Мария Зайцева
Книги автора: Мария Зайцева
Каждую ночь ко мне приходит Волк императора.
Он трогает мои волосы, гладит дрожащие губы, смотрит в широко распахнутые в испуге и предвкушении глаза.
Берет мое тело.
Каждое утро я надеюсь, что это всего лишь сон.
Страшный, невозможный, горяче-тягучий…
Каждую ночь ко мне приходит Волк императора.
Он трогает мои волосы, гладит дрожащие губы, смотрит в широко распахнутые в испуге и предвкушении глаза.
Берет мое тело.
Каждое утро я надеюсь, что это всего лишь сон.
Страшный, невозможный, горяче-тягучий…
Митяй вывалился в коридор, зло огляделся и нашел жертву.
Серая мышь, жалась к стене, думала убежать.
А вот хрен тебе!
От Митяя не сбежишь.
Мышь застыла в ужасе, услышав грубый оклик, пацаны двинулись следом, предвкушая развлекуху.
Митяй, на самом дел…
Митяй вывалился в коридор, зло огляделся и нашел жертву.
Серая мышь, жалась к стене, думала убежать.
А вот хрен тебе!
От Митяя не сбежишь.
Мышь застыла в ужасе, услышав грубый оклик, пацаны двинулись следом, предвкушая развлекуху.
Митяй, на самом дел…
Ее здесь не должно быть. Но она здесь.
Сидит и смотрит на меня.
В випе пафосного московского клуба. В компании блатных мажорчиков, детишек хорошо устроившихся в девяностые гостей с юга.
На ней нелепое голубое платье, больше похожее на нижнее белье.
А…
Ее здесь не должно быть. Но она здесь.
Сидит и смотрит на меня.
В випе пафосного московского клуба. В компании блатных мажорчиков, детишек хорошо устроившихся в девяностые гостей с юга.
На ней нелепое голубое платье, больше похожее на нижнее белье.
А…
Он смотрел на меня. Молча. В упор.
Взгляд его жестких, черных глаз был очень… Настойчивым.
Лифт шел вниз, медленно, я жалась в угол, не смея отвести глаз от его жесткого непроницаемого лица.
Паша Носорог задумчиво оглаживал мою замершую в испуге фигу…
Он смотрел на меня. Молча. В упор.
Взгляд его жестких, черных глаз был очень… Настойчивым.
Лифт шел вниз, медленно, я жалась в угол, не смея отвести глаз от его жесткого непроницаемого лица.
Паша Носорог задумчиво оглаживал мою замершую в испуге фигу…
Меня похитил дракон. Утащил в свою пещеру, и там… Три дня и, особенно, три ночи показывал мне, что может сделать один голодный дракон с одной невинной девушкой.
А потом, наигравшись, отпустил на все четыре стороны… Гад чешуйчатый! Даже крылом не пома…
Меня похитил дракон. Утащил в свою пещеру, и там… Три дня и, особенно, три ночи показывал мне, что может сделать один голодный дракон с одной невинной девушкой.
А потом, наигравшись, отпустил на все четыре стороны… Гад чешуйчатый! Даже крылом не пома…
Женщина одна. Но, при ее внешности, это ненадолго. Так что, наверно, стоит поторопиться.
Я сунул Ветрянскому в руки бокал и пошел по направлению к незнакомке.
По пути разглядывал ее и чем больше смотрел, тем больше понимал, что она – как раз то, что …
Женщина одна. Но, при ее внешности, это ненадолго. Так что, наверно, стоит поторопиться.
Я сунул Ветрянскому в руки бокал и пошел по направлению к незнакомке.
По пути разглядывал ее и чем больше смотрел, тем больше понимал, что она – как раз то, что …
– Ну что, страннички, – вожак бандитов оглядывает замерших в испуге путников, скалится, показывая знатную прореху между передними зубами, – повеселимся? Ночь такая сегодня… Особенная…
– Ты прав, Щербатый, – подает голос весельчак из угла, – особенная…
– Ну что, страннички, – вожак бандитов оглядывает замерших в испуге путников, скалится, показывая знатную прореху между передними зубами, – повеселимся? Ночь такая сегодня… Особенная…
– Ты прав, Щербатый, – подает голос весельчак из угла, – особенная…
Она бежала от ненавистного мужа-колдуна, надеясь обрести прошлую жизнь и потерянную себя. Но люди – непредсказуемые твари…
Она бежала от ненавистного мужа-колдуна, надеясь обрести прошлую жизнь и потерянную себя. Но люди – непредсказуемые твари…
Тонкие пальчики скользят по голой груди, мягко, легко. Пугливо.
– Какой ты… Твердый, словно из дерева… – голос тоже мягкий, нежный-нежный… Сладко мне, приятно.
Пальчики проходятся по шее, слегка касаются щеки. Замирают.
Ну, чего ты остановилась? Дава…
Тонкие пальчики скользят по голой груди, мягко, легко. Пугливо.
– Какой ты… Твердый, словно из дерева… – голос тоже мягкий, нежный-нежный… Сладко мне, приятно.
Пальчики проходятся по шее, слегка касаются щеки. Замирают.
Ну, чего ты остановилась? Дава…
Эйден вспомнил, сколько времени он потратил, чтоб завоевать эту сладкую девочку, сколько сил, энергии, нервов! Он к ее ногам весь ассортимент самых шикарных бутиков города сложил, он за ней полгода хвостом таскался, как щенок, парни его смеялись…
А о…
Эйден вспомнил, сколько времени он потратил, чтоб завоевать эту сладкую девочку, сколько сил, энергии, нервов! Он к ее ногам весь ассортимент самых шикарных бутиков города сложил, он за ней полгода хвостом таскался, как щенок, парни его смеялись…
А о…
Одна маленькая елочка неожиданно под Новый Год попала в лапы большого медведя…
А дальше все было очень неправильно… Но сладко-о-о-о…
Одна маленькая елочка неожиданно под Новый Год попала в лапы большого медведя…
А дальше все было очень неправильно… Но сладко-о-о-о…
– Ну что, страннички, – вожак бандитов оглядывает замерших в испуге путников, скалится, показывая знатную прореху между передними зубами, – повеселимся? Ночь такая сегодня… Особенная…
– Ты прав, Щербатый, – подает голос весельчак из угла, – особенная…
– Ну что, страннички, – вожак бандитов оглядывает замерших в испуге путников, скалится, показывая знатную прореху между передними зубами, – повеселимся? Ночь такая сегодня… Особенная…
– Ты прав, Щербатый, – подает голос весельчак из угла, – особенная…
Дикий грохот музыки за стеной был невыносим. Не помогали ни беруши, ни недавно сделанный ремонт со специальными звукопоглощающими панелями. Никакие панели не помогут, если трясется ВСЕ!
Дикий грохот музыки за стеной был невыносим. Не помогали ни беруши, ни недавно сделанный ремонт со специальными звукопоглощающими панелями. Никакие панели не помогут, если трясется ВСЕ!
– Я хочу вот такую тату на спину.
Рина покопалась в сумке и выудила листок с рисунком.
Макс мельком глянул и покачал головой.
– Нет. Эту дрянь я бить не буду.
Чем-то зацепила его девчонка. Непонятно, ведь, чем.
Может, своими глазами, с ореховой зел…
– Я хочу вот такую тату на спину.
Рина покопалась в сумке и выудила листок с рисунком.
Макс мельком глянул и покачал головой.
– Нет. Эту дрянь я бить не буду.
Чем-то зацепила его девчонка. Непонятно, ведь, чем.
Может, своими глазами, с ореховой зел…
Дэн прихватывает зубами тонкую кожу на шее девушки, в районе пульсирующей венки.
Обжигает голодным дыханием, пугает несдержанностью своего дикого порыва.
Аманда моментально перестает плакать, осознав, что происходит что-то не то, замирает натянутой …
Дэн прихватывает зубами тонкую кожу на шее девушки, в районе пульсирующей венки.
Обжигает голодным дыханием, пугает несдержанностью своего дикого порыва.
Аманда моментально перестает плакать, осознав, что происходит что-то не то, замирает натянутой …
Когда он несет меня из задымленной квартиры, я не чувствую больше страха, до этого сковывавшего столбняком. Я не чувствую опасности. Какая может быть опасность, когда он рядом?
Когда он меня держит?
Так жестко. Так нежно.
Он меня малышкой назвал. Это…
Когда он несет меня из задымленной квартиры, я не чувствую больше страха, до этого сковывавшего столбняком. Я не чувствую опасности. Какая может быть опасность, когда он рядом?
Когда он меня держит?
Так жестко. Так нежно.
Он меня малышкой назвал. Это…
Она бежала от ненавистного мужа-колдуна, надеясь обрести прошлую жизнь и потерянную себя. Но люди – непредсказуемые твари…
Она бежала от ненавистного мужа-колдуна, надеясь обрести прошлую жизнь и потерянную себя. Но люди – непредсказуемые твари…
Не может такого быть! Просто не может быть, чтоб вот так вот, среди белого для, в коридоре университета, ее прижимали, целовали, против ее желания, ее воли, насильно.
Да еще и так грубо, так жестоко.
Да еще и сразу двое.
Одновременно.
Это кошмар. Кош…
Не может такого быть! Просто не может быть, чтоб вот так вот, среди белого для, в коридоре университета, ее прижимали, целовали, против ее желания, ее воли, насильно.
Да еще и так грубо, так жестоко.
Да еще и сразу двое.
Одновременно.
Это кошмар. Кош…
Он смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему. Нагло, с уверенностью восточного падишаха, которому привезли очередную наложницу. И его задача – лишь ткнуть лениво пальцем, подзывая ту, что понравилась больше других… Меня это взбесило тогда, п…
Он смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему. Нагло, с уверенностью восточного падишаха, которому привезли очередную наложницу. И его задача – лишь ткнуть лениво пальцем, подзывая ту, что понравилась больше других… Меня это взбесило тогда, п…
Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, совсем не намерен ее отпускать. Просто так, по крайней мере.
Бывший муж неожиданно вспоминает о прошлых счастливых деньках.
Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, клиенты на новой рабо…
Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, совсем не намерен ее отпускать. Просто так, по крайней мере.
Бывший муж неожиданно вспоминает о прошлых счастливых деньках.
Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, клиенты на новой рабо…





















