Мария Зайцева
Книги автора: Мария Зайцева
– Уходи. Я разберусь без тебя, – Эвита смотрит своими чистыми, ангельскими глазами, и никогда не скажешь, какой дьяволенок скрывается за этими нежными озерами. Упертый дьяволенок.
– И с этим? – киваю на плоский живот, и Эва машинально прижимает руку …
– Уходи. Я разберусь без тебя, – Эвита смотрит своими чистыми, ангельскими глазами, и никогда не скажешь, какой дьяволенок скрывается за этими нежными озерами. Упертый дьяволенок.
– И с этим? – киваю на плоский живот, и Эва машинально прижимает руку …
Бойтесь своих желаний!
Я вот захотела очутиться в мире, где нет вездесущего ИИ, отнимающего работу у честных офисников… И попала в мир оборотней!
И что мне теперь делать?
Как что? Работать! С подбором персонала у них совсем туго, а про специалисто…
Бойтесь своих желаний!
Я вот захотела очутиться в мире, где нет вездесущего ИИ, отнимающего работу у честных офисников… И попала в мир оборотней!
И что мне теперь делать?
Как что? Работать! С подбором персонала у них совсем туго, а про специалисто…
Однажды в новогоднюю ночь меня поймали целых два Деда Мороза… И исполнили мое желание. И свои заодно. Всем все понравилось. Они не планировали меня отпускать, но я не собиралась с ними оставаться и сбежала.
А через шесть лет я с ужасом узнала в новых…
Однажды в новогоднюю ночь меня поймали целых два Деда Мороза… И исполнили мое желание. И свои заодно. Всем все понравилось. Они не планировали меня отпускать, но я не собиралась с ними оставаться и сбежала.
А через шесть лет я с ужасом узнала в новых…
Когда-то я очень грубо ее отшил. Потому что она была восемнадцатилетней соплюшкой, а я – серьезным, взрослым, двадцатичетырехлетним опером. Она обиделась и пропала из моей жизни, пообещав, что я еще пожалею…
Я не жалел.
И надеялся, что больше ее не у…
Когда-то я очень грубо ее отшил. Потому что она была восемнадцатилетней соплюшкой, а я – серьезным, взрослым, двадцатичетырехлетним опером. Она обиделась и пропала из моей жизни, пообещав, что я еще пожалею…
Я не жалел.
И надеялся, что больше ее не у…
Мой муж попал в беду, оказался на больничной койке, и мне пришлось забыть о себе, работая на двух работах и помогая ему проходить реабилитацию, чтоб вернуть любимого к жизни. Я знала, что справлюсь, должна справиться! Но время шло, и сил становилось …
Мой муж попал в беду, оказался на больничной койке, и мне пришлось забыть о себе, работая на двух работах и помогая ему проходить реабилитацию, чтоб вернуть любимого к жизни. Я знала, что справлюсь, должна справиться! Но время шло, и сил становилось …
Меня похитил дракон. Утащил в свою пещеру, и там… Три дня и, особенно, три ночи показывал мне, что может сделать один голодный дракон с одной невинной девушкой.
А потом, наигравшись, отпустил на все четыре стороны… Гад чешуйчатый! Даже крылом не пома…
Меня похитил дракон. Утащил в свою пещеру, и там… Три дня и, особенно, три ночи показывал мне, что может сделать один голодный дракон с одной невинной девушкой.
А потом, наигравшись, отпустил на все четыре стороны… Гад чешуйчатый! Даже крылом не пома…
Ее здесь не должно быть. Но она здесь.
Сидит и смотрит на меня.
В випе пафосного московского клуба. В компании блатных мажорчиков, детишек хорошо устроившихся в девяностые гостей с юга.
На ней нелепое голубое платье, больше похожее на нижнее белье.
А…
Ее здесь не должно быть. Но она здесь.
Сидит и смотрит на меня.
В випе пафосного московского клуба. В компании блатных мажорчиков, детишек хорошо устроившихся в девяностые гостей с юга.
На ней нелепое голубое платье, больше похожее на нижнее белье.
А…
– Хочу тебя адски.
– Уходи. – Это я говорю, правда? Мой же голос? А чего такой хриплый?
– Настя… – он наклоняется ниже, приподнимает меня за подбородок, и взгляд его совершенно дурной, пьяный и безумный. Он в первый раз вот так сам пришел. До этого…
– Хочу тебя адски.
– Уходи. – Это я говорю, правда? Мой же голос? А чего такой хриплый?
– Настя… – он наклоняется ниже, приподнимает меня за подбородок, и взгляд его совершенно дурной, пьяный и безумный. Он в первый раз вот так сам пришел. До этого…
– Смотри, он покраснел! Ага, рожа красная!
Кто-то из шутников оказывается рядом, подхватывает меня за подбородок, поднимает вверх, чтоб все смогли полюбоваться красными щеками.
– Смазливый, словно баба!
– Ага, он щас заплачет!
– Какого фига здесь заб…
– Смотри, он покраснел! Ага, рожа красная!
Кто-то из шутников оказывается рядом, подхватывает меня за подбородок, поднимает вверх, чтоб все смогли полюбоваться красными щеками.
– Смазливый, словно баба!
– Ага, он щас заплачет!
– Какого фига здесь заб…
Он – большой.
Очень большой. Очень сильный. Очень… Взрослый. По сравнению с ним, я – мелкая и глупая. Он меня не замечает. А я его…
Друзья, это будет ОЧЕНЬ ГОРЯЧАЯ ИСТОРИЯ первой безумной любви! С цирком, цыганочкой с выходом и чудесами на виражах!
Он – большой.
Очень большой. Очень сильный. Очень… Взрослый. По сравнению с ним, я – мелкая и глупая. Он меня не замечает. А я его…
Друзья, это будет ОЧЕНЬ ГОРЯЧАЯ ИСТОРИЯ первой безумной любви! С цирком, цыганочкой с выходом и чудесами на виражах!
Закрываю глаза и представляю на месте этой девчонки Радужку. Это она раскрывает
губки и аккуратно касается меня, стыдливо, без наигранности.
Главное, глаза не открывать. И не обращать внимания на дикую боль в сердце. И не
думать, какой же я дебил, св…
Закрываю глаза и представляю на месте этой девчонки Радужку. Это она раскрывает
губки и аккуратно касается меня, стыдливо, без наигранности.
Главное, глаза не открывать. И не обращать внимания на дикую боль в сердце. И не
думать, какой же я дебил, св…
Кто ты, зеленоглазая?
И какого черта ты оказалась в нужном месте в нужное время?
Что у тебя в жизни случилось? Ведь руки не дрожат, когда заточку в шею здорового мужика вгоняешь! Кошка дикая!
Узнаю скоро.
Заодно, и в себе разберусь.
Например, поче…
Кто ты, зеленоглазая?
И какого черта ты оказалась в нужном месте в нужное время?
Что у тебя в жизни случилось? Ведь руки не дрожат, когда заточку в шею здорового мужика вгоняешь! Кошка дикая!
Узнаю скоро.
Заодно, и в себе разберусь.
Например, поче…
Ее здесь не должно быть. Но она здесь.
Сидит и смотрит на меня.
В випе пафосного московского клуба. В компании блатных мажорчиков, детишек хорошо устроившихся в девяностые гостей с юга.
На ней нелепое голубое платье, больше похожее на нижнее белье.
А…
Ее здесь не должно быть. Но она здесь.
Сидит и смотрит на меня.
В випе пафосного московского клуба. В компании блатных мажорчиков, детишек хорошо устроившихся в девяностые гостей с юга.
На ней нелепое голубое платье, больше похожее на нижнее белье.
А…
Они не сводят с меня глаз. Не отпускают. Как тогда, год назад…
Проигранный спор, обернувшийся неожиданно сладкой расплатой.
И теперь они явно хотят… Продолжения. Хотят. Меня.
Мы стоим по разные стороны коридора, нас разделяет толпа студентов. Очень м…
Они не сводят с меня глаз. Не отпускают. Как тогда, год назад…
Проигранный спор, обернувшийся неожиданно сладкой расплатой.
И теперь они явно хотят… Продолжения. Хотят. Меня.
Мы стоим по разные стороны коридора, нас разделяет толпа студентов. Очень м…
Дон Сордо – один из названых братьев императора, мастер меча, наемник, наставник юного императора Ежи… Безжалостный, холодный и немногословный. Он не рассказывает о своем прошлом и не задумывается о будущем, которого у него нет.
Потому что будущее во…
Дон Сордо – один из названых братьев императора, мастер меча, наемник, наставник юного императора Ежи… Безжалостный, холодный и немногословный. Он не рассказывает о своем прошлом и не задумывается о будущем, которого у него нет.
Потому что будущее во…
– Данил… Вы что-то хотите мне еще сказать? – начала она, строго нахмурив брови, призвав на помощь весь свой преподавательский опыт.
Он – парень, обычный парень, избалованный, привыкший получать все, чего ему захочется. Любой каприз.
Сегодня его капри…
– Данил… Вы что-то хотите мне еще сказать? – начала она, строго нахмурив брови, призвав на помощь весь свой преподавательский опыт.
Он – парень, обычный парень, избалованный, привыкший получать все, чего ему захочется. Любой каприз.
Сегодня его капри…
Он – ее кошмар, Она – его одержимость.
Они не могут быть вместе – слишком тяжело.
Они не могут быть по отдельности – слишком больно.
Они не понимают друг друга.
Они… Любят друг друга?
Это больно, это остро, это тяжело. Но это необходимо. Ей и Ему.
Эт…
Он – ее кошмар, Она – его одержимость.
Они не могут быть вместе – слишком тяжело.
Они не могут быть по отдельности – слишком больно.
Они не понимают друг друга.
Они… Любят друг друга?
Это больно, это остро, это тяжело. Но это необходимо. Ей и Ему.
Эт…
Есть парень у тебя, подруга детства? Жених? Как же он отпустил тебя сюда, одну? Я бы не отпустил. И Тим бы не отпустил…
А твой жених в курсе про нас? Про нас троих? Что он про это думает?
Или это грязный секрет, который ты никому не доверила?
Платье …
Есть парень у тебя, подруга детства? Жених? Как же он отпустил тебя сюда, одну? Я бы не отпустил. И Тим бы не отпустил…
А твой жених в курсе про нас? Про нас троих? Что он про это думает?
Или это грязный секрет, который ты никому не доверила?
Платье …
– Я… Пойду…
Голос не слушается, колени подкашиваются. Они слишком близко, дышать сложно. И взгляды, жесткие, тяжелые, давят к полу, не пускают.
– Куда? – ласково спрашивает Лис, и его хищная усмешка – жуткий контраст с этой лаской в голосе.
– Мне н…
– Я… Пойду…
Голос не слушается, колени подкашиваются. Они слишком близко, дышать сложно. И взгляды, жесткие, тяжелые, давят к полу, не пускают.
– Куда? – ласково спрашивает Лис, и его хищная усмешка – жуткий контраст с этой лаской в голосе.
– Мне н…
Когда-то я перешла дорогу очень опасному мужчине. Сделала все, чтоб он понес заслуженное наказание, сел в тюрьму. Он обещал, что вернется и я заплачу за все, но я была не из пугливых.
Вот только теперь все изменилось.
Я больше не работаю в прокуратур…
Когда-то я перешла дорогу очень опасному мужчине. Сделала все, чтоб он понес заслуженное наказание, сел в тюрьму. Он обещал, что вернется и я заплачу за все, но я была не из пугливых.
Вот только теперь все изменилось.
Я больше не работаю в прокуратур…





















