Кровавая Месть

– Я не могу ничего для тебя сделать, ничего предложить, если ты будешь счастлив, то…

– Небесная, посмотри на меня.

Она поджала губы, взглянула в глаза неловко и виновато.

– Мне не нужен секс ради секса. Я хочу заниматься любовью только с тобой. Мне неинтересно остальное, и вообще я не человек, и секс не является для меня чем-то необходимым, без чего нельзя жить. Я проживу без него и глазом не моргну, но с тобой я хочу: целовать тебя, обнимать, прикасаться, быть рядом и заниматься любовью – много, долго, часто. Но с тобой! Когда ты, наконец, прекратишь доводить себя и меня до белого каления? Когда перестанешь делать из меня монстра и предателя? Я уже устал от этого. Я могу быть убийцей, могу быть безжалостным монстром, но не по отношению к тебе, и надеюсь, что ты когда-нибудь поймешь это, а пока я пошел. Ты меня обидела. Сильно. Обидела своими словами и мыслями.

– Аиррэль, прости, – она коснулась моей манжеты. – Я лишь хотела, чтобы ты был счастлив.

– Без тебя. Ты хочешь, чтобы я был счастлив без тебя. Так ты видишь мое счастье? Что я хожу направо и налево и сплю со всеми подряд? Да, и когда? Я месяцы не выбираюсь из замка!

У нее дрогнули губы.

– Аиррэль, прости. Я сглупила. Мне жаль, что обидела тебя. Извини.

– Скай.

Я положил руки ей на плечи, расправляя складки одежды и успокаивая. Каждый раз, прикасаясь к ней, пытался по крупинкам собрать ее душу, унять эмоции и преуспел, раз Небесная за такой короткий срок преодолела то, через что прошла. На Терре она бы вряд ли быстро оправилась без моей помощи, но говорить ей об этом не стал. Она и сама сделала достаточно для того, чтобы начать жить после смерти, после случившегося, и это лишь ее заслуга, если бы она не захотела, у меня бы ничего не получилось. Но Скай захотела жить, и я лишь слегка помогал ей в этом. На что еще нужен партнер?

– Ты можешь дать мне слово, что прекратишь издеваться над собой и надо мной? Можешь позволить нам быть рядом без этого?

По ее щеке медленно скатилась слеза, и я не смог уйти. Поднял Небесную на руки и прижал к груди, слушая звонкий торопливый стук ее сердца. Я так отчаянно хотел вернуть Скай улыбку, стереть из памяти все пережитое, как дядя Эль-Морфей мановением руки избавляется от кошмаров, жаль, с прошлым такое чудо не сотворишь, стоит лишь уповать на время. Сейчас горячие капли, стекавшие из уголков ее глаз к подбородку, обжигали мои пальцы и разрывали душу на тонкие нити, не давая покоя. И тут меня осенило:

– Это не твои мысли! Что эти твари сказали тебе?

– Ничего, – всхлип.

– Зачем ты их слушала?!

– Прости меня, Аиррэль.

– Небесная, – я поцеловал ее в шею, – мне нужна только ты.

Вечер мы провели, валяясь в обнимку на диване возле камина.

– Тебе полегчало?

– Да, – она выдохнула, уткнулась носом в мое плечо, нежно прикусила кожу. Тело моментально отозвалось на ласку, я втянул воздух со свистом, погладил ее по волосам. – Говорят, месть не приносит облегчения и ничего не меняет. Они неправы – меня отпустило. Я ощутила свободу. Мы квиты. Моретти в прошлом. Теперь я смогу жить дальше и не возвращаться к этому.

Небесная приподнялась на локтях и спокойно улыбнулась, без тени навалившихся трагедий. В глаза вернулась живость. Я смотрел и дивился произошедшим в ней переменам и надеялся, что с завтрашнего дня начнется новая глава ее жизни, под названием «Без страха в будущее, не оглядываясь на прошлое».

– Я счастлив, любимая.

– А тебе стало легче? – она обратилась ко мне, всматриваясь в глубину моих глаз, пытаясь обнажить все мои секреты, да я и не скрывал ничего. Почти. – Я видела, что они были знатно потрепаны до моего прихода.

– Разве? – пожал плечами, не желая развивать дальше эту тему. Знать, что я с ними делал, ей не следует. – Я сделал то, что должен. Давай поставим жирную точку в этой истории и забудем их как страшный сон. Договорились?

– Понравился мой костюм? – она ловко сменила тему, соглашаясь с выдвинутым предложением.

– Очень, но бордовое платье ничего не затмит.

Она засмеялась, коснулась моих скул.

– Я это запомню.

Где-то в Небесном царстве…

Серафим Эмпириан знал, что у Архангела Аиррэля слишком преданные командиры, излишне лояльные, готовые за ним последовать в сердцевину Ада, да хоть в ловушку к тварям Бездны. И прежде чем призвать легионера к ответу, решил сыграть на прошлом: порылся в свитках, узнал о зафиксированных казнях, о предателях и нашел…

Легионер явился с очередным докладом и говорил скупые фразы, смотрел холодно и отстраненно, не желал помогать Серафиму, тогда Эмпириан разыграл козырь.

«Упрямые у Аиррэля командиры, такие же настырные, как и он сам, – размышлял Эмпириан. – Но ты будешь подчиняться».

– Я слышал, ты лишился сестры и брата в той войне, – вслух сказал Серафим.

Командир промолчал, лишь поднял на Святейшего недоумевающий взгляд:

– Они исчезли без следа.

– Это Архангел тебе сказал?

Легионер задумался. Он много лет искал близких как среди ангелов, так и среди демонов, но не смог найти след и почти смирился с утратой. Война разбросала многих, а его командир неохотно говорил о прошлом.

– Следуй за мной. – Эмпириан открыл проход в комнату без углов и стен, без потолка и пола, словно они оказались в пустоте, и лишь один экран висел напротив. – Я оставлю тебя, наслаждайся. Смотри, кому ты служишь…

Спустя долгие минуты в одиночестве ангел вернулся с иным взглядом и уже хотел говорить и слушать. Серафим возрадовался результату.

– Архангел ходил в Нижний мир с официальным визитом, взял половину войска и вел разговор с Люцифером.

– Я знал, что они спелись, – с удовольствием и волнительным предвкушением Серафим Эмпириан слушал доклад и едва ли не потирал руки, которые от непривычки увлажнились. – Какова цель визита? Кто сопровождал его?

Вопросы сыпались ежесекундно, а ответы не заставляли себя долго ждать. Чем плохо иметь шпиона внутри улья?

Аиррэль

Целую неделю Скай порхала по замку в хорошем настроении, и я удивлялся переменам. Больше не пряталась за объемными одеждами и вернулась к платьям. Никаких открытых вырезов, но я был счастлив как никогда и расслабился, понимая, что мы преодолели худшее, справились с грозой и пережили бурю. Я окончательно убедился в том, какая Скай потрясающая и сильная. Понял, что эта девушка сделала невозможное в короткий срок и выстояла в той ситуации, в которой любой другой человек мог сойти с ума. И это в очередной раз заставило меня задуматься: почему Велиал забрал именно ее?

Кто она такая?

Однажды, проработав всю ночь вне замка, я вернулся и постучал в комнату Скай, но не услышал сердцебиения. Влетел в комнату.

– Ищешь кого-то? – демон посмеивался позади меня.

– Где Скай?

– Оставила тебе письмо в кабинете.

– Только не записки! Опять!

Я переместился к своему столу, подхватил белый пергамент с поверхности: «Поужинаешь со мной, Архангел? Надень тот же фрак-мантию, в котором явился на прием. Остальное узнаешь у демона. Жду не дождусь, твоя Скай». Перечитал слова, от души отлегло.

– Что это значит? – вернулся в гостиную и потряс листом перед лицом брата.

– Значит, что тебе придется дождаться вечера и приодеться.

– Где она?

– С ней Саймон. Все нормально и под контролем.

– Это еще хуже. Вдвоем? – я чуть не выронил бумагу. – Оставил его с ней наедине?

– С ними Уриил. И, кстати, я стал сегодня свидетелем занимательной сцены.

Я ждал, пока демон продолжит, наблюдая за хитрым блеском красно-карих глаз.

– Смертная попыталась вернуть ему колье. Сказала, что признательна, но не может ответить на его ухаживания и не считает нужным держать подарок у себя.

– Да? А Саймоэль?

– Заявил, что ты ее заставил и она это делает из-за тебя. Колье не забрал, настоял, что это подарок, а подарки не возвращают, – почему-то на этих словах он забавно усмехнулся, проводя параллели. Я и сам понял двусмысленность этой фразы, ведь Скай досталась мне как «подарок». Значит, говоришь, подарки не возвращают? Еще бы у меня попытались его забрать!

Весь день я не мог сосредоточиться, переживал. Велиал наслаждался моими метаниями и получал удовольствие, наблюдая за моей беспомощностью. Счастливчик кружил в воздухе и скулил, периодически пытался облизать и пыхнуть в лицо огнем. Я погладил его по носу, и он зарычал от удовольствия, а потом почесал спинку, и дракон расслабился, чуть засветился от блаженства. Усмехнулся. Как мало нужно мелкому для счастья, а когда я нашел его, бедного, он был так испуган. Забился в расщелину скал и дрожал, но я смог уговорить малыша выйти и забрал с собой это маленькое чудо. Чудо, не иначе. Дракон!

Признаться, драконы всегда вызывали во мне неопределенный трепетный восторг и уважение. Рядом с этими величественными созданиями я ощущал себя обычным мальчишкой, без бремени ответственности, без обязанностей, именно по этой причине я обожал Сотхейм. Там я предпочел бы жить. Да, именно там…

Я бы построил маленький домик на утесе, где мы когда-то устраивали пикник со смертной, смотрел бы на дивных представителей древней расы, как они рассекают небо, слушал их далекие крики и никогда бы не устал от этой картины. Да, я бы наблюдал со Скай закаты и восходы, растил детей и купался в сладких водах вместе с любимой.

Это стало маленькой беззаветной невозможной мечтой, которая посещала мою голову с того момента, как я понял, что не могу жить без моей земляники, без моей лесной эльфийской принцессы, и каждый раз, глядя на Счастливчика, я представлял наш домик, Сотхейм, ее радостную улыбку в лучах яркого солнца и взгляд сияющих глаз цвета хвои. И еще я знал, как обрадуется смертная, увидев свой подарок на день рождения.

Дракончик с неделю жил со мной. Я втайне кормил его и укрывал от смертной и привязался к маленькому несмышленышу. Пройдет немало лет, прежде чем он вырастет в огромного зверя. Драконы растут медленно. Слишком медленно, поэтому они так редки, практически вымерли. Мне повезло, что я нашел его раньше демонов. Счастливчик привязался к смертной и скулил, но и меня любил не меньше. Возможно… однажды… моя мечта станет явью.

– А вдруг?..

– Ничего с ней не случится.

Я многозначительно поднял брови и посмотрел на Велиала:

– Мы это уже проходили.

– Я гарантирую, что с ней ничего не случится.

До самого вечера я шатался по замку и никак не мог дождаться встречи. Ровно в шесть уже был в небесно-голубой мантии. Часы тикали, но демон приказал ждать. Около восьми вечера в гостиной появился иссиня-черный единорог – Мечтатель: «Госпожа ожидает…».

Глава 11. Любовь сильней всего

Никаких дополнительных объяснений не понадобилось. Я подскочил с кресла и переместился в дом демона, очутившись в гостиной.

На полу лежали лепестки цветов, повсюду стояли свечи, источая ароматы ванили и шоколада. Впереди, напротив рояля, был приготовлен стол с яствами на винно-красной скатерти, а украшали стол две длинные черные восковые свечи. Я прошел вдоль окон, еще раз огляделся и увидел ее: Небесная спускалась по белоснежной лестнице в бордовом платье с оголенной спиной в россыпи камней. В моем любимом платье. Ее отросшие волосы напоминали торчащие еловые веточки и причудливо завлекали, играли при свете свечей озорной укладкой. При взгляде на нее я поплыл: не мог не смотреть и не мог насмотреться. Я стоял с открытым ртом, не в состоянии произнести ни слова от приятного шока и волнующего чувства.

– Вижу, что вы не сводите с меня глаз, Архангел, – она протянула мне руку для поцелуя. – Кайла, приятно познакомиться.

Я немного свел брови, удивился. Значит, решила поиграть? Однако, у меня имелись вопросы: что мне разрешается делать, а что нельзя категорически, и где эта черта дозволенности? Поэтому я не сразу нашелся с ответом.

– Аиррэль, – коснулся ее ладони, поцеловал.

Она подошла к столу, потянулась за виноградом и прогнула спину в пояснице. Я думал, что упаду на колени и буду ползти за ней на четвереньках. Ее спина в этом платье дурманила и очаровывала меня. Она обернулась и надкусила ягоду, как тогда, на балу, чувственно и порочно облизнула губы, опаляя горячим взглядом. Неужто?! Не может быть! Я напрягся, боясь, что она поторопилась, слишком поспешно приняла решение.

– Расслабься, вспомни, какой ты был дерзкий на балу и как умел обнимать меня и целовать. Неужели забыл, что такое страсть и влечение? Могу напомнить, – она хитроумно улыбнулась. Я все же прочувствовал ее ауру, просканировал энергию на всякий случай. Должен был убедиться, что она не испытывает страха и не заставляет себя. И от души отлегло, когда понял: Скай спокойна и уверена в своих действиях.

Я оказался рядом в мгновение ока, обхватил губами половинку винограда и слизал с ее пальцев. Она смотрела томно, с придыханием.

– Вкусно?

– Хочу еще, – навис над ней, всматриваясь в зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Ароматы свечей перебивали запах Небесной, и я оказался от этого не в восторге, но промолчал.

– У нас впереди вся ночь, – она сверкнула глазками, обошла меня и взяла со стола два бокала с вином. – Выпьешь со мной, Архангел?

– Не откажусь.

Скай коснулась моего бокала, и раздался звон, эхо поиграло и затихло.

– За знакомство? – кокетливо усмехнулась любимая.

– За тебя.

– Я безумно голодна, – она села в кресло, приглашая присоединиться. Мой стул располагался на противоположной стороне стола, поэтому я моментально переместил столовые приборы и сел рядом с любимой, наблюдая за ее округлившимся ртом. – Планировалось, что ты будешь сидеть напротив.

– Я хочу сидеть рядом, – коснулся ее потрясающих пальчиков.

– Играешь не по правилам, любимый.

Она потянулась через весь стол к мясной нарезке, предоставляя мне возможность коснуться ее спины, провести рукой между камней, поиграть с краями платья. Я положил руку на ее поясницу. Она выгнулась сильнее, я сглотнул, ощущая напряжение в теле и мечтая пересчитать губами позвонки, лизнуть языком ямочки на пояснице.

– А вы не слишком многое себе позволяете, Архангел? – она выпрямилась и опалила притворно-недовольным взглядом.

– Не мог удержаться.

– Будьте любезны, не распускайте руки.

– Не могу обещать, – мы смотрели друг на друга.

Я внезапно потерял привычное спокойствие, которое с таким трудом поддерживал в ее присутствии: обхватил за подбородок, потянул на себя и с нетерпением накрыл ртом чувственные нежные губы, облитые соком земляники, не иначе, потому что чувствовался вкус лесной ягоды. Протолкнул язык глубже, приоткрывая половинки и скользя внутрь, встречаясь с кончиком ее горячего языка. Любимая издала поистине музыкальный стон, от которого у меня прострелило током на загривке, удивлен, как от меня не пошел пар – так душно стало внезапно и захотелось большего: быть кожа к коже, тело к телу, душа к душе – вечно.

Я привлек Скай за затылок еще ближе, коснулся пальцами обнаженной шеи и спустя мгновение зарылся пальцами в отросшие прядки, не удержавшись от тяги потрогать ее волосы, вдохнуть аромат духов. И не мог остановиться.

Пропал. Я пропал в ней. Моя.

Поцелуи с ней – мое любимое лакомство во всем мироздании, которым я готов наслаждаться: медленно, страстно и глубоко, без остановки, до опухших губ и ее сладостных стонов.

– Аиррэль, – Небесная отстранилась с кокетливой улыбкой и выглядела счастливой. Она странно посмотрела на мои губы и провела большим пальцем по рту, отчего я чуть прикрыл веки. – Ты съел всю мою помаду, – обвинительно прозвучала она. – А я так долго собиралась.

Я вновь наклонился ближе, поддел носом ее щеку и ответил, обдав ее скулу своим дыханием:

– Твои губы и без помады слишком манящи.

– Все же позволь мне закончить ужин, а то я останусь голодной.

– Хорошо, – сдался. – Чем ты угостишь меня сегодня, смертная? – голос слегка охрип. – Твой пирог на день рождения получился очень вкусный.

Она охнула в притворном изумлении:

– Ты не говорил, что остался в восторге. Съел молча, насколько я помню.

– Я ждал десерта, от которого не в силах был отказаться.

Небесная правильно поняла двойной смысл моих слов. Ее щеки моментально зарумянились, а глаза вспыхнули огнем предвкушения.

Мы вернулись к ужину. Я весь вечер любовался ей и чувствовал непреодолимое желание быть всегда рядом. Не расставаться ни на минуту.

Пока Скай наслаждалась десертом, я повторно осмотрел нескромный размах гостиной, которая визуально разделялась надвое из-за винтовой лестницы. Дом демона сильно отличался от моего замка и своим убранством напоминал современные человеческие конструкции, хоть до появления Скай на пороге замка я не интересовался синей планетой, но в ее воспоминаниях и фильмах почерпнул некоторые представления о сегодняшней Терре. И удивился, как не замечал этого раньше. В доме Велиала столько воздуха, свободы, пространства, неправильной геометрии – панорамные окна, белые стены, необычный дизайн, виниловые проигрыватели, гитары, подвешенные на стенах, аккуратные скошенные полочки с книгами и фигурками, которые он умыкнул из других миров. Усмехнулся его «приобретениям»10. Ведь предупреждал его не тащить ничего ценного, но это его «одолжил» всегда срабатывало и подкупало, в итоге у него целая коллекция статуэток и артефактов, которые так и не вернулись на родину, и парочка картин, захватывающих дух.

Видно, для нашей встречи гостиную переоборудовали. Белый кожаный угловой диван переставили к дальней стене, черный стол перенесли на его место по центру возле бара. Рояль тоже оказалась ближе к окнам, а там, на первой половине, до лестницы на второй этаж, где раньше стояли удобные кресла и лежал ковер – образовался некий островок, пригодный для танцев возле большого камина, встроенного в белоснежную стену.

– Потанцуем? – пригласил Небесную после того, как мы отведали ягодный чизкейк и Скай слишком страстно и часто облизывала губы и пальчики, явно намеренно меня провоцируя. И я не смог усидеть на стуле. Взял ее за руку и потянул за собой. Мы закружили под музыку, предаваясь воспоминаниям и отшучиваясь.

– Когда ты успела уговорить демона по поводу дома?

– У меня свои секретные методы, о которых тебе знать не следует.

– Да что ты говоришь? – я крепче обнял ее, провел ладонью вдоль позвоночника, погладил, играя с камешками платья. Она ахнула, томно прикусила губы и жарко посмотрела на меня с вызовом и желанием. Я нырнул пальцами под платье, коснулся упругих ягодиц. – Обожаю это платье.

– А разве то, что я надевала на день рождения, менее прекрасно?

– Да, но более откровенно, – я недовольно посмотрел на Небесную. – Это же… выкручивает воображение своей недоступностью, дает намек на некую тайну, которую хочется разгадать.

– Значит, тебя заводит именно охота.

– Меня заводишь ты, смертная. И раз уж напомнила о синем платье… я весь вечер не мог спокойно смотреть на тебя, еле сдерживался, чтобы не наброситься и не съесть.

– Ты скудно поцеловал меня, – любимая охнула и цокнула язычком с неким возмущением. – И посмел заявить, что это – подарок на день рождения. Ты в своем уме был? Подарок! Тоже мне, по́дарок.

Скай надула губы и растянула последнее слово в усмешке.

– Скудно поцеловал? А как же кухонное безумие до этого?

– О чем ты? – она округлила глаза, разыгрывая непонимание.

– Если помнишь, ты злилась на меня и не позволяла касаться тебя.

– И когда тебя это останавливало? – Скай поджала губы в полуулыбке и покачала головой.

Я засмеялся, оставил поцелуй возле ее виска.

– А ты пришел бы ко мне тогда?

– Не просто же так я отослал Лиирту, но я хотел, чтобы ты сама приняла это решение, а не я заставил тебя, надавил. Я дал тебе возможность сделать этот выбор, поэтому был несказанно рад, когда ты влетела и набросилась на меня.

– Набросилась?! – она игриво попыталась вырваться из моего захвата.

Я захохотал, прижимая ее к себе и кружа в танце.

– Еще как набросилась!

– Прекрати! Аиррэль, ты совсем страх потерял? – Скай продолжала разыгрывать возмущение. – Я на него набросилась! Уму непостижимо.

Музыка смолкла и тихо сменилась на другую мелодию. Мы остановились друг напротив друга. Я коснулся ее щеки, провел пальцами по скулам. Скай приоткрыла губы, посмотрела на меня пристально, внимательно. Не отворачивалась и не моргала. Я нежно прижал ее к себе и замер, слушая ритмичное биение сердца и ощущая непомерное счастье, гармонию и единство. Небесная со мной, в моих руках, и больше ничего не надо, не нужно ничего и никого.

– Скай, я люблю тебя. – Она обхватила меня руками. – Я так счастлив рядом с тобой. Ты лучшее, что могло со мной случиться.

– Ты шутишь.

– Нет, я говорю крайне серьезно, – коснулся губами ее шеи, провел языком возле мочки уха, вызывая у Скай мурашки по всему телу и улыбаясь от ее чувственности. Мои руки утопали в камнях платья, касались спины, бегали по позвоночнику, окуная нас обоих в томительную истому.

– Аиррэль, – шепот сорвался с ее губ, она запустила пальчики в мои волосы.

Я улыбнулся, зеркально повторил этот жест: коснулся остроконечных прядей, кои загибались чуть вверх и формой напоминали лепестки колокольчиков, склонившихся вниз, но тянувшихся к свету. Она сама такая худенькая и грациозная, как стебель этого цветка, казалось, стоит заняться ветру, и тот закачается, согнется к земле, но уверенно воспрянет, поражая своей стойкостью. Мой хрупкий цветочек, клянусь, я буду вечно любить тебя и относиться очень бережно, чтобы ты никогда не покинула меня.

Я наклонился и поцеловал в нежные сладкие губы. Руки сместились на тонкую талию, пальцы проскользнули под каждую деталь: то, как свет от огня в камине танцевал на кончиках ее прядок, мягкий румянец поцеловал щеки, как изгибались в чарующей улыбке ее алые губы и с вызовом смотрели зеленые глаза, тени облюбовывали изгибы ее тела, подчеркивая женственную фигуру, то, как соски твердели под моим пристальным взглядом. Все, о чем я мог думать, складывалось в два слова: «Она моя».

Я, не отрывая от нее взгляда, обхватил декольтированный вырез на спине. Скай не противилась и не отталкивала. Я радостно выдохнул, но не торопился. Нежно погладил бархатную кожу, скользнул руками выше, накрыл ладонью груди, едва касаясь платья. Небесная выгнулась мне навстречу, поощряя более настойчивые действия.

Внезапно она отстранилась, соблазнительно провела пальчиками от шеи к ключице, поддела плечики платья и, глядя мне в глаза, уверенно стянула с себя лиф, приспустила его ниже бедер и грациозно выскользнула из бордового дурмана, оставаясь в черных шпильках.

– Ты сказал, что не тронешь меня, пока я не смогу раздеться перед тобой догола, – она развела руками, ее ланиты покрылись милым розовым румянцем. Скай неловко улыбнулась, ожидая моей реакции. – Я смогла.

Мир сжался до крошечной дистанции между нами, а я обомлел, ощущая себя беспомощным в плену ее красоты. Не мог подобрать слова, как описать то, что чувствовал, как горел желанием прикоснуться к ней, быть рядом, запомнить Небесную руками. Опустился на колени и прижал голову к ее животу, коснулся губами тела, прижал к себе.

– Аиррэль, не надо… – она обомлела, перешла на шепот, нежно перебирая пальцами мои волосы. – Ты что, плачешь?

– Небесная, я так рад, что ты смогла ради себя, ради нас сделать невозможное. Пересилить себя, забыть, перешагнуть все и возродиться заново. Ты – мой феникс, Скай, – по щеке скользнула радужная слеза. Я закрыл глаза, осознавая, как несказанно счастлив! Поцеловал ее шрамы, провел пальцами по коже. – Ты прекрасна, восхитительна, любимая. Я горжусь тобой, твоей силой, стойкостью и храбростью. Ты самая обворожительная смертная и самая любознательная.

Она засмеялась.

– Пришла ко мне, перевернула с ног на голову мой мир, очаровала и растопила мое сердце, подобно лучу света, проникла в глубины моих мыслей и накрепко обосновалась там. Подобрала ключи к ледяному замку, не побоялась холода и мороза, смогла зажечь огонь внутри айсберга посреди суровой зимы, длившейся больше, чем сама вечность. Твоя любовь согрела меня, и я почувствовал, как жизнь вновь наполняется смыслом. Не знаю, как я без тебя жил. Не помню. Однажды ты сказала, что отдала мне всю себя без остатка, так вот, поверь, я тоже принадлежу тебе весь, без остатка, каждой клеточкой своей души.