Кровавая Месть

– Трусливые varpi, и как только посмели посягнуть на любовь всей моей жизни? Отыгрались на слабой девушке. На человеке. Вот же трусы, а она сумела вогнать одному из вас сталь в грудь и сопротивлялась похлеще бессмертных. Думаете, что сломали ее? Или меня? Сомневаюсь, что у вас получилось. Чтобы кого-то сломать, нужно быть сильнее не только физически, но и морально, а внутри вас одна вонь и падаль, нет стержня, а у смертной он есть. Она сильнее любого из вас, – я понять не мог, откуда они взяли смелость.

Уверен, Люцифер подставил их знатно. Обещал защиту, а предал, не торгуясь, просто сдал, как ненужный хлам. Вот чего стоят слова и клятвы в Нижнем мире, не скрепленные кровью, а то, что Люцифер знал о нападении на замок, знал, без всяких сомнений, но и предъявить ничего не мог. Однако это не значит, что я забуду. Война с дьяволом не окончена и продлится не одну триаду вечности, и не уверен, что закончится благополучно.

– Решили, что сможете укрыться от меня внизу? Но я настырный, упертый и умею договариваться. Люцифер не слишком-то стремился защитить вас. Надо ж было так опростоволоситься, а ведь я был само сострадание и доброта. Отпустил вас, но, видать, вы не оценили моего немыслимого благородства. И теперь вам предстоит узнать меня в иной ипостаси, не побоюсь этого слова, в худшей и самой жестокой.

Моретти еще не боялись, но уже и не делали попыток вырваться, смотрели нагло и дерзко. А зря они не поверили слухам… Я же далеко не святоша и не ангел, скорее демон, особенно в гневе.

– Virtigue van’larme fa versus8, – прошептал заклинание и хладнокровно оглядел пленников. Внутренности и сила, энергия и кровь упырей закипела внутри, словно раскаленная лава, причиняя зверские муки: братья не могли пошевелиться, закричать, убежать и просто плавились изнутри. Снова и снова. Я знал, что через какое-то время заклятье угаснет и придется повторить, но не торопился. Велиал наслаждался процессом не меньше меня, оглядывал братьев и потирал ладони в предвкушении. Саймоэлю очень хотелось их избить, и я ему позволил…

Моретти хоть и не могли говорить, но пытались перейти на ментальный язык, проникнуть в мысли и сознание, а я умел абстрагироваться, отключать ненужный поток и не слушать. Сможет ли это сделать Скай? Нужно ослабить их настолько, чтобы они не могли повлиять на нее, не могли сделать ей больно словами, ведь слова могут ранить не хуже ножа.

– Этого мало, – сказал я.

– Согласен, – кивнул брат и громогласно рассмеялся, а Саймоэль удивил, поддакнув. – Но мы только начали, да, Аиррэль?! У меня полно времени в запасе, и ты вроде тоже никуда не торопишься?

– Нет, я задержусь ради такого благородного дела, – согласился с братцем и закатал рукава, намереваясь хорошенько отделать треклятых уродов до встречи со смертной.

Что я там говорил? Разрешу ей самой порешить их? Да, пускай, но после меня, после того, как я пообщаюсь с ними лично. Устрою персональное приключение в мир болезненных ощущений, кровавых рек, отрезанных конечностей, горящих тел и переломанных костей. И не факт, что Скай что-то останется, но я попытаюсь сохранить видимость целостности тварей и оболочку, но лишь попытаюсь. Ничего не могу обещать.

Велиал достал плеть из воздуха, обрамленную длинными шипами, сделанную из хвоста дракона.

– Шкуру сдирать уметь надо, а у меня прирожденный талант, мальчики, – демон облизнулся и хлестко ударил братьев длинной плетью, разрубая плоть и снимая кожу одним ударом, раздирая до мяса. Моретти сгорали внутри и плавились, разрывались снаружи, но раны затягивались, а мы продолжали.

– Нравится, varpi? – спросил я и, выкрикнув очередное заклинание, поджег их в Небесном пламени.

Тела загорелись в белом огне, глаза полились из глазниц, тела плавились и срастались, плавились и срастались. Кожа слезала ошметками, оголяя скелет, а я упивался их муками и наслаждался процессом даже больше, чем хотелось признать. Но об этом я не позволил себе думать ни на секунду дольше положенного. «Они заслужили», – повторял, как мантру, и внутренний голос соглашался с утверждением, хоть это и претило моей природе – издеваться над кем-либо, но ради спокойствия своей семьи я готов был на все, а Скай стала частью моей жизни. Главной и самой важной.

Демон не позволял телам восстанавливаться, сдирая с них кожу ударами плети.

– Стоит и мне высечь вас, что скажете? – Велиал уступил мне свой хлыст, и я немедля нанес удар. Рассек грудь обоих братьев, содрал кожу. Раны открылись и затянулись. Я нанес снова и бил их, пока не почувствовал облегчение и не увидел водопады крови, стекающие вниз по камням.

– Велиал, пора, – скрутил хлыст в руке и оглядел туши. – Призови их…

– Кого? – Саймоэль удивился и ждал ответа.

Зато брат прекрасно понял, о ком я говорю, мы заранее обсудили наши действия и подготовились, но даже сейчас в его глазах промелькнул огонек удивления, что я не отступил и не передумал в последний момент. Нет. Отступать не планировал, не после всего, через что прошла Скай. Они должны заплатить за каждую слезинку на ее лице, за каждую капельку крови и каждый кошмар, что снился ей, а также за шрамы, за метки и страх в ее глазах, и мучения, что она пережила. За нашего ребенка, которого мы лишились по их вине. Из-за них! Из-за этих безжалостных монстров. Они попытались разрушить нашу семью, убили мою жену и погубили ребенка. И пусть я буду безумен, но не оставлю их безнаказанными.

Кожа на упырях медленно затянулась, срослась. Я отвесил шлепок Доминику, приводя его в чувства, а Саймоэль потряс второго брата, взбодрив оплеухой.

Моретти моргали и скалились, но страшились того, что будет дальше. Того, что я придумал. А я умею удивлять.

– Значит так, – я покрутил в руках хлыст, рассматривая окровавленные шипы, – переходим к следующему этапу. Хочу, чтобы вы пребывали в сознании. Уверяю, вам понравится. Вы же любите насилие…

Моретти шипели и кряхтели. Их языки отросли, но я мигом решил эту проблему, отрезав их повторно. Братья выкрикивали мысленные ругательства, проклиная меня и норовя задеть, уколоть, вспоминали Скай и пытались унизить ее в моих глазах, посеять раздор и смуту в мыслях, но им было далеко хоть до малейшего колебания и изменения в моем подсознании. Отключил связь, не желая тратить энергию на разговоры и слушать полнейший бред сумасшедших.

Саймоэль заметно нервничал, томился в ожидании, а вот я был спокоен как удав.

Велиал вернулся в компании четырех инкубов – уродов и насильников, бесполых соблазнителей, способных принимать разные формы. Их безобразные тела не заставят отвернуться лишь самых стойких. Я не дрогнул, хоть и вид появившихся тварей вызывал отвращение. Сейчас они не строили из себя прекрасных любовников, не меняли облик. Сейчас их задача была иной и приносила им массу удовольствия, в отличие от их жертв.

Оскал предвкушения отразился на мордах приглашенных гостей. Они окружили наших пленников, стягивая с себя одежды, и только сейчас до упырей дошла суть будущего развлечения.

«Прекрати! Отвали! Убери их от нас! Какая же ты мразь, Аиррэль! Подонок, каких мало! Чтоб ты сгорел в Адском пламени…»

Я глаза закатил. Долго же молиться придется, чтобы это случилось. Становись в очередь, выродок!

«Не трогай меня. Тварь, убери руки. Клянусь, что убью каждого, если хоть пальцем…» – жаль, что Лазарро не успел закончить свою невероятно трогательную мысль, потому что инкубы занялись братьями, не вливая в них яд, по наставлению демона, и несказанно обрадовались поступившему предложению поиздеваться над Моретти.

Способности инкубов близки к способностям упырей. У первых и вторых имелся яд, способный соблазнять и лишать воли, подчинять влиянию хозяина. Только вампирам яд нужен был, чтобы поймать жертву и съесть, выпить кровь, насытиться, а инкубам – чтобы принудить жертву к сексу, лишить болезненных ощущений и заставить поверить в то, что она делает это по собственной воле. Инкубы нуждались в сексуальном удовлетворении, причем могли заниматься сексом часами, мучить и насиловать жертву, забирая жизненные силы, выпивая соки. Вампиры питались кровью, а секс был лишь побочным действием, не всегда необходимым – не основным, как в случае с инкубами.

Как прозаично выходит, что такие близкие друг другу виды сейчас вынужденно встретились в таких интересных ролях. Одни – в качестве охотников, а вторые – в качестве добычи, жертвы. Я знал, что Моретти не чурались заниматься сексом с разными особями и не отвергали любых предложений, не раз развлекались в клубах Велиала, откуда мы и подчерпнули нужную информацию о знакомствах, связях и выяснили, что братья любили издеваться сами, но никогда не позволяли другим касаться их. Что ж, всему есть начало. Справедливости ради, им стоит попробовать то, что они делали с другими, и познать степень боли, ощутить на себе смысл слов «насилие», «унижение» и «подчинение», может, и желание пропадет касаться кого бы то ни было без согласия.

Я отвернулся, не желая становиться свидетелем происходящей сцены, и заметил побелевшего Саймоэля, который едва сдерживал рвотные позывы. Вновь предложил ему убраться подобру-поздорову или последовать моему примеру…

Сел в позу лотоса и принялся ждать, закрыл глаза. Велиал был не столь прихотливым и смотрел, даже давал советы, измывался как мог и выкрикивал порочные словечки, подстегивая инкубов и доводя братьев до апогея их боли. Я же полностью отключил слух, предпочитая тишину и предаваясь медитации, пока сие действо не завершится, точнее, пока я не решу, что можно заканчивать. И главное преимущество в том, что нас никто не слышал. Ни криков, ни оров, ни стонов, ни гула. Тишина на всю долину. Мои воины могли лишь догадываться, что я делал и зачем, но не видели, а им и не нужно. Лучше не смотреть и не знать, насколько беспощаден или безумен их командир. Безумен ли я? Настолько, насколько требовалось. Переборщил ли я? Не думаю.

Я прекратил пытки, когда Моретти ослабели достаточно, и на их лицах увидел крайнее изнеможение и уничтожение гордости, полное отсутствие желания. Инкубы растоптали их и поиграли вдоволь. Да, я добился желаемого эффекта.

Получил ли я нужное успокоение и удовольствие? Вряд ли. Да, я причинил им боль, много боли, отомстил, но Моретти причинили боль не мне, и, возможно, Скай была права, когда хотела разобраться с ними самостоятельно. Ведь именно ей это требовалось сильнее, чем мне. Сильнее и важнее, чем демону. Но я боялся, что это станет причиной новой агонии, всколыхнет воспоминания, надорвет едва переставшую кровоточить рану.

– Жди здесь и следи за пленниками, – обратился к демону, когда мы проводили довольных и насытившихся инкубов. – Не прикасайся к ним и не трогай. Пусть кожа полностью восстановится и они придут в себя.

– Если начнут болтать, ты знаешь, что делать, Саймоэль, – отдал указания и удивился, что командир никуда не ушел.

– А ты куда? – получил встречный вопрос от воина. С недавних пор он стал все чаще обращаться ко мне на «ты» даже во время миссий. Нравилось ли это мне? Не знаю, но ему я мог это позволить.

– Я обещал смертной поквитаться.

У Саймоэля открылся рот в молчаливом шоке, а Велиал озадаченно оглядел меня и свел брови на переносице, не одобряя затею, и я понимал их, даже соглашался, но обещал смертной, значит, сдержу слово, а пока у них не отросли языки, сделать это будет проще в эмоциональном плане. Да и ослабли они знатно, но живучие, твари.

Переместился в замок.

– Аиррэль, – она вскочила с дивана, завидев меня. – Боже, ты весь в крови!

– Это не моя. Ты готова встретиться с ними?

– Моретти? Ты их поймал?

Я сжал челюсти, кивнул.

– Дай мне пару минут, – Скай скрылась в своей комнате.

Принялся ждать и переживал. Не был уверен, что это хорошая идея. Не был уверен, что любимая не сломается и не заплачет, не был уверен ни в чем и не хотел, чтобы она видела их.

– Я готова, пошли? – обернулся и остолбенел.

Скай стояла в черном кожаном костюме, облегающем ее тело и эффектно подчеркивающем формы и выпуклости, в черных кожаных перчатках и на шпильках. Глаза подведены угольными тенями, добавляя драмы, а ее короткие, торчащие в разные стороны волосы эффектно дополняли образ этакой роковой демоницы. Я замер в ошеломлении, не уверен, как смог вообще произнести связное предложение.

– Я одолжила у Фреи костюм, чтобы чувствовать себя увереннее. – Она посмотрела вниз, на высоченные десятисантиметровые ботфорты, как влитые подошедшие к костюму, и добавила: – Фрея сказала, что каблуки зачарованы и по какой бы местности я ни шла, не оступлюсь.

– Да. Ладно. Хорошо, – что я вообще нес? Остолбенел не иначе.

Ничего хорошего.

– Аир, ты в порядке? – Скай подошла ко мне, коснулась ладонью лица.

Я сглотнул. Мне совсем не нравился этот облегающий костюм. Совершенно. До ужаса. Не нравился. До неудержимого желания хотелось повалить ее на пол и заняться любовью. И я представил, как обрадуются Моретти, увидев любимую в этом наряде, если, конечно, придут в себя. Сжал челюсти и подумывал о том, чтобы отказаться от своих слов и никуда не идти.

– Аиррэль, ты передумал?

– Нет, но мне не нравится этот костюм. Слишком.

– Что слишком?

– Откровенный.

– Где он откровенный? Тело полностью закрыто. Не выдумывай.

– От этого он не стал менее вызывающим. Провокационным.

– Аиррэль, я не могу пойти в домашней одежде. Ты в военной форме, демон тоже, а я в платье? Нет. Мне нравится костюм, комфортно и удобно.

– Хорошо, я просто вырежу им глаза.

– Видишь, мы пришли к компромиссу, – Скай на удивление легко отреагировала на мое предложение, и я кивнул.

Как только мы появились у разлома скал, где держали пленных братьев, я подозвал Лионела, протянул ему Мортем и приказал лишить братьев глаз.

– Доволен? – Скай посмотрела на меня.

– Удовлетворен. Мне так спокойнее будет.

– Где Велиал и Саймоэль? Можешь их позвать?

Я кивнул и ментально обратился к брату. Демон и воин возникли рядом с нами.

– Останетесь здесь. Все трое. Не спорьте. В вашем присутствии я не смогу сосредоточиться.

– Но мы так не договаривались.

– Аиррэль, успокойся. Ты же рядом. Они в цепях, так? Со мной ничего не случится.

– И все же…

– Одолжи мне свой кинжал. Пожалуйста.

Лионел вернул мне клинок, и я протянул его смертной. Она снова покрутила Мортем в руках.

– Он может разделяться на две части? – присвистнула.

– Да. И не только так, – стоило ей сказать, что может принимать любую форму, что придет мне на ум: стать луком в нужный момент, сюрикенами, мечом, копьем, да всем, чем угодно. Но только мне он подчиняется, только я могу видоизменять его форму.

Скай ничего не ответила и пошла в сторону гор, спокойно и плавно вышагивая по камням. Мы остались в радиусе купола тишины, а мои Легионы – за его пределами.

– А походка у нее стала откровенно лучше и поступь нежнее, чем раньше. Я отлично натренировал смертную, согласись, Аиррэль.

– Соглашусь, – хмуро смотрел на фигуру удаляющейся Скай.

Мы сели на камни, прислушиваясь к голосам.

– Если она хоть раз закричит…

– Дай ей минутку.

– Сколько она уже там?

– Только ушла, Аиррэль.

– Нет, зря я отпустил, – вскочил с камня, но демон удержал меня.

– Мы отлично вымотали упырей. У них даже силы на разговоры вряд ли остались, – сказал Саймоэль, немного меня успокаивая… или себя?

– Но они быстро восстанавливаются в человеческом теле.

Внезапно послышались безмолвные стоны и больше не прекращались. Значит, для Моретти наступил третий этап. Мы сидели на земле и вслушивались в тишину, едва прерываемую тихими звуками, похожими на крики или вопли, которые мы уже научились различать.

– Что она с ними делает? – Велиал обернулся на проход, попытался заглянуть, но с этого ракурса ничего не увидел.

– Она говорила, что запланировала? – Саймоэль тоже хотел подглядеть.

– Нет, я не интересовался. Вообще надеялся, что передумает.

– Однако они скрипят уже больше двух часов9, – удивился упорству смертной Саймоэль.

– Пусть скрипят, не жалко. Главное, чтобы Скай почувствовала облегчение, если считает, что ей это нужно.

– Ты опять во всем ей потакаешь? – ткнул меня брат.

– А ты нет? – я закатил глаза и усмехнулся.

– Ну, я пытаюсь брыкаться, – демон засмеялся.

На третьем часу у Моретти отросли языки. Сначала они пытались унизить Скай и задеть, потом поменяли стратегию и принялись выкрикивать одиночные ругательства, которые выходили менее агрессивно и скорее боязливо, а потом умоляли ее прекратить мучения и пытки, буквально молили о пощаде. Однако внезапно их голоса снова смолкли. Моретти затихли.

– Она отрезала им языки? – удивился, переглянулся с друзьями.

– Может, просто рот разрезала пополам? – выдвинул теорию Саймоэль.

– Думаешь, Скай на такое способна?

– Женщины опасны в гневе и намного беспощаднее мужчин, – подтвердил демон.

– Может, подглядеть?

– Сиди смирно, Аиррэль. Не беси, раздражаешь. Крутишься, усидеть не можешь.

– Какой ты стал нежный. Раньше бы сам согласился на любой кипиш.

– А ты не боишься увидеть то, что она с ними сделала?

– Почему меня должно это волновать?

Демон не ответил, задумался и пожал плечами. Его явно что-то смущало, а вот меня нет. Мы вновь обернулись на горы и заметили Скай. Она шла к нам с окровавленным лицом, с кинжала капали красные капли, и весь ее костюм промок, был измазан ею. В глаза застыло выражение удовлетворения и гордого превосходства, даже ликования. Я обменялся с братом озадаченными взглядами, но не произнес ни слова.

– Я закончила, можете продолжать делать с ними все, что захотите, – она протянула мне Мортем, села на небольшой булыжник и выдохнула с облегчением. – Проверила теорию: без тебя кинжалом их не убить.

Велиал и Саймоэль переместились к братьям, и я последовал за ними. Решил посмотреть, что она так долго делала, и не сразу понял, что случилось с тварями. Моретти истекали кровью, а подле них валялась их кожа, челюсти и причиндалы. Присвистнул от неожиданности.

– Она их освежевала… – демон ошарашенно оглядывал упырей.

– И отрезала их достоинство, – добавил воин, которого перекосило от ужаса.

Не думал, что Скай может сделать нечто подобное, но и не сильно переживал.

– Сняла им скальп, – я обошел братьев вокруг.

Моретти висели без сознания. Мортем не убил их, но мучения достались им знатные. Я даже возгордился и порадовался, что любимая не струсила и не убежала, однако, поверить не мог, что она на такое способна. Меня заботило ее состояние и психическое здоровье.

– Велиал, твои мысли на этот счет?

– Ну, Моретти явно еще не до конца насладились пытками. Передам их своим ребятам. Можешь не переживать на их счет, – равнодушно выдал темный и с толикой восторга добавил: – Думаю, Скай вполне может работать палачом в Нижнем мире, если попадет в Ад.

– Да, вот поэтому я должен что-то сделать. Мы – это одно дело. Она – другое.

– Будь с ней рядом сейчас. Выясни, как она себя чувствует.

– Это я и без тебя знаю, – оглядел тварей. – Видеть их рожи больше не хочу, умываю руки, – и обратился к слегка ошарашенному воину, который до сих пор смотрел на тварей с отвращением: – Саймоэль, помоги демону прибраться, Легионы оставляю на тебя.

А сам вернулся к смертной. Сел рядом.

– Как себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался, без давления.

– Неплохо бы принять душ, – улыбнулась и посмотрела на свой костюм. – Летим домой?

Глава 10. Мысли

Я отпустил Легионы, лишь попросил Лионела помочь демону и Саймоэлю с перемещением Моретти в его владения, и вернул Скай в замок. Она спокойно пошла к себе в комнату, остановилась и обернулась.

– Ты свободен вечером или еще уйдешь?

– Весь твой, любимая.

– Прекрасно, – Скай просияла. – Подожди, я искупаюсь.

– Я тоже, – поежился, осматривая себя. Костюм придется выбросить, к великому сожалению, но вспоминать запах крови и их лица я больше не планирую.

– Дверь открыта, ты можешь зайти, когда закончишь. Уверена, что я буду мыться дольше тебя.

Она скрылась за дверью. А я стоял и смотрел ей вслед. Прекрасна во всем. Этот костюм ужасно ей шел. Я переместился прямиком в душевую, освежился, сжег костюм в огне и вернулся к смертной. Услышал звуки воды, осмотрел комнату. Увидел на столе книги и учебники и понял, что однажды она должна будет вернуться, а я не хочу, чтобы уходила и оставляла меня. Я не знаю, как без нее жить…

Подошел к столу, осторожно огляделся и открыл ящичек. Достал рисунки и разложил на столе. Несколько с моим изображением были скомканы и порваны. Но появились новые и цветные, на которых смертная изобразила снега Асхара, волжар и пещеру. Я перебрал зарисовки и наткнулся на одну, которую самому захотелось смять и перевернуть, не смотреть. На меня смотрело лицо ребенка, и я сразу узнал мальчика, узнал себя и Скай, увидел в цвете красок аквамариновые глаза и шоколадные волосы. Отбросил лист и убрал обратно в стол остальные рисунки. Покачал головой, сердце обливалось запоздалым сожалением и болью.

Я сел на кровать, нельзя расклеиваться и винить себя или ее. Нельзя. Отбросил мысли в дальний уголок сознания. Мы не могли знать. Не знали. Прошлое изменить нельзя, как и повернуть время вспять.

Скай вышла из ванной в банном халате и с полотенцем на голове. Увидела меня и сначала удивилась, потом вспомнила, что разрешила мне зайти. Я сглотнул и отвернулся, держать себя в руках было сложно. Я безумно хотел коснуться ее, прижать к себе, поцеловать, но не стал трогать и дал ей возможность выбрать одежду. Смертная побежала снова переодеваться и вышла в шортах и футболке. Уже не спортивные костюмы и огромные кофты – прогресс. Я сидел на краю кровати, рассматривая любимую.

– Хочешь есть?

– Да, – она кивнула и улыбнулась. Подошла ко мне, обвила руками шею, массируя пальчиками мой затылок, и неловко поцеловала. Каждый раз от подобных прикосновений я начинал светиться изнутри, ощущая неимоверное счастье, но она об этом не знала и не могла знать, не догадывалась, насколько сильно я любил ее.

– Подожди немного, – обняла меня. – Хорошо?

Не совсем понял, к чему Скай ведет, но после до меня дошло.

– Я никогда этого не делала, – внезапно она встала передо мной на колени и коснулась моей ширинки. – Но могу сделать тебе приятное.

Наверное, в этот момент мои глаза округлились до размеров вселенной, и я среагировал резче, чем планировал.

– Нет, – убрал ее руки, и она слегка качнулась, чуть не упала назад, но я поймал ее. Скай отошла от меня и встала вполоборота, обхватила себя руками.

– Извини… я думала… – ее голос вогнал меня в ступор, а дальнейшие слова так вообще в панику и растерянность. – Я вижу, как ты смотришь на меня, понимаю, что не могу пока дать тебе то, что ты хочешь. Но… я буду не против, если ты… захочешь с кем-то переспать.

На меня она не смотрела, и хорошо, потому что я сильно злился. Не просто злился, а горел от ярости.

– С чего ты взяла, что я уже не переспал с кем хотел?

Ее лицо дрогнуло на мгновение, побелело. Да, давай, начни себя закапывать, нервничать, переживать, чтобы не я один чувствовал себя так ничтожно и убого.

– Хорошо, – голос выдавал ее с потрохами. Я вообще не понимал, откуда она взяла такие мысли, откуда растут ноги у таких разговоров?

Скай подошла к двери, открыла ее и собиралась уйти, потом вспомнила, что находится в своей комнате, и застыла на пороге.

– Мне уйти, так? – я резко встал.

– Нет, я… мне нужно просто немного отдохнуть. Извини. Давай завтра поговорим?

Я подошел к любимой и с грохотом закрыл дверь. Смертная вздрогнула, а я встал напротив нее.

– Тебе прям нравится доводить себя до слез? Быть несчастной?

– Нет.

– А я думаю, что очень нравится. Ты в восторге будешь, если я пойду и буду спать с кем-то еще? Понравится это тебе? Разрешаешь мне? – вскинул брови и присвистнул.