литература 19 века
Святой праведный Алексий Мечев родился в Москве 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечева.
Алексий рос в семье, где царила живая вера в Бога, любовь, добросердечное отношение к людям.
19 м…
Святой праведный Алексий Мечев родился в Москве 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечева.
Алексий рос в семье, где царила живая вера в Бога, любовь, добросердечное отношение к людям.
19 м…
полная версия«Архитектор, статский советник Узелков, приехал в свой родной город, куда он был вызван для реставрации кладбищенской церкви. В этом городе он родился, учился, вырос и женился, но, вылезши из вагона, он едва узнал его. Всё изменилось… Восемнадцать ле…
«Архитектор, статский советник Узелков, приехал в свой родной город, куда он был вызван для реставрации кладбищенской церкви. В этом городе он родился, учился, вырос и женился, но, вылезши из вагона, он едва узнал его. Всё изменилось… Восемнадцать ле…
полная версия«На обывательской тройке, проселочными путями, соблюдая строжайшее инкогнито, спешил Петр Павлович Посудин в уездный городишко N., куда вызывало его полученное им анонимное письмо…»
«На обывательской тройке, проселочными путями, соблюдая строжайшее инкогнито, спешил Петр Павлович Посудин в уездный городишко N., куда вызывало его полученное им анонимное письмо…»
полная версия«В самом дешевом номерке меблированных комнат «Лиссабон» из угла в угол ходил студент-медик 3-го курса, Степан Клочков, и усердно зубрил свою медицину. От неустанной, напряженной зубрячки у него пересохло во рту и выступил на лбу пот…»
«В самом дешевом номерке меблированных комнат «Лиссабон» из угла в угол ходил студент-медик 3-го курса, Степан Клочков, и усердно зубрил свою медицину. От неустанной, напряженной зубрячки у него пересохло во рту и выступил на лбу пот…»
«Пятьсот миллионов бегумы» – научно-фантастический роман, написанный в соавторстве с Андре Лори, участником Парижской коммуны, публицистом и писателем.
Бегума Гокооль, вдова богатейшего индийского раджи, финансирует строительство двух городов в Соеди…
«Пятьсот миллионов бегумы» – научно-фантастический роман, написанный в соавторстве с Андре Лори, участником Парижской коммуны, публицистом и писателем.
Бегума Гокооль, вдова богатейшего индийского раджи, финансирует строительство двух городов в Соеди…
"Я имею непосредственное отношение к тому, что я видел. Я был свидетелем величайших бедствий, которые когда-либо постигли великую нацию, зрителем и участником каждого эпизода этой печальной и памятной кампании". - так начинает свой рассказ о походе Н…
"Я имею непосредственное отношение к тому, что я видел. Я был свидетелем величайших бедствий, которые когда-либо постигли великую нацию, зрителем и участником каждого эпизода этой печальной и памятной кампании". - так начинает свой рассказ о походе Н…
Серия очерков «На Алтае» была впервые опубликована в московском издании «Природа и охота» (1893). История заселения края, появление горнозаводской промышленности, быт и обычаи местного населения – это и многое другое упоминается в увлекательных повес…
Серия очерков «На Алтае» была впервые опубликована в московском издании «Природа и охота» (1893). История заселения края, появление горнозаводской промышленности, быт и обычаи местного населения – это и многое другое упоминается в увлекательных повес…
полная версия«Густой мрак и непроницаемая тьма скрывала до сих пор от взоров публики первоначальную историю общественной карьеры бессмертного Пикквика; но мрак исчезнет и темнота мигом превратится в ослепительный блеск, если читатель благоволит бросить пытливый в…
«Густой мрак и непроницаемая тьма скрывала до сих пор от взоров публики первоначальную историю общественной карьеры бессмертного Пикквика; но мрак исчезнет и темнота мигом превратится в ослепительный блеск, если читатель благоволит бросить пытливый в…
полная версияНа родине его называли «бестактным пошляком», а «Трое в лодке, не считая собаки» – «шедевром вагонной литературы». Но читатели восторженно приняли прозу Джерома К. Джерома, блестящего рассказчика с искрометным чувством юмора.
На родине его называли «бестактным пошляком», а «Трое в лодке, не считая собаки» – «шедевром вагонной литературы». Но читатели восторженно приняли прозу Джерома К. Джерома, блестящего рассказчика с искрометным чувством юмора.
полная версия«Творец! Ниспошли мне беды и лишенья,
Пусть будет мне горе и спутник и друг!
Но в сердце оставь мне недуг вдохновенья,
Глубокий, прекрасный, священный недуг!..»
«Творец! Ниспошли мне беды и лишенья,
Пусть будет мне горе и спутник и друг!
Но в сердце оставь мне недуг вдохновенья,
Глубокий, прекрасный, священный недуг!..»
Бесценный желтый алмаз когда-то украшал чело индийского божества. По преданию, Вишну наложил на него проклятие: того, к кому он попадет в руки, ждут бесчисленные несчастья… Юная Рейчел Вериндер получила его в день рождения, накануне своей свадьбы с Ф…
Бесценный желтый алмаз когда-то украшал чело индийского божества. По преданию, Вишну наложил на него проклятие: того, к кому он попадет в руки, ждут бесчисленные несчастья… Юная Рейчел Вериндер получила его в день рождения, накануне своей свадьбы с Ф…
полная версия«Шестой час вечера. Один из достаточно известных русских ученых – будем называть его просто ученым – сидит у себя в кабинете и нервно кусает ногти…»
«Шестой час вечера. Один из достаточно известных русских ученых – будем называть его просто ученым – сидит у себя в кабинете и нервно кусает ногти…»
полная версия«Жили на свете роза и жаба.
Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которых уже д…
«Жили на свете роза и жаба.
Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которых уже д…
полная версия«Лет сорок тому назад в С.-Петербурге, на Васильевском острову, в Первой линии, жил-был содержатель мужского пансиона, который еще и до сих пор, вероятно, у многих остался в свежей памяти, хотя дом, где пансион тот помещался, давно уже уступил место …
«Лет сорок тому назад в С.-Петербурге, на Васильевском острову, в Первой линии, жил-был содержатель мужского пансиона, который еще и до сих пор, вероятно, у многих остался в свежей памяти, хотя дом, где пансион тот помещался, давно уже уступил место …
полная версия«Что за улица! Что за городок! Мостовая вымощена перламутром; небо пёстренькое, черепаховое; по небу ходит золотое солнышко; поманишь его – оно с неба сойдёт, вкруг руки обойдёт и опять поднимется. А домики-то стальные, полированные, крытые разноцвет…
«Что за улица! Что за городок! Мостовая вымощена перламутром; небо пёстренькое, черепаховое; по небу ходит золотое солнышко; поманишь его – оно с неба сойдёт, вкруг руки обойдёт и опять поднимется. А домики-то стальные, полированные, крытые разноцвет…
полная версия«Однажды, в темный и бурный вечер осенью 18… года, в Париже, я услаждал свою душу размышлениями и пенковой трубкой, сидя в обществе моего друга С. Огюста Дюпена в его крошечной библиотеке – она же кладовая для книг…»
«Однажды, в темный и бурный вечер осенью 18… года, в Париже, я услаждал свою душу размышлениями и пенковой трубкой, сидя в обществе моего друга С. Огюста Дюпена в его крошечной библиотеке – она же кладовая для книг…»