к творчеству великого мастера через всю жизнь и не разорвут своих отношений с ним никогда. Они не просто …
Есть на свете два рода людей. Одни говорят, что прочитали А. Дюма в детстве и им этого достаточно. Так говорят зануды. Другие же пронесли любовь к творчеству великого мастера через всю жизнь и не разорвут своих отношений с ним никогда. Они не просто …
«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатый мужик. И было у богатого мужика три сына: Семен-воин, Тарас-брюхан и Иван-дурак, и дочь Маланья-векоуха, немая. Пошел Семен-воин на войну, царю служить, Тарас-брюхан пошел в город к купцу,…
«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатый мужик. И было у богатого мужика три сына: Семен-воин, Тарас-брюхан и Иван-дурак, и дочь Маланья-векоуха, немая. Пошел Семен-воин на войну, царю служить, Тарас-брюхан пошел в город к купцу,…
«К избе Максима Журкина, шурша и шелестя по высохшей, пыльной траве, подкатила коляска, запряженная парой хорошеньких вятских лошадок. В коляске сидели барыня Елена Егоровна Стрелкова и ее управляющий Феликс Адамович Ржевецкий. Управляющий ловко выск…
«К избе Максима Журкина, шурша и шелестя по высохшей, пыльной траве, подкатила коляска, запряженная парой хорошеньких вятских лошадок. В коляске сидели барыня Елена Егоровна Стрелкова и ее управляющий Феликс Адамович Ржевецкий. Управляющий ловко выск…
«Кола – городишко убогий, неказисто прилеплен на голых камнях между рек – Туломы и Колы. Жители, душ пятьсот, держатся в нем ловлей рыбы и торговлишкой с лопарями, беззащитным народцем. Торговля, как ты знаешь, основана на священном принципе „не обма…
«Кола – городишко убогий, неказисто прилеплен на голых камнях между рек – Туломы и Колы. Жители, душ пятьсот, держатся в нем ловлей рыбы и торговлишкой с лопарями, беззащитным народцем. Торговля, как ты знаешь, основана на священном принципе „не обма…
В комическом фарсе «Невеста под замком» высмеивается скупость, чванливость, ограниченность богачей – ювелира и врача, немцев, наводнивших в XVIII в. Россию в поисках наживы.
В комическом фарсе «Невеста под замком» высмеивается скупость, чванливость, ограниченность богачей – ювелира и врача, немцев, наводнивших в XVIII в. Россию в поисках наживы.
«– А позвольте спросить, милостивый государь: вы не статский советник?
Я взглянул в темный угол вагона, откуда раздался этот неожиданный вопрос, и узрел небольшого человечка, одетого в серое пальто. По близорукости и за темнотою в вагоне, я не мог ра…
«– А позвольте спросить, милостивый государь: вы не статский советник?
Я взглянул в темный угол вагона, откуда раздался этот неожиданный вопрос, и узрел небольшого человечка, одетого в серое пальто. По близорукости и за темнотою в вагоне, я не мог ра…
Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879) – великий русский историк. В книгу включены знаменитые произведения по истории России с древнейших времен до времени Петра I. «Русская летопись для первоначального чтения», «Публичные чтения о Петре Великом», ма…
Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879) – великий русский историк. В книгу включены знаменитые произведения по истории России с древнейших времен до времени Петра I. «Русская летопись для первоначального чтения», «Публичные чтения о Петре Великом», ма…
В сборник вошли самые лучшие сказки великого датского писателя Ханса Кристиана Андерсена (1805–1875). По многим из них сняты анимационные и художественные фильмы, написаны музыкальные произведения и пьесы для театров, а имена героев стали символами л…
В сборник вошли самые лучшие сказки великого датского писателя Ханса Кристиана Андерсена (1805–1875). По многим из них сняты анимационные и художественные фильмы, написаны музыкальные произведения и пьесы для театров, а имена героев стали символами л…
«На палубе парохода, шедшего из Одессы в Севастополь, какой-то господин, довольно красивый, с круглою бородкой, подошел ко мне, чтобы закурить, и сказал:
– Обратите внимание на этих немцев, что сидят около рубки. Когда сойдутся немцы или англичане, т…
«На палубе парохода, шедшего из Одессы в Севастополь, какой-то господин, довольно красивый, с круглою бородкой, подошел ко мне, чтобы закурить, и сказал:
– Обратите внимание на этих немцев, что сидят около рубки. Когда сойдутся немцы или англичане, т…
«Двенадцатого июля капитан Хлопов, в эполетах и шашке, – форма, в которой со времени моего приезда на Кавказ я еще не видал его, – вошел в низкую дверь моей землянки…»
«Двенадцатого июля капитан Хлопов, в эполетах и шашке, – форма, в которой со времени моего приезда на Кавказ я еще не видал его, – вошел в низкую дверь моей землянки…»
«Была осень. По большой дороге скорой рысью ехали два экипажа. В передней карете сидели две женщины. Одна была госпожа, худая и бледная. Другая – горничная, глянцевито-румяная и полная. Короткие сухие волоса выбивались из-под полинявшей шляпки, красн…
«Была осень. По большой дороге скорой рысью ехали два экипажа. В передней карете сидели две женщины. Одна была госпожа, худая и бледная. Другая – горничная, глянцевито-румяная и полная. Короткие сухие волоса выбивались из-под полинявшей шляпки, красн…
«Просторная новая терраса дачи была очень ярко освещена лампой и четырьмя канделябрами, расставленными на длинном чайном столе. Июльский вечер быстро темнел. Старый липовый сад, густо обступивший со всех сторон дачу, потонул в теплом мраке. Только ли…
«Просторная новая терраса дачи была очень ярко освещена лампой и четырьмя канделябрами, расставленными на длинном чайном столе. Июльский вечер быстро темнел. Старый липовый сад, густо обступивший со всех сторон дачу, потонул в теплом мраке. Только ли…
«…Часа через два после начала этой игры мне опять случилось выйти из каюты на палубу; игроки сидели на тех же местах, но публики было вокруг них очень много, и она была уж не такая, почти апатическая, как два часа тому назад. Теперь уж можно было зам…
«…Часа через два после начала этой игры мне опять случилось выйти из каюты на палубу; игроки сидели на тех же местах, но публики было вокруг них очень много, и она была уж не такая, почти апатическая, как два часа тому назад. Теперь уж можно было зам…
«Давно ли приветствовали мы первое издание „Героя нашего времени“ большою критическою статьею и, полные гордых, величавых и сладостных надежд, со всем жаром убеждения, основанного на сознании, указывали русской публике на Лермонтова, как на великого …
«Давно ли приветствовали мы первое издание „Героя нашего времени“ большою критическою статьею и, полные гордых, величавых и сладостных надежд, со всем жаром убеждения, основанного на сознании, указывали русской публике на Лермонтова, как на великого …
«– Войдите! – сказал редактор.
Дверь редакционного кабинета тоскливо заскрипела под неловким и непривычным напором нерешительной руки. Это продолжалось до тех пор, пока разгневанный редактор сборника «Эксцельсиор», с юношеским проворством перекинув н…
«– Войдите! – сказал редактор.
Дверь редакционного кабинета тоскливо заскрипела под неловким и непривычным напором нерешительной руки. Это продолжалось до тех пор, пока разгневанный редактор сборника «Эксцельсиор», с юношеским проворством перекинув н…
«В один пасмурный октябрьский день около свежей, только что зарытой могилы на Смоленском кладбище стояло двое детей – мальчик и девочка. Девочка опустилась на колени и, припав лицом к земле, громко рыдала. Мальчик с каким-то не то страхом, не то недо…
«В один пасмурный октябрьский день около свежей, только что зарытой могилы на Смоленском кладбище стояло двое детей – мальчик и девочка. Девочка опустилась на колени и, припав лицом к земле, громко рыдала. Мальчик с каким-то не то страхом, не то недо…
События романа разворачиваются в выдуманном английском городке под названием Крэнфорд. Роман представляет собой яркие зарисовки из жизни Мэри Смит и её подруг, мисс Мэтти и мисс Деборы, двух старых дев. В провинциальный городок приезжает молодой докт…
События романа разворачиваются в выдуманном английском городке под названием Крэнфорд. Роман представляет собой яркие зарисовки из жизни Мэри Смит и её подруг, мисс Мэтти и мисс Деборы, двух старых дев. В провинциальный городок приезжает молодой докт…
Бесхарактерный мечтатель Манилов, малограмотная накопительница Коробочка, пустозвон Ноздрев, грубый и прямолинейный Собакевич, патологический скупец Плюшкин… Каждый из них являет собой утрированный образ, собранный из пороков и слабостей. И как живо …
Бесхарактерный мечтатель Манилов, малограмотная накопительница Коробочка, пустозвон Ноздрев, грубый и прямолинейный Собакевич, патологический скупец Плюшкин… Каждый из них являет собой утрированный образ, собранный из пороков и слабостей. И как живо …