Мария Зайцева
Книги автора: Мария Зайцева
Ты можешь думать, крошка,
О том, что я – отброс,
О том, что я – ничто,
Но мы с тобою знаем,
Что никогда никто
Не будет тебя любить,
Не будет тебя любить.
Больше, чем я.
Ты можешь думать, крошка,
О том, что я – отброс,
О том, что я – ничто,
Но мы с тобою знаем,
Что никогда никто
Не будет тебя любить,
Не будет тебя любить.
Больше, чем я.
Мне не нравится Восьмое марта! Всегда в этот день со мной происходит что-то… Что-то. То в школе на дискотеке опозорюсь, то грабители нападут, то… Короче говоря, плохой день. К черту его! Вот только тот, кто постоянно попадается на моем пути в этот пр…
Мне не нравится Восьмое марта! Всегда в этот день со мной происходит что-то… Что-то. То в школе на дискотеке опозорюсь, то грабители нападут, то… Короче говоря, плохой день. К черту его! Вот только тот, кто постоянно попадается на моем пути в этот пр…
У капитана Зубова есть задание. Серьезное и нервное.
Ему нельзя отвлекаться. Даже на девушек, сладких, как клубника. Пахнущих, как клубника.
Отвлекаться нельзя. А попробовать хочется.
Но у него задание. Как быть?
Беда. Большая беда.
У капитана Зубова есть задание. Серьезное и нервное.
Ему нельзя отвлекаться. Даже на девушек, сладких, как клубника. Пахнущих, как клубника.
Отвлекаться нельзя. А попробовать хочется.
Но у него задание. Как быть?
Беда. Большая беда.
– Шон! – тонкий возмущенный писк только еще больше раззадоривает, так же, как и мышиная возня под ним. Это всегда очень смешно. Малышка, росточком с ноготок, и он – уже в восемнадцать вымахавший за шесть с половиной футов, а к двадцати пяти еще и вес…
– Шон! – тонкий возмущенный писк только еще больше раззадоривает, так же, как и мышиная возня под ним. Это всегда очень смешно. Малышка, росточком с ноготок, и он – уже в восемнадцать вымахавший за шесть с половиной футов, а к двадцати пяти еще и вес…
Он смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему. Нагло, с уверенностью восточного падишаха, которому привезли очередную наложницу. И его задача – лишь ткнуть лениво пальцем, подзывая ту, что понравилась больше других… Меня это взбесило тогда, п…
Он смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему. Нагло, с уверенностью восточного падишаха, которому привезли очередную наложницу. И его задача – лишь ткнуть лениво пальцем, подзывая ту, что понравилась больше других… Меня это взбесило тогда, п…
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
– Тигр! Я люблю тебя!!! – закричала я, прежде, чем успела вообще подумать! И как-то так получилось, что попал мой голос, мой дикий выкрик, в затишье между объявлениями двух бойцов! И на меня все обернулись! И Он! Он тоже! Я замерл…
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
– Тигр! Я люблю тебя!!! – закричала я, прежде, чем успела вообще подумать! И как-то так получилось, что попал мой голос, мой дикий выкрик, в затишье между объявлениями двух бойцов! И на меня все обернулись! И Он! Он тоже! Я замерл…
Она сразу подумала, что новый преподаватель странный… Слишком грубый, слишком немногословный… Как оказалось, он ВООБЩЕ не преподаватель! А еще оказалось, что он очень круто целуется! И теперь она знает, что потребует за свою помощь в одном серьезном …
Она сразу подумала, что новый преподаватель странный… Слишком грубый, слишком немногословный… Как оказалось, он ВООБЩЕ не преподаватель! А еще оказалось, что он очень круто целуется! И теперь она знает, что потребует за свою помощь в одном серьезном …
Быть сыном императора интересно. Придворные развлечения, очаровательные фрейлины, гулянки с друзьями… Но терпение родителей не безгранично… И вот, не успеваешь опомниться, как уже отправляешься на службу к неспокойным северным границам… Инкогнито! И …
Быть сыном императора интересно. Придворные развлечения, очаровательные фрейлины, гулянки с друзьями… Но терпение родителей не безгранично… И вот, не успеваешь опомниться, как уже отправляешься на службу к неспокойным северным границам… Инкогнито! И …
У меня работа, взрослый сын и развод за плечами.
И этот мужчина мне не подходит.
Он – моложе, он – совершенно отмороженный и опасный тип, с которым нельзя иметь ничего общего.
И, наконец, он – лучший друг моего сына…
Нам нельзя быть вместе.
Но он об…
У меня работа, взрослый сын и развод за плечами.
И этот мужчина мне не подходит.
Он – моложе, он – совершенно отмороженный и опасный тип, с которым нельзя иметь ничего общего.
И, наконец, он – лучший друг моего сына…
Нам нельзя быть вместе.
Но он об…
Она – дочь убитого генерала, вынужденная скрываться от недругов. Они – сыновья тагана Степи, наследники, будущие таганы, правители.
Между ними пропасть. Разные боги, разные миры, разное будущее.
Но это все за гранью, за пределами настоящего.
А в н…
Она – дочь убитого генерала, вынужденная скрываться от недругов. Они – сыновья тагана Степи, наследники, будущие таганы, правители.
Между ними пропасть. Разные боги, разные миры, разное будущее.
Но это все за гранью, за пределами настоящего.
А в н…
Это – полный и окончательный трындец, который только и может случиться в жизни любого нормального мужика.
Хотеть женщину, на которую тебе, по-хорошему, да и по-плохому тоже, даже смотреть не стоило никогда.
За всю свою жизнь я насмотрелся вдоволь так…
Это – полный и окончательный трындец, который только и может случиться в жизни любого нормального мужика.
Хотеть женщину, на которую тебе, по-хорошему, да и по-плохому тоже, даже смотреть не стоило никогда.
За всю свою жизнь я насмотрелся вдоволь так…
– Отпусти меня, Данияр! – кричу я, толкая еще сильнее каменную грудь, в безнадежной попытке вырваться, – я – не твоя невеста! Не твоя! И никогда ею не буду!
Оба мои запястья перехватывает огромная крепкая ладонь, Байматов держит, не позволяя мне дер…
– Отпусти меня, Данияр! – кричу я, толкая еще сильнее каменную грудь, в безнадежной попытке вырваться, – я – не твоя невеста! Не твоя! И никогда ею не буду!
Оба мои запястья перехватывает огромная крепкая ладонь, Байматов держит, не позволяя мне дер…
Вот оно, моё прошлое.
Сидит сейчас за своим роскошным рабочим столом, массивным таким, из ценных пород дерева…
У него вообще все в кабинете массивное. Тяжёлое.
Особенно взгляд его.
Каменный. Жёсткий. Внимательный.
Зачем ты так смотришь на меня? …
Вот оно, моё прошлое.
Сидит сейчас за своим роскошным рабочим столом, массивным таким, из ценных пород дерева…
У него вообще все в кабинете массивное. Тяжёлое.
Особенно взгляд его.
Каменный. Жёсткий. Внимательный.
Зачем ты так смотришь на меня? …
Макс Розгин – жестокий и не знающий границ зверь. Но он – единственный, кто может помочь в моей ситуации. Вот только чем я буду платить за его услуги? За спасение брата из лап сектантов? За помощь в раскрытии преступления? За возврат к своей прежней …
Макс Розгин – жестокий и не знающий границ зверь. Но он – единственный, кто может помочь в моей ситуации. Вот только чем я буду платить за его услуги? За спасение брата из лап сектантов? За помощь в раскрытии преступления? За возврат к своей прежней …
Кто ты, зеленоглазая?
И какого черта ты оказалась в нужном месте в нужное время?
Что у тебя в жизни случилось? Ведь руки не дрожат, когда заточку в шею здорового мужика вгоняешь! Кошка дикая!
Узнаю скоро.
Заодно, и в себе разберусь.
Например, поче…
Кто ты, зеленоглазая?
И какого черта ты оказалась в нужном месте в нужное время?
Что у тебя в жизни случилось? Ведь руки не дрожат, когда заточку в шею здорового мужика вгоняешь! Кошка дикая!
Узнаю скоро.
Заодно, и в себе разберусь.
Например, поче…
– Отпусти меня! Слышишь, тварь! – шипит, дергаясь, но я аккуратно перехватываю ее локтем поперек горла, прижимаю к себе спиной.
От нее вкусно пахнет. От нее всегда вкусно пахнет.
И я, несмотря на дикость ситуации, завожусь.
Я всегда завожусь рядом…
– Отпусти меня! Слышишь, тварь! – шипит, дергаясь, но я аккуратно перехватываю ее локтем поперек горла, прижимаю к себе спиной.
От нее вкусно пахнет. От нее всегда вкусно пахнет.
И я, несмотря на дикость ситуации, завожусь.
Я всегда завожусь рядом…
Соседка, маленькая беленькая кошечка, в ярости превращающаяся в комок агрессивной энергии.
Ух, я бы ее усмирил! По-всякому… Много, очень много способов мое больное воображение плодило.
Знала ли она, где обычно бывает моя ладонь, когда она визжит, бес…
Соседка, маленькая беленькая кошечка, в ярости превращающаяся в комок агрессивной энергии.
Ух, я бы ее усмирил! По-всякому… Много, очень много способов мое больное воображение плодило.
Знала ли она, где обычно бывает моя ладонь, когда она визжит, бес…
– А давай так, ведьма, – хрипит он, не отрывая взгляда темного от моих губ прямо напротив, близко от его лица, – ты меня поцелуешь. А я встану. Хочешь так?
– Нет.
– Не хочешь?
– Не хочу.
– Не боишься? – голос грубеет, ладонь силой наливается, не прич…
– А давай так, ведьма, – хрипит он, не отрывая взгляда темного от моих губ прямо напротив, близко от его лица, – ты меня поцелуешь. А я встану. Хочешь так?
– Нет.
– Не хочешь?
– Не хочу.
– Не боишься? – голос грубеет, ладонь силой наливается, не прич…
Это Россия. Только здесь, наверно, возможно ночью встретить сидящего на лавочке во дворе обычной хрущевки мужчину с тюремными татуировками, пьющего из горла элитный виски с дешевой колой и заедающего все это дело швейцарским (теперь я в этом уже не с…
Это Россия. Только здесь, наверно, возможно ночью встретить сидящего на лавочке во дворе обычной хрущевки мужчину с тюремными татуировками, пьющего из горла элитный виски с дешевой колой и заедающего все это дело швейцарским (теперь я в этом уже не с…
Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, совсем не намерен ее отпускать. Просто так, по крайней мере.
Бывший муж неожиданно вспоминает о прошлых счастливых деньках.
Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, клиенты на новой рабо…
Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, совсем не намерен ее отпускать. Просто так, по крайней мере.
Бывший муж неожиданно вспоминает о прошлых счастливых деньках.
Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, клиенты на новой рабо…





















